И мертвая водица сгодится?

Профессор из Истры придумал, как сделать ее живой

29 января 2008 в 18:29, просмотров: 928

Ученый человек посидит-посидит, да и придумает что-нибудь этакое. Вот и профессор Московского авиационного института Борис Андреевич Адамович, перебравшись в свое время из душной столицы в благодатную деревню Ламишино Истринского района, сразу же нашел практическое применение своим богатым знаниям и опыту, полученному за время работы в знаменитом Институте медико-биологических проблем.

Если конкретно — речь идет о таком важном деле, как доведение подмосковной артезианской воды до нормальных значений.

— Дело в том, — поясняет профессор, — что почти восемьдесят процентов селян и дачников в области пользуются водой из артезианских скважин. А эта живительная влага по всему Подмосковью содержит железо, многократно превышающее все мыслимые нормы.

Прав Борис Адамович. Многочисленные экспертизы показывают: где скважину ни пробури — 8—10 миллиграммов на литр будет обеспечено. А по нормам Всемирной организации здравоохранения должно быть 0,3 миллиграмма. Стоит ли тогда удивляться, если от нашей водицы уже через полчаса буквально коричневыми становятся и тазы и ведра.

СПРАВКА "МК"

В организме человека железо входит в состав гемоглобина крови и повышает его способность поглощать кислород. При превышении ежесуточного потребления железо начинает депонироваться в плазме крови, тканях печени (гемосидероз) и в эндокринных железах. Это может привести к серьезным заболеваниям печени и эндокринной системы. Даже обычный каждодневный контакт рук с такой водой может стать причиной кожных заболеваний.

Вот и стал профессор Адамович голову ломать: как бы привести супержелезистую воду к “нормальному бою”? И придумал-таки.

Конечно, и до Бориса Андреевича на очистке воды не дураки стояли.

— Для обезжелезивания воды в качестве коагулянта используют сульфат алюминия, — непринужденно сыплет научными терминами профессор. — Разумеется, с последующей фильтрацией воды на скорых фильтрах с добавлением речного песка, уже покрытого смешанными оксидами железа и марганца, которые катализируют процесс окисления и обеспечивают контактную коагуляцию железа.

От таких заумных речей уже не хочется ни воды, ни железа. Понятно лишь одно: здесь нужна промышленная установка, которую в дачном сарае не соорудить. К тому же сульфат алюминия — штука дорогущая, да и не купишь ее в сельской лавочке. Что же предлагает Адамович? И за что, собственно, он получил соответствующий патент? Он придумал пропускать воздух через воду. Кислород окисляет железо. В качестве же коагулянта использую доломитовую крошку. Стоит она копейки. Важно и то, что ее можно использовать неоднократно.

Самодельная установка по обезжелезиванию воды действительно проста (это даже видно на схеме). Артезианская вода под давлением 1—2 атмосферы поступает в водоструйный насос (1), где обогащается воздухом и разбрызгивается в камеру №1, содержащую первый слой коагулянта (2). Что еще за камера? По сути — дуршлаг, который устанавливается, скажем, над обычным ведром. Этот дуршлаг можно сделать самому в виде конуса из нержавейки.  Доломита положите туда с полкило. Водичка пошла, и таким образом осуществляется предварительное окисление железа кислородом и нейтрализация избыточной углекислоты. По мере заполнения ведра (3) водой продолжается цикл аэрации и окисления.

Затем вода поступает в камеру №2 — по сути, такой же дуршлаг (4), на днище которого установлена фильтрующая нержавеющая сетка (5). Только доломита там уже килограмма под три. Здесь в результате контактной коагуляции влага практически полностью освобождается от железа и избыточной углекислоты. Для пущей важности, уже вполне пригодная вода через трубку (6) поступает в обычный домашний фильтр. И на выходе — до 20 литров в час пригодной воды.

Борис Адамович говорит, что уже чуть ли не двадцать лет пользуется своей установкой. С десяток собрал и подарил друзьям, соседям. Одна такая конструкция прописалась на Байконуре, где профессору по роду занятий доводилось быть весьма часто.

— А больше нигде это изобретение не было востребовано? — интересуюсь у автора идеи.

Оказалось, был такой случай.

В самом конце 80-х годов профессора Адамовича пригласили в один высокий кабинет.

— Народные денежки пропадают почем зря, — пробарабанил пальцами по полировке стола обитатель кабинета. — Надо бы помочь…

А предыстория такая. Сын небезызвестного в недавнем прошлом члена ЦК Петра Демичева был поставлен на крупную подмосковную птицеферму. Как говорится, “бросили” уважаемого человека на яйцекладку. Тот решил не мелочиться, а с ходу взять быка за рога. Точнее, птицу за гузку. Поехал в Канаду, поглядел на тамошние индюшачьи хозяйства да и гугукнул в столицу: мол, я буду не я, если напрочь не закормлю трудящихся диетическим мясом.

Москва, понятное дело, обрадовалась. Шутка ли! То синюшный петушок размером с голубя, а тут здоровенный индюк весом с пудик. Опять же папа в ЦК. Одним словом, договорились, что канадцы поставят в Подмосковье аж десять тысяч птенчиков. За валюту, конечно!

И вот спецрейсом прилетели канадские индюки. Все радуются, привесы планируют, барыши подсчитывают. А птички возьми через месяц да и сдохни. Птицевод Демичев в крик по факсу: дескать, это чистое буржуйское надувалово! Канадцы перепугались, забегали: быть такого не может, чтобы все разом откинулись. Канадцы затребовали на анализ воду.

Воду в колбу — на самолет. Там проверили и за голову схватились. Железа в воде — гири можно отливать.Короче говоря, было от чего пальцами по столу барабанить.

Тут-то Борис Адамович про свою конструкцию вспомнил. Изготовил установку, и пошла нормальная чистая вода. И люди, и птицы тогда вздохнули свободно.

Правда, потом наступили известные времена, и властям стало уже не до индюков. Однако же сегодня растем вширь и в высоту. Можно и дачным затеям времени уделить побольше. Надо полагать, и подмосковным птицеводам с использованием куда более дешевой установки светит немалая выгода. Так что хоть через двадцать лет, а найдется изобретению подмосковного профессора доброе применение.



Партнеры