Бремя козлов

Доктор Гольдман готов превратить Подмосковье в лекарственный Клондайк

4 декабря 2007 в 17:19, просмотров: 447

— Приезжайте к нам в Жодино, — раздался в трубке хрипловатый голос руководителя российско-белорусского коллектива генетиков Игоря Львовича Гольдмана. — Получен потрясающий результат.
Этот означало, что на биотехнологической ферме совместная научная группа Союзного государства впервые в мире получила двух трансгенных козлят, в ДНК которых встроен ген лактоферрина человека. Полученные от них трансгенные козы будут давать молоко с белком женского грудного молока, который оберегает новорожденного младенца от инфекций до становления собственной иммунологической защиты.

И я отправился в Жодино. Всегда полагал, что это чуть ли не деревня — с белеными хатками, рассыпанной по дворам картошкой и крынками на штакетнике. Оказалось — вполне индустриальный город с заводом БелАЗ. Теперь вот Жодино стало и символом серьезного научного открытия. В чем его суть?

Вместе с доктором Гольдманом и завлабораторией Белорусского научно-производственного центра Александром Будевичем едем на ферму. По дороге они рассказывают, что же такое, собственно, лактоферрин.

Если по науке, то это железосвязывающий гликопротеид, который обладает небывалой бактерицидной и бактериостатической активностью. Если проще — лекарства, созданные на основе лактоферрина, по сути представляют собой противомикробные и противовирусные препараты, высокоэффективные при широком круге воспалительных заболеваний, в том числе и у онкологических больных, т.е. всех тех, чей иммунитет весьма ослаблен, а также для младенцев, которых вынуждены вскармливать искусственным способом. Лактоферрин способствует регенерации клеток и тканей, выводит из организма токсины и канцерогены.

Игорь Гольдман знает что говорит. Он четверть века проработал в подмосковном Подольске, в НИИ животноводства Академии сельхознаук. Специализировался по генной инженерии. Получил трансгенных кроликов. Совместно с директором института Львом Эрнстом и австрийским ученым Готфридом Бремом (автором генной конструкции, включающей ген, ответственный за синтез химозина) участвовал в создании трансгенной овцы Ромашки. За выявление хромосомных нарушений в популяции крупного рогатого скота был удостоен премии Совета Министров СССР. Но с лактоферрином он, что называется, превзошел сам себя.

Конечно, лекарство можно делать и непосредственно из женского молока. Например, это удалось профессору Раисе Якубовской из Московского научно-исследовательского онкологического института им. Герцена, которая разработала препарат “Лапорт”. Это уникальный детоксикатор, обладающий высочайшими антибактериальными и противовоспалительными свойствами. Но из литра женского молока можно получить лишь 2—5 граммов лактоферрина. Стоимость одного грамма — до трех тысяч долларов. К тому же донор может оказаться носителем вируса гепатита или даже СПИДа. Другое дело — козы. Их молоко полезно, и, что немаловажно, на него нет аллергии, а в России каждый десятый ребенок не воспринимает коровье молоко. К тому же с козами проще работать, чем с коровами, их легче содержать, доить. Они меньше болеют. У коров и период беременности больше — девять месяцев, а у козы — пять. Что касается объемов, то американцы, получив трансгенных коз — с привитым геном человека, отвечающим за выработку антитромбина, — выяснили, что одна особь дает столько же белка, сколько получают из 90 тысяч (!) донорских доз.

Но пока до этого далеко. Мы располагаем лишь парой козлят Лак-1 и Лак-2, с помощью которых ученые рассчитывают получить целое стадо коз-доноров. Козлята потешные. Сотрудница фермы вынесла их на свежий воздух, и те волнуются. И даже не подозревают, какой переворот в науке и фармацевтике предстоит сделать им. Звучит отчасти смешно, а между тем рынок лекарственных белков человека оценивается приблизительно в 10 миллиардов долларов ежегодно. И между мировыми производителями лекарств сейчас идет острейшая конкурентная борьба за обладание новейшими биотехнологиями. Здесь расходуются огромные деньги. Скажем, те же американцы на реализацию проекта с трансгенными козами, из молока которых изготовили противоядие от нервно-паралитических газов, потратили 238 миллионов долларов. Так что игра, как говорится, стоит свеч.

Как получают трансгенное животное? Для начала пришлось поискать просто здоровое. Ведь ни в России, ни в Белоруссии промышленного молочного козоводства никогда не было. А те козы, что блеют и мекают по частным подворьям, по сути беспородные и малопродуктивные, при этом нередко больные.

— Мы покупали коз по дворам и для начала попросту выхаживали их, — рассказывает Игорь Гольдман. — Что говорить, если, скажем, на европейских фермах коза в период между лактациями дает до тысячи литров молока, а наши бабульки при всем усердии выдаивают из них от силы триста-четыреста!

Что же касается непосредственно научной работы, то сначала у самки животного вызывают суперовуляцию, чтобы получить как можно больше оплодотворенных яйцеклеток, потом их аккуратно вымывают, чтобы работать с клетками “на столе”. Затем берут генную конструкцию, которая содержит несколько элементов, самые главные из которых — ген, определяющий синтез интересующего исследователя белка, и “включатель”, который позволяет работать гену в нужной ткани — как правило, в молочной железе, а также способен обеспечить хороший уровень концентрации белка в молоке. Эту конструкцию методом микроинъекции вводят в оплодотворенную яйцеклетку и трансплантируют ее в самку, которая и вынашивает трансгенное потомство.

— Возможности для применения лактоферрина просто гигантские, — не устает повторять Игорь Гольдман. — Этот белок можно использовать в самых разных областях — от лечения онкологических больных до производства косметических средств.

Гольдман показывает склянки с образцами гелей, шампуней, созданных на основе козьего молока.

— Это же помимо прочего и лечебные средства, — говорит он. — Применяй его — и никаких угрей не будет, всякие микрораны, порезы заживают моментально.

Не удержался и задал Игорю Львовичу вопрос: нет ли каких побочных эффектов от применения его препаратов?

— Что тут может быть опасного?! — восклицает он. — Это обычное молоко, в котором содержится чистейший человеческий белок. Никакого отношения к трансгенной пище это не имеет. И не надо путать трансгенные продукты и трансгенные лекарства — это абсолютно разные вещи. Мы создаем трансгенных животных, из молока которых не берем ничего, кроме белка человека. Встроили один ген, получили один белок. И все.
Когда же наши дешевые и эффективные лекарства появятся в аптеках?

— Когда государство сумеет грамотно распорядиться полученным результатом, — отвечает Игорь Гольдман.

— У нас есть два козленка, и теперь необходимо создать целое стадо трансгенных коз. Но для всего этого надо раздобыть денег и надо много работать. Наши же чиновники, к сожалению, больше любят проекты, которые дают отдачу в тысячу процентов и уже на следующий день. Организаторов и управленцев у нас сегодня до хрена, только пахать некому — что у станка, что у микроскопа…

Тем не менее вполне возможно, что уже в ближайшем будущем Подмосковье станет мировым лидером по производству недорогих, но весьма эффективных препаратов для лечения онкологических, иммунных заболеваний. Потому что на свой страх и риск пробивной мужик Игорь Гольдман в Шаховском районе Подмосковья затеял будущую ферму для трансгенных коз. Там уже имеются необходимые помещения, одного оборудования завезено на полмиллиона долларов.

— Время поджимает, — говорит он, — через три-четыре месяца козлята перейдут, что называется, в половозрелый возраст, и нам надо подготовить для них целое стадо коз, которые дадут трансгенное потомство.

Так что все опять упирается в финансирование. Игорь Львович говорит, что очень большие надежды возлагает на губернатора Московской области Бориса Громова. Тот познакомился с проектами “козьего доктора” и велел своим чиновникам, как говорится, проработать вопрос. Так что, вполне возможно, грант на эту научную работу в Подмосковье будет получен.

Наш комментарий

Елена САДЧИКОВА, заместитель директора Института биологии гена РАН:

— Прежде всего не надо ставить на одну доску, скажем, трансгенные овощи и трансгенных животных. Тот же генно-модифицированный картофель получил элемент, ему не свойственный. Оттого и вопросы. А вот у трансгенной козы нет чужеродного гена. У нее, как и у женщины, имеется лактоферрин. Только в небольших количествах. А так — такая же среда, разница лишь в количестве белков и их соотношении.

Надо понимать, что трансгенное животное — не продукт питания. Его мясо не едят. Используют только молоко для производства препарата. А в молоке генов нет. Есть только продукт деятельности генов.



Партнеры