“Подлинная Лара” будет сожжена?

Знатоки Набокова считают: рукописи горят

21 января 2008 в 17:34, просмотров: 405

Последний предсмертный роман Владимира Набокова скорее всего все-таки будет сожжен, как и завещал классик. Жена писателя Вера не решилась наложить на роман руки, сын Дмитрий сейчас возобновил попытки уничтожить его. И, может, к лучшему — как признался “МК” “главный набоковед”, переводчик Сергей Ильин, роман написан больным человеком и лучше всего его не издавать.

Дмитрий Набоков, 73-летний сын писателя, состоит в переписке с журналистом Роном Розенбаумом, который и сообщил в американской прессе, что рукопись все же будет сожжена. Сейчас она хранится в одном из швейцарских банков. Набоков не хотел, чтобы была опубликована рукопись, полностью готовая “в уме, но не на бумаге”. Название рукописи переводят как “Подлинная Лара”, однако в России есть человек, знающий Набокова как никто. Это человек, открывший нашей стране англоязычного Набокова, — переводчик Сергей Ильин. Ильин рассказал “МК”, что рукопись на английском называется The original of Laura.

— Набоков писал свои вещи на карточках, — говорит Сергей Ильин. — Рукопись не цельная, а отрывки. Он писал роман не хронологически: поскольку в голове он был уже написан, то Набоков брал любой отрывок и записывал.

— Говорят, никто, кроме сына, не видел этой рукописи.

— Я ее тоже не видел. Но я разговаривал с человеком, который ее читал. Это один из руководителей ассоциации, в которую входят люди, профессионально изучающие творчество Набокова, Дон Бартон Джонсон. Он говорил мне, что рукопись издавать не стоит. Она написана тяжело больным человеком, это сильно недоработанные отрывки. Я привык называть их “Подлинник Лауры”. Ведь на самом деле я уже переводил нечто с таким названием.

— Да что вы? Это была та самая рукопись?

— Нет. Это была удивительная история с мистификацией, причем настолько удачной, что на нее купился даже сын Набокова. Есть такой американец, исследователь Набокова Джефф Эдмундс, сейчас ему около 40 лет. В 95-м году он работал библиотекарем и на сайте, куда выкладываются разные материалы о Набокове, опубликовал “Подлинник Лауры”. Там он придумал несуществующего набоковеда, который якобы позаимствовал карточки с рукописью у сына Набокова. Насколько это можно понять, в мистификации Эдмундса речь идет о музыкантше, о ее романах… Он очень хорошо смог повторить стиль Набокова. Кроме того, к мистификации прилагался портрет этой Лауры. Джефф там придумал, что никто не знает, кто писал этот портрет, есть даже вариант, что это ранний Максим Горький! На самом деле эту картину Эдмундс сам нарисовал. Сын Дмитрий узнал об этом и подал на него в суд: он подумал, что карточки в самом деле украдены. Джефф сразу во всем признался. С тех пор Дмитрий Набоков запрещает публиковать этот роман где-либо, несмотря на то что вся тайна уже открылась. Будет ли сожжена рукопись, зависит только от сына великого Набокова.

“МК” поинтересовался мнением большого любителя Набокова — Дины Рубиной.

— Как культурный человек и профессиональный читатель, я закрою от ужаса глаза и запричитаю: - "Ни в коем случае!!!Спасать!!!Ни единой строки!!! Ах!!!Ох!!!" - и призрак второй части "Мертых душ" будет стоять поодаль, укоризненно качая чем-то там. Как измученный работой над текстом профессиональный писатель, отвечу сразу и твердо: сжечь и затоптать! Ибо самой страшной для профессионала является мысль, что чужие глаза увидят его текст несовершенным.

 Создание полноценного текста - то есть, такой страницы, которую мастер согласен вынести в печатном варианте на суд читателя, - проходит множество стадий: от коротких словосочетаний, полуфраз, отдельных абзацев, не связанных ни с чем, до почеркушек, пересыпанных написанным себе в скобках(а эту херню допишу потом)...Даже та страница, которая непосвященному покажется связным готовым текстом (это самое страшное!) для автора является всего лишь полуфабрикатом... Но ведь искусство, подлинное Искусство, которого достоин такой творец, как Набоков - это всегда блистательный образец, и только мастер знает тот уровень, ту степень готовности, которая является окончательной...А другая и не нужна. Кому нужен дом без крыши? Сапог без каблука? Недоваренная курица?

     Я сейчас закончила новый роман, и весь этот год, пока писала, молила Бога только о том, чтобы позволил закончить, так закончить, как я считаю возможным. А если вмешалась бы Судьба, и какой-нибудь самолет-машина-или-что-там...оборвало бы работу, я с того света являлась бы наследникам с воплем: уничтожить!

 

     Помилуйте, Набоков интервью давал только по письменным вопросам, письменно отвечал. Вы представляете, какие требования предъявлял он к своему написанному слову? Этот человек, закрытый, чопорный, - он бы не потерпел, чтобы в его черновики кто-то нос совал. К тому же - завещание! Нет, уничтожить, уничтожить! (А в глубине души читатель вопит: Нет, нет, ни за что!)

 



Партнеры