Кудрин не по зубам

Генпрокуратура отменила второе обвинение по делу Сторчака

5 декабря 2007 в 21:29, просмотров: 580

Сюжет вокруг дела находящегося под арестом заместителя министра финансов Сергея Сторчака получил новый сенсационный поворот. Следственный комитет отбил просьбы и ходатайства адвокатов и министра финансов Алексея Кудрина. Адвокаты пообещали обжаловать решение. Но вчера, как стало известно “МК” из осведомленного источника, Генпрокуратура отменила “как необоснованное постановление о возбуждении уголовного дела в отношении заместителя министра финансов РФ Сергея Сторчака и других лиц Минфина в связи с урегулированием задолженности бывшего СССР перед Кувейтом”.

Формально Генеральная прокуратура выполнила свои функции по надзору за законностью. Теперь уже Следственный комитет может в свою очередь обжаловать решение Генпрокуратуры. Но так ли все просто, как представляется на первый взгляд.

Чем дольше длится заключение Сторчака, тем все более запутанным представляется его дело. Первоначально, если помните, ему инкриминировалось намерение совершить корыстное преступление. Так что даже если налицо классическая ситуация, описанная в “Кавказской пленнице” (“Имею желание, но не имею возможности”), то за такое преступление можно пересажать пол-России. Да и это еще не факт. Насколько известно “МК”, работа по этому долгу еще не была завершена, и проект решения предстояло завизировать как минимум еще в пяти инстанциях.

Второе преступление, инкриминировавшееся Сторчаку, — превышение служебных полномочий в ходе урегулирования долга перед Кувейтом — еще более интригует. Как следует из сообщений из открытых источников, соглашение по этому вопросу подписывали министр финансов Алексей Кудрин и министр энергетики Кувейта Ахмад Фахад аль-Ахмад аль-Сабах. Причем утверждало это соглашение своим решением Правительство РФ в целом. В чем здесь Сергей Сторчак мог превысить свои полномочия — также загадка.

Кстати, по слухам, незадолго до задержания Сторчака к нему действительно обращалась некая фирма с предложением о посредничестве в урегулировании внешних долгов. Но он, доложив министру о предложении, принципиально высказался за отказ от участия в решении подобных вопросов любых посредников. Может быть, именно этот отказ мог кому-то, имеющему в своем распоряжении достаточные ресурсы и полномочия, испортить настроение?

Маловероятно, что следственный комитет начнет инкриминировать эту статью всем министрам кабинета во главе с бывшим премьером Михаилом Фрадковым. Тогда что, получается, арест Сторчака может быть началом охоты на самого министра финансов, формально поставившего подпись? Или же теперь правительству, чтобы оградить себя от всяческого рода неприятностей, необходимо заверять свои решения в следственном комитете?

Ответ на этот вопрос может появиться гораздо раньше, чем судебное решение по делу Сторчака. И частично он будет зависеть в первую очередь от того, изменят ему меру пресечения или нет.



Партнеры