Втайне от Галкина Пугачева ездила к Петкуну на “Жигулях”

Александр Кушнир раскрыл тайны поп-мира

20 декабря 2007 в 16:08, просмотров: 1174

Многие звезды попа и рока могли никогда не засиять так ярко, не появись на тернистом пути их “озвездения” Александр Кушнир. “Серый кардинал” музыкальной тусовки мог иметь во времена предыдущей — советской — диктатуры расхожее погоняло “искусствовед в штатском”. Впрочем, он и есть искусствовед, и носит штатское. Так что вуаля — влиятельный пиар-менеджер сегодняшнего шоу-бизнеса.

Кушнир зарабатывает на звездах тем, что сочиняет про них или небылицы, или старается наиболее выгодно “продать” реальную историю. Его память хранит удивительные и бесценные файлы, которыми пиплу промывают мозги разнообразные журналы, газеты и телепередачи. Для тех, кто уже успел эволюционировать из “хавающего пипла” в думающего хомо сапиенса, предназначено более изысканное меню — толстые тома воспоминаний, которыми он время от времени освежает книжные развалы.

Последняя книжка “Хедлайнеры” уже стала заметным релизом сезона в нише околомузыкальной литературы. Г-н Кушнир описывает в ней свой героический, временами переходящий в партизанщину опыт работы с настоящими хедлайнерами — Земфирой, Лагутенко, Глюк’Ozой, Гребенщиковым, Максом Фадеевым и другими. Масса занимательных подробностей — например, как Макс Фадеев придумал название “Тату”, но пока собирал группу, название украли, и вместо “Тату” новую группу пришлось назвать “Тотал”…

Однако в досье “ЗД” хранятся сведения и об откровенных связях Кушнира с такими неординарными артистами своего времени, как Вячеслав Петкун и Жанна Агузарова. О них автор, однако, не обмолвился и словом. Неужели они не прошли его строгий отбор по критериям “хедлайнеров”? Вопрос был задан Александру при первой же встрече, и оказалось, что главы про Агузарову и Петкуна все-таки планировались, но по разным причинам в книгу не вошли.

Накануне Нового года, когда воспоминания из прошлого соседствуют с ожиданиями будущего, г-н Кушнир согласился рассказать для “ЗД” пару не опубликованных в его книге историй. Они не только занимательны, но и поучительны — тем, что раскрывают обычно скрытые от глаз публики маленькие секреты пиара в шоу-бизнесе.

Как Пугачева издевалась над журналистами, а Петкун — над Шевчуком

В 2001 году Слава Петкун наслаждался пиком своей популярности. У группы “Танцы Минус” выходил новый альбом “Теряя тень”. Артист и пиарщик тогда добросовестно подготовились к пресс-конференции в клубе “16 тонн” — без особого креатива, но это был именно тот случай, когда все гениальное просто.

Из гостиницы “Балчуг”, где она тогда квартировала, была подтянута Алла Борисовна, у которой как человека обязательного были, видимо, какие-то моральные обязательства перед Петкуном. Только что он снялся в ее клипе “Зона отчуждения”. Это обсуждали тогда все, и не надо было быть офигенно умным, чтобы понимать: вопрос на эту тему будет обязательно задан. И вот идет пресс-конференция, встает какая-то толстая деваха и с нешуточным апломбом “наезжает” на Петкуна: зачем, мол, вы, такой из себя весь непримиримый рокер, снялись с Пугачевой, зачем-де измазали себя этим “отстойным суслом”? Вопрос не был лишен изящества в том смысле, что Петкун и Алла Борисовна в клипе купались в настоящем квасном сусле. В кадре это выглядело коричневой жижей, и они по ходу клипа по уши измазались в этой тошнотворной какашке. Как модератор пресс-конференции я говорю: чего вы, девушка, задаете этот вопрос Петкуну? Спрашивайте Аллу Борисовну, это ж она его в свой клип позвала. В это время Алла Борисовна сидит в гримерке, к ней проведен монитор, и она слушает пресс-конференцию. Естественно, об этом никто не догадывается, потому что Пугачеву привезли очень грамотно, на какой-то простенькой машине, чуть ли не на “шестерке”, завели через служебный вход. Журналистка задиристо отвечает, что запросто бы и Пугачеву допросила, но ее-то нет. В этот момент со скрипом открывается дверь служебного прохода, и Алла Борисовна величественно проплывает четыре метра до стола “президиума”, садится, и слышно, как по “16 тоннам” летает комар, поскольку дышать прекратили буквально все. Причем Петкуна и Пугачеву специально посадили не рядом друг с другом, не так, чтобы была “звездная пара”, а на разных концах, и между ними были все музыканты “Танцев Минус”. Надо было видеть позы фотографов, которые изгибались всеми иероглифами китайского алфавита, чтобы поймать кадр, где они вместе.

И такие истории у Петкуна возникали одна за другой. То, что Слава успевал делать между своими серьезными песнями, возводило его в те времена в ранг лучшего артиста разговорного жанра в стране. Он мог восхвалять “Зенит”; обосрать все московские клубы, выступая в московском клубе; сказать, какое говно группа “ДДТ”, после чего Юрий Юлианович Шевчук лично шнырял по клубу “16 тонн” в очень возбужденном состоянии, искал Петкуна, чтобы “с ним поговорить”.

В итоге они где-то у кухни в темном коридоре простояли полчаса почти молча и вышли с такими лицами, будто только что прочли все труды Ницше. Еще у него был такой программный объект насмешек — Филипп Киркоров как образец антимузыки, пошлости и всех известных миру пороков. Он был единственный тогда музыкант, который давал резкие интервью. Его снимали с эфиров, но, когда был пущен слух, что “Танцы Минус” распадаются, один телеканал, который его ненавидел, впервые запустил в горячую ротацию старый видеоклип с титром “Распаду “Танцев Минус” посвящается”. Он тогда реально взрывал мозги. И все эти перлы — так же, как у Боно на Западе, — тут же появлялись на первых полосах.

Недавно у Петкуна родился ребенок, и этот факт его биографии как бы подвел окончательную черту между прошлым и настоящим.

Как Агузарова улетела на Марс

1993 год. Промоутеры Леонид Ланда и Владимир Месхе какими-то невероятными усилиями выдернули из Лос-Анджелеса Жанну Агузарову в юбилейный тур группы “Браво” по Израилю. Заплатили ей заранее, в Израиле все билеты проданы, но в последний момент Жанна Хасановна сказала, что никуда не полетит. На уровне интуиции к этому, наверное, все были готовы, зная ее непредсказуемый характер, и, к счастью, не оказались застигнуты врасплох.

В последнюю ночь перед вылетом Жанну просто привязали к кровати, чтобы не сбежала, в аэропорт доставляли с полицейским эскортом, а в самолет заводили под конвоем службы безопасности. И вот самолет взлетел. Еще раз уточнили, что она зашла, сидит на таком-то месте. Вздохнули с облегчением. Однако по прилету в Тель-Авив Агузаровой на борту не оказалось. Никто не мог понять: как? Просто улетучилась на свой Марс — и всё! В аэропорту подняли несусветную панику. Искали долго. Потом выяснилось, что на паспортном контроле Жанна на вопрос “откуда прилетели?” сказала, что из Китая. Пошутила. А тогда из Китая в Израиль никто не мог прилететь, были какие-то серьезные политические нюансы, и Жанну без разговоров загребли в “обезьянник”. Хотели уже депортировать туда, откуда она, по собственному признанию, и прилетела, то есть в Китай. Выяснилось это спустя много часов поисков, и шансов, что после такой “шутки” ее бы впустили в страну, было ноль целых ноль десятых. Невероятным образом удалось договориться с властями, что в принципе было невозможно…

Я имел счастье вести ее пресс-конференцию на “Максидроме” в 2001 г. Она пришла с ногами, которые были изрисованы фломастером в виде колготок в сеточку. Тогда Жанна опоздала на свое выступление, должна была выходить четвертой, т.е. почти в самом начале фестиваля. Продюсер Дима Гройсман сильно разозлился и послал ее на три буквы, сказав, что раз опоздала, то выступать вообще не будет. Дали распоряжение охране: Агузарову не пропускать. Она приехала, ее не пускают. Тогда она разбегается и с диким криком “Уйя!” врезается в охранников. Просто их перепрыгивает, как Брюс Ли. То ли она потом столкнулась с Гройсманом, то ли еще что-то случилось, но в результате она все-таки выступила, да еще как хедлайнер. То есть закрывала концерт. Отпели “ЧайФ” — мегахит в том сезоне, — и Володя Шахрин объявляет: главный, мол, сюрприз фестиваля. “Сюрприз” выступила очень плохо. С какой-то чудовищной группой, она ее называла “Питер—Москва” и говорила, что это — лучшие музыканты в мире. После выступления умчалась в гримерку пить коньяк. Все ждали ее на пресс-конференции. Было уже за полночь, но такого количества журналистов я давно не видел. Это была первая пресс-конференция Агузаровой за много лет. Все, конечно, пришли поглазеть на чудо. Чудо, наконец, появилось в этих самых нарисованных “на голу ногу” колготках и с ходу заявило, что не начнет пресс-конференцию, пока не пригласят музыкантов ее “замечательной группы”. Прелесть в том, что музыканты уже сидели за столом. Она их просто не узнала! Видимо, “лучших в стране” нашла буквально перед концертом и не успела хорошо запомнить. У них был очень жалкий вид…

А глава про Агузарову не пошла в книжку, потому что я сделал все возможное с точки зрения профессионального журналиста, чтобы взять у нее хоть какое-нибудь, даже микроскопическое интервью, но ничего не получилось.

Последним журналистом, которому удалось сделать с ней интервью, когда Жанна пребывала еще в относительно сознательном возрасте, в конце 90-х, был Сергей Гурьев. Я спросил: как ему это удалось? У них были общие знакомые, которым Жанна якобы передала, что, если он ей достанет травы, тогда она с ним встретится. А ему на день рождения растаманы как раз брикетик подарили, и он лежал у него дома. Вот у него и получилось интервью. А у меня не получилось…



Партнеры