Мытарства прихожанки

Священник, обвиненный в избиении, продолжает служение как ни в чем ни бывало

23 января 2008 в 17:44, просмотров: 771

В “МК” от 24 декабря в статье “Иконой по голове” мы рассказали о том, как 20-летняя прихожанка обратилась в милицию с заявлением: ее изувечил настоятель храма святителя Николая в Одинцовском районе в селе Сидоровское Иоанн Борисов. Казалось, что после публикации и священноначалие Русской церкви, и правоохранительные органы должным образом отреагируют. Однако мы ошибались. Милиция подмосковного Голицына отказала в возбуждении уголовного дела. А митрополит Ювеналий (Поярков), правящий архиерей Московской области, заверил отца девушки, что... ожидает решения правоохранительных органов.

Прихожанка храма Надежда Б. (имя изменено), студентка последнего курса Института коммунального хозяйства, полтора месяца провела в больнице и до сих пор вынуждена носить шейный корсет. Она с 16 лет в храме. Высокая, статная — ей бы в кино сниматься. Учась в институте, овладевала искусством катехизации в Николо-Перервинской семинарии...

После избиения в течение месяца у нее не спадала температура и мучили головные боли. Неудивительно, поскольку лечившие ее врачи зафиксировали сотрясение мозга, многочисленные ушибы, смещение шейных позвонков...

Борисов, судя по всему, преследовал Надежду давно, но безуспешно. И это выводило из себя отца пятерых детей.

Давая объяснения в милиции, он признался в том, что неравнодушен к девушке: “В последнее время стал замечать, что Власов О.В. (второй священник Никольского храма) и Надежда поддерживают дружеские отношения, часто встречаются, что, по мнению Борисова И.И., является нарушением церковных канонов. Но конкретных доказательств их связей у Борисова И.И. не было”.

Далее в милицейском протоколе подробно описывается, как Борисов (священником его называть язык не поворачивается) отобрал мобильный телефон Надежды и вызвал ее поздним вечером 2 декабря в свой кабинет в церковно-приходской школе. Далее цитируем протокол: “И просил рассказать ему о связях с Власовым О.В. Но Надежда отказалась что-либо пояснять по этому вопросу и ушла. Вернувшись через некоторое время, Надежда опять просила отдать ей телефон, но Борисов И.И. не отдал. Тогда между ними произошла ссора на почве личных неприязненных отношений, перешедшая в конфликт, в результате которого Надежда набросилась на него и укусила за плечо, причинив укушенную рану, которая, согласно заключению специалиста №778, как вред здоровью не расценивается. Сам же Борисов И.И. поясняет, что Надежду не избивал, убийством не угрожал, а сам опасался с ее стороны противоправных действий”.

Цитировать милицейский протокол, подписанный начальником Голицынского городского отдела милиции подполковником Волковым, — просто именины сердца. Произведения Марининой вкупе с Донцовой бледнеют.

Чтобы представить, как 40-летний верзила Борисов опасается “противоправных действий” со стороны 20-летней прихожанки, необходимо обладать развитой художественной фантазией.

Но милицейские перлы на этом не заканчиваются: “В ходе проведенной проверки объективно доказать факт избиения и угроз в адрес Надежды со стороны Борисова И.И. в настоящий момент не представляется возможным в связи с тем, что в момент конфликта Надежда и Борисов И.И. находились в кабинете без присутствия посторонних лиц и не проведено предварительное судебно-медицинское исследование на предмет установления степени тяжести причиненных Надежде телесных повреждений”. Все это пишется 12 декабря — спустя 10 дней после избиения, в то время как Надежда все еще находится на стационарном лечении в больнице...

И наконец достойный вывод, с которым до боли знакомы те наши читатели, которым довелось иметь дело с милицией: “В связи с этим в настоящий момент не представляется возможным принять законное и обоснованное решение по данному материалу. Таким образом, в данном случае отсутствует событие какого-либо уголовно-наказуемого деяния, предусмотренного УК РФ”. В возбуждении уголовного дела было отказано “в связи с отсутствием события преступления”.

Но это лишь поверхностный милицейский “срез”. Дело в том, что Борисов хорошо знаком с семьей Надежды, неоднократно бывал у них дома и даже выпросил себе породистого щенка (семья настоятеля проживает в собственном доме в Вяземах — ей нужен “охранник”). Сам же Борисов живет большей частью в Краснознаменске, где ему как многодетному отцу выделено администрацией города две квартиры на одной лестничной площадке. Здесь он принимает молодых прихожан. Кстати, он не раз при встречах благодарил отца Надежды за то, что они с женой сумели воспитать такую чистую и целеустремленную девушку...

После того как Надежду госпитализировали, настоятель неоднократно звонил ей на мобильный и угрожал, чтобы она не вздумала обращаться в милицию. Более того, позвонил второму священнику и потребовал, чтобы он не вздумал добиваться возбуждения уголовного дела. “Иначе, — добавил он, — сотру в порошок”. Вряд ли духовный наставник одинцовской молодежи подозревал, что священник запишет весь разговор и его угрозы на диктофон.

Ни областная прокуратура, ни милиция, вынужденная после нашей статьи вторично провести проверку, опять “не нашли события преступления”. Борисов часто приговаривал, что у него все схвачено в районе. Приходится верить этому.

Согласно церковным канонам священник, обвиненный в избиении, должен быть отставлен от совершения богослужений и предан церковному суду. Но Русская церковь давно уже не живет по святоотеческим канонам. А церковного суда почему-то нет. Хотя в уставе РПЦ черным по белому записано о его существовании. Хлопотно жить в нашем суверенно-демократическом обществе по церковным канонам. А если восстановить церковный суд, то вообще задохнешься. Поэтому многомудрый митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий предпочитает ждать, вдруг милиция или прокуратура когда-нибудь обнаружит состав преступления в действиях Борисова. Хотя согласно Конституции Церковь в России отделена от государства. Помнит ли об этом владыка Ювеналий?

И все же не все так безнадежно. В предыдущей статье “Иконой по голове” я рассказывал о деле московского настоятеля Храма Георгия Победоносца в Коптеве игумена Авраамия (Шарафутдинова). Он растлил подростка, который был его прихожанином. Следователь Головинской прокуратуры Максим Каратыгин сумел не только профессионально расследовать это непростое дело, но и довести его до суда. Игумен, любимец викарного епископа Арсения (Епифанова), был осужден и отбывает срок в лагере. Согласно церковным канонам его должны были лишить церковного сана. Но — парадокс! Этого не произошло. Так же, как и с архимандритом Исайей (Беловым). Стало быть, отсидят батюшки, наберутся ума-разума в лагере и опять примутся за духовное просвещение россиян. Ведь продолжает священническое служение Иоанн Борисов!

Среди откликов, пришедших на статью в “МК” о его подвигах, есть и такой из московского Николо-Перервинского монастыря, в котором он учился: “Если бы милиция вовремя не приехала — он точно бы убил эту девчонку. Сколько злобы и ненависти!” Видно, его неплохо знают в этом монастыре. Ведь супруга ректора семинарии — его родная сестра...



Партнеры