Такие разные “Русские сезоны”

Какими наших видят в Европе

29 января 2008 в 20:03, просмотров: 263

На заметно опустевших горнолыжных альпийских курортах конец января традиционно становится временем подведения итогов так называемых “русских сезонов”, ежегодно знаменующихся настоящим нашествием наших весьма обеспеченных, но абсолютно нецивилизованных, по европейским меркам, соотечественников.

 

Владельцы дорогих отелей, ресторанов и бутиков подсчитывают прибыль, а обычные жители и лыжники из других стран — “моральный вред” и затраты на внеплановое посещение психотерапевтов. Однако, в любом случае, и те и другие вздыхают с облегчением, возвращаясь к своему привычному образу жизни — вплоть до следующей новогодне-рождественской экспансии россиян. И при этом каждый раз у гостеприимных хозяев в душе остается “осадочек”, ощутимо ударяющий по репутации не только “оттянувшихся” на полную катушку “туристов”, но и, собственно, по репутации самой России.

 

А ведь почти сто лет тому назад, в начале прошлого века, понятие “русские сезоны” в Европе воспринималось совершенно по-другому. Оно ассоциировалось не с громкими секс-скандалами и пьяными выходками отечественных олигархов, а с русской культурой и искусством, которые стали тогда настоящим открытием даже для весьма искушенных в этом плане западных меломанов. Организатором знаменитых “Русских сезонов” был “меценат европейского толка”, по своему собственному определению, Сергей Дягилев.

 

В 1908 году Париж рукоплескал “Борису Годунову” — Федору Шаляпину, с которого начался триумф русского оперного искусства. Сезон 1909 года открыл “Половецкими плясками” из "Князя Игоря" новую эпоху в балете. В этих постановках блистали выдающиеся танцовщики — Анна Павлова, Вацлав Нежинский и Тамара Карсавина. В 1910 году на суд европейских зрителей были представлены два авангардных спектакля: “Жар-птица” и “Шахерезада”. Но настоящим открытием стал спектакль “Петрушка”, вызвавший огромный интерес европейской публики к русскому быту и традициям.

 

Успех “Русских сезонов” был поистине ошеломляющим. Они не только стали выдающимся событием в интеллектуальной жизни Европы, но и оказали мощнейшее влияние на всю западную культуру в самых различных ее проявлениях, не говоря уже о балете, дальнейшее развитие которого было предопределено ими на многие десятилетия вперед. За 20 лет существования “Русских сезонов” Дягилевым было поставлено свыше 80 спектаклей более чем в 40 городах мира.

 

“Русские сезоны” сыграли огромную роль в популяризации русской культуры в Европе. Они даже породили новую моду — увлечение европейцев традиционным русским костюмом. Причем до такой степени, что невеста короля Великобритании Георга VI выходила замуж в платье, стилизованном в духе русских фольклорных традиций.

 

И вот, спустя столетие, после падения “железного занавеса”, “русские сезоны” снова вернулись в Европу, принеся с собою в этот раз на респектабельные альпийские курорты привычки и традиции, весьма далекие от культурных. По мнению британской “Дэйли Телеграф”, “россияне заработали себе репутацию грубиянов и славятся нетерпимостью к другим гостям. Расточительные компании русских стали притчей во языцех, а их показное богатство временами выводит из душевного равновесия остальных лыжников”. Ударил по репутации русских туристов и прошлогодний скандал, связанный с арестом полицией французского Куршевеля группы россиян в ходе операции по борьбе с проституцией. А в этом году главным генератором сплетен и скандалов стал швейцарский Санкт-Мориц, куда, в основном, и переместились обиженные блюстителями порядка отечественные олигархи.

 

Впрочем, развлекательная и культурная программа на обоих альпийских курортах была как будто бы списана под одну копирку: водка и шампанское — рекой, танцы — под дискотеку 80-х, караоке — на мотив “цыпленка жареного”, фейерверки — так, чтобы все окрестности содрогнулись… Единственное отличие — если в Куршевеле гвоздем культурной программы были приблатненные шлягеры от рэпера Сереги, то в  Санкт-Морице гости зажигали под  шедевры ненормативной лексики от группы “Ленинград”.

 

Ну и, конечно, сопровождали все это действо, происходившее на глазах у изумленного местного населения и других чуждых “русскому размаху” граждан, обрастающие легендами истории о краже дорогих шуб, кинокамер и кошельков у участников приватной тусовки на горе Корвилья, о сотрудниках полиции, пытавшихся утихомирить участников русской вечеринки в респектабельном зале Post Haus, о том, как всего за один вечер был уничтожен трехдневный запас алкоголя в действовавшем в Санкт-Морице московском ресторане “Галерея”, о наших соотечественниках, по пьянке разбивающих головами стекла в вагончиках горных подъемников или справляющих малую нужду средь белых альпийских сугробов…

 

На фоне всего этого негатива, подробности которого можно найти во многочисленных публикациях российской и зарубежной прессы, в качестве одного из редких исключений из правил на страницах ряда европейских изданий упоминаются “Русские сезоны в Китцбюле” — фестиваль, организованный в духе дягилевских традиций в одноименном австрийском городке в канун православного Рождества.

 

И, что характерно, европейцам импонировала не только яркая культурная составляющая праздника — перед гостями выступили примадонна Московского музыкального театра имени В.И. Немировича-Данченко Хибла Герзмава,  скрипач-виртуоз Степан Мезенцев, ансамбль русских народных инструментов “Терем квартет” и заслуженная артистка России Нина Шацкая.  Как отмечает австрийская пресса, их особенно поразило “непривычно толерантное отношение организаторов мероприятия к местным жителям и другим гостям курорта: это был не “междусобойчик” для избранных, а праздник для всех желающих — с выступлением артистов московских уличных театров и шоу “Огненные люди”, веселыми хороводами, Дедом Морозом и Снегурочкой, горячими пирогами и блинами, конкурсом ледяных скульптур между командами туристов из разных стран”.

 

Возможно, что подобный подход объясняется тем, что Елена Батурина — владелица “Интеко” (компании-организатора фестиваля в Китцбюле) — еще и учредитель благотворительного фонда, деятельность которого, как заявлено, направлена на “развитие веротерпимости и толерантности в обществе”. И, наверное, “Русские сезоны в Китцбюле” стали одним из проявлений именно той самой цивилизованной толерантности,  признанной в современной Европе важнейшей составляющей самого  понятия “культура”.  

 

В общем, можно считать, что рождественский дебют крупного российского бизнеса в новом, пока еще непривычном для него амплуа, на одном отдельно взятом альпийском курорте вполне удался. И очень хочется надеяться, что этот пример окажется заразительным и для других отечественных олигархов. Ведь только в этом случае “русские сезоны”  будут ассоциироваться в Европе не с бесшабашным купеческим разгулом, а с тем, чем мы все сможем гордиться, с тем, чему столетие назад положил начало Дягилев — с настоящим праздником русской культуры и искусства.

 



    Партнеры