Крайние меры

Белград предлагает превратить Косово в архипелаг

26 ноября 2007 в 19:56, просмотров: 376

До 10 декабря, когда должно быть принято хоть какое-нибудь решение по Косову, остается совсем немного. Сербы пытаются сделать косовцам предложение, от которого те не смогут отказаться. “Сегодня Сербия предлагает косовским албанцам больше, чем когда-либо и где-либо в мире было предложено какому-либо национальному меньшинству. Но это предложение — последняя черта, за которую не только Сербия, но и ни одна страна в мире не могла бы отступить”, — заявляет премьер Сербии Коштуница.

Заключительный раунд переговоров по определению будущего статуса сербского края Косово начался в венском предместье Бадене. По завершении переговоров российско-европейско-американская “тройка” посредников должна передать 10 декабря на рассмотрение СБ ООН доклад о развитии ситуации в Косове, на основе которого и будут разрабатываться следующие шаги в отношении края. Но какие могут быть договоренности, когда и Приштина, и Белград настроены стоять на своем до конца? Первая ни на что, кроме независимости, соглашаться не собирается. Второй не смирится с косовской независимостью, обещая взамен сколь угодно широкую автономию.

НЕМЕЦКАЯ СБОРКА

— Некоторые люди говорят, что между ними нет ничего общего. Я полностью другого мнения, — заявил представитель Евросоюза в “тройке” Вольфганг Ишингер. — Я вспоминаю время, когда два немецких государства занимали полностью несовместимые позиции — с одной стороны, ФРГ хотела представлять Германию, с другой — ГДР желала быть признанной в качестве независимого образования”. Ишингер предложил сербам и косоварам перенять немецкий опыт и вспомнил о подписанном в 1972 году договоре между ФРГ и ГДР: в нем помимо экономического и политического сотрудничества не исключалась возможность воссоединения двух государств в будущем. Немецкий дипломат считает, что Белград даже иллюзорная перспектива воссоединения территорий просто не может не подкупить. С аналогичным предложением выступил и президент Хорватии Степан Месич.

Но для Белграда “немецкая модель” явно не подходит: это как раз тот случай, когда подставишь палец, а тебе отхватят руку.

MADE IN CHINA

— Одна страна — две системы — знаменитая формула, озвученная Пекином для собирания земель. Гонконг после 156 лет британского правления был передан в 1997 г. КНР с обещанием, что эта территория получит широкую автономию от центрального правительства. В Сянганском особом административном районе сохраняются гражданские свободы и капиталистическая экономика.

Отказ от предложений Белграда Приштина строит на нескольких главных аргументах: Белград уже восемь лет не управляет краем; Приштина настаивает, что решение проблемы статуса Косова должно быть “долгосрочным и функциональным”; предложение Белграда о существенной автономии для Косова в рамках Сербии уже снято с повестки дня, так как это предложение абстрактное, умозрительное и потому нежизнеспособное. На это сербский премьер Воислав Коштуница заявляет: модель Гонконга доказывает, что предложение Белграда о существенной автономии для Косова в рамках Сербии является жизнеспособным решением проблемы.

Если в Приштине захотят прислушаться к предложению с “гонконгским” акцентом, то косовские албанцы могут указать на то, что нынешний статус Гонконга гарантирован лишь до 2047 года. А что дальше?

АВТОНОМИЯ ПО-СКАНДИНАВСКИ

— Мы предлагаем еще один случай успешной функциональной автономии — как у Аландских островов в составе Финляндии, — заявил сербский министр Слободан Самарджич. Кстати, аландскую модель для урегулирования конфликта с мятежными автономиями не прочь был бы применить к Абхазии и Южной Осетии Михаил Саакашвили. В чем же суть этой модели?

Аланды — архипелаг в Балтике между Финляндией и Швецией. После того как в России (а Аландские острова вместе с Финляндией входили в состав Российской империи) произошла революция, а в Финляндии началась гражданская война, жители Аландских островов потребовали присоединить архипелаг к Швеции. Петицию подписали 96,2% взрослого местного населения. Тогда их требование блокировала Лига Наций, и Аланды остались у Финляндии, но получили очень широкую автономию. Суоми взяла на себя обязательства по сохранению шведского языка, культуры и обычаев населения архипелага. В 1922 году состоялись первые выборы в аландский парламент, который работает и по сей день. Единственный официальный язык на островах — шведский. Островам гарантированы автономия и демилитаризованный статус. Автономия имеет собственный флаг, выпускает почтовые марки, располагает своей полицией, входит на правах члена в Северный совет (объединение Скандинавских стран), население освобождено от воинской повинности. Получить право на жительство на Аландах трудно даже гражданам Финляндии: надо говорить по-шведски, иметь там собственное жилье и работу. Мало того, если уроженец островов отсутствовал более 5 лет, то он должен подавать заявление на получение местного гражданства.

В “переводе на балканский” предложение Белграда выглядит так: широкая автономия Косова с собственными властными структурами, со своей полицией, с албанским языком и исламом — но под формальным суверенитетом Сербии.

“Независимые Аланды были бы более процветающими”

Несмотря на самостоятельность, которой пользуются аландцы, далеко не все из них согласны ограничиваться автономией.

— Аландские острова могли бы создать независимое микрогосударство наподобие Сан-Марино, — сказал в интервью “МК” Андерс ЭРИКСОН, председатель партии “Будущее Аландов”. — Мы не хотели бы быть частью Швеции или иной другой страны. Аланды будут и впредь демилитаризованной нейтральной зоной и демократией с социальным обеспечением на том же уровне, что существует в наших Скандинавских странах. Сейчас наши шансы получить независимость растут медленно. В перспективе это может занять лет 10—20. Наш способ работы — мало-помалу развивать нашу автономию, чтобы она стала, как в действительности было решено Лигой Наций и обещано Финляндией, автономией с правами, имеющими настолько большие перспективы, насколько возможно, не будучи независимым государством. Когда-нибудь эта цель будет достигнута и объявление независимости станет лишь формальностью.

— Независимые Аланды будут более процветающей страной, чем сейчас?

— Если вы под процветанием подразумеваете экономическое богатство, то мы не думаем, что суверенные Аланды непременно будут более процветающими, нежели сейчас. Определенно, суверенитет был бы экономически безопаснее. Мы зависим от финской экономики. Пока она процветает, процветает и аландская экономика. Но, если бы в упадок пришла, положим, сфера электроники или любая другая, имеющая решающее значение для экономики Финляндии, Аланды тоже пострадали бы экономически — вне зависимости от того, насколько процветает наша экономика.  Если же вы имеете в виду культурное богатство, мы абсолютно уверены, что независимые Аланды были бы более процветающими, чем в составе Финляндии. Одна из причин, по которым мы работаем над достижением независимости, — то, что мы хотим защищать и использовать наш родной язык, каковым с незапамятных времен является шведский. То же касается нашей культуры. Сейчас родной язык подавляющего большинства жителей Финляндии — финский, язык совершенно отличающийся от шведского. Естественно, что финский — самый важный язык в стране и все больше частных и официальных деловых отношений осуществляется на нем. С аландской точки зрения вызывает беспокойство, что все больше отношения между властями Финляндии и Аландских островов осуществляются по-фински, хотя законом оговорено, что официальным языком является шведский.

* * *

Какими бы соблазнительными ни казались предлагаемые на переговорах модели будущего сосуществования Косова и Сербии, очевидно, что независимость края — дело решенное. И не столько в Приштине (что естественно), сколько в Штатах и Евросоюзе.



Партнеры