Человек человеку вол

Трудовой ликбез “МБ”: что делать, если работодатель сел на вас и поехал?

10 февраля 2008 в 15:36, просмотров: 591

Решительно действовать или молчать в тряпочку, когда нарушаются твои права? Как бороться с работодателем, подзабывшим, что крепостное право давно отменено? Ответы на эти и другие “трудовые” вопросы искал корреспондент “МБ”.

Конфликт первый: пообещали и не заплатили

“Пьешь сегодня “белую” на “серую” зарплату, встретишь завтра пенсию народным русским матом!”, “Беленькая водочка — буйное веселье, “серая” зарплата — тяжкое похмелье!” — с такими надписями на водочных этикетках столкнулись в конце прошлого года жители некоторых регионов России. Не случайно на борьбу налоговых служб с “конвертными” зарплатами был пущен национальный “стратегический продукт”: доля скрытой оплаты труда угрожающе подбирается к отметке в 30% (по неофициальным данным — уже перевалила за 40%).
Это значит только одно: растет число граждан, которых взяли на “серую” зарплату, а потом оставили с носом.
Валерий из Омска недолго радовался, что устроился в Москве программистом. “Скоро обязательно оформим! — божились работодатели. — Убедимся, что вы нам подходите — и тут же, сразу после проверки! И деньги заплатим за весь проект…” Потрудившись пару месяцев во благо фирмы, Валерий понял: что-то здесь не так.
“Проверка” затянулась. И, как оказалось, над тем же проектом корпят еще несколько программистов, накормленных такими же “завтраками”. “Вскоре мы поняли, что денег не будет. На неоднократные обращения я получал от фирмы один и тот же ответ: “Вы у нас не работали!” То есть нет бумажки — нет человека”, — вздыхает Валерий, который после того случая с “жизнью в конверте” решил навсегда завязать.

Что можно сделать? Услышав от работодателя “вас тут не стояло”, большинство пострадавших, повозмущавшись, опускают руки. И приступают к поискам другой работы. Однако закон оставляет лазейку и, казалось бы, для бесправных “конвертных” работников.

— Если вы, работая по устной договоренности, не получили зарплату или столкнулись с другими проблемами, у вас все равно есть возможность добиться своего, — поясняет “ММ” юрист Андрей Прохоров. — Чтобы отстаивать свои права в суде, трудовой договор не обязателен. Согласно статье 16 Трудового кодекса трудовые отношения возникают, когда сотрудник приступает к выполнению своих обязанностей. Доказательством могут служить диктофонные записи или показания свидетелей, например, коллег.

Предположим, трудовые отношения удалось установить. В таком случае можно ставить перед судом вопрос не только о выплате зарплаты. Приятный “бонус” — заставить работодателя сделать долгожданную запись в трудовой книжке. Можно, кроме того, рассчитывать на компенсацию за использование личного автотранспорта в интересах организации.

На практике же все далеко не так легко, как выглядит на бумаге. Число людей, получивших причитающееся, невелико. И вот еще неувязка: мало кто верит, что наш суд — “самый гуманный и справедливый в мире”. Лишь 8% россиян, согласно декабрьским соцопросам, убеждены, что, подав иск, можно рассчитывать на справедливое решение своего вопроса. Это отчасти и позволяет работодателям практически без опаски устраивать зарплатный лохотрон.

От “серых” работодателей спасут налоговики? (на плашке по тексту): У чиновников есть идеи, как прикрыть всю эту лавочку. Например, распространить на “хитрых” работодателей действие статьи 127.2 Уголовного кодекса “Использование рабского труда”. Вместо штрафов предлагается более убойная мера: лишать этих деятелей свободы сроком до 10 лет. Таким образом, граждане, живущие на “серую” зарплату, могут быть чуть ли не приравнены к рабам.

Идеи идеями, а то, что ФНС в этом году активизирует сбор урожая штрафов — это уже точно. “Ростки новой жизни”, как обещают чиновники, к лету заметят многие. Территориальным подразделениям ФНС дано указание составить к 1 марта списки граждан, которым грозит выездная проверка. Только снизит ли новый этап активизации налоговиков число россиян, получающих “серые” зарплаты, а также обманутых? По словам замруководителя ФНС Татьяны Шевцовой, максимум, чего удалось пока добиться — стабилизации доли “конвертных” выплат. Хотя, по данным Росстата, эта самая доля, несмотря на потуги чиновников, со временем только растет.

Конфликт второй: хочешь в отпуск — увольняйся

Заветная запись в трудовой книжке получена — и можно спокойно трудиться, не ожидая “подставы” от работодателя?

Москвичка Евгения Маркова тоже так считала, пока не убедилась, что в числе намерений ее руководства — загонять подчиненных, пока у них пена изо рта не пойдет. По закону отпуск лишь в исключительных случаях может быть перенесен на год. Опять-таки с письменного согласия сотрудника. Евгения же не может отдохнуть более трех лет и на это, естественно, не соглашалась. “Самый секретный документ в нашей организации — график отпусков, — рассказывает она. — Подаю заявление, а начальство или не реагирует, или начинает внушать, что отпуск мне не положен вообще. Особенно настаивающих на своем могут подвергнуть и репрессиям”.

Методы прессинга подчиненных отшлифованы работодателями давно. И в первых рядах здесь угроза перемещения на более низкую позицию. А соответственно, и на меньшие деньги. Такие выборочные показательные процессы над особо упрямыми подчиненными помогают заткнуть рты остальным.
Неспроста “дефицит” отпусков, “сверхурочку” и невыдачу больничных работники терпят, сжав зубы. “Здесь приходится делать выбор. Или соглашаешься, или начинаешь искать новую работу”, — говорит Евгения.
Другое дело, что на практике зачастую срабатывают вовсе не официальные законы. А опять же негласное правило “терпи или выйди вон”. То, что сила притяжения работника к насиженному месту помогает переварить что угодно, доказывают соцопросы. Более 60% респондентов работают свыше 40 часов в неделю (как раз тут и начинается “сверхурочка”). Но только 26% получают сверхурочные! При этом 41% соглашаются брать работу на дом.

Ну а “ходячие больные”, которые работают чуть ли не в полуобморочном состоянии? “Люди, боясь увольнений, все чаще переносят болезни на ногах, что уже привело к росту хронических заболеваний, “омоложению” инсультов и инфарктов”, — утверждает руководитель Московского регионального отделения Фонда социального страхования Галина Кривушина.

Нужно еще вспомнить, что “переработчики” не только себе вредят. Например, в Архангельской области к ответственности было привлечено предприятие-перевозчик, которое эксплуатировало водителей почем зря. Их недосып и стал одной из главных причин ежегодно росшей аварийности на дорогах. Еще бы: вместо 12 часов архангельские водители проводили за рулем 14 часов и после краткого отдыха снова выходили на работу, не получая выходных.

Что можно сделать? Понятно, что суда с работодателем хочется избежать. Так что остается другой вариант — натравить на него Государственную инспекцию труда. При этом возможно даже соблюдение конфиденциальности “ябеды”. В статье 5.27 КоАП говорится, что федеральная инспекция по труду имеет право оштрафовать работодателя за любое нарушение законодательства о труде на сумму до 50 МРОТ. Нарушителю, конечно, будет предписано исправиться. При повторном “попадании” инспекция может запретить директору компании занимать любые руководящие должности на срок до двух лет.

Звучит все, конечно, замечательно, пока не начинаются “но”. В стране насчитывается примерно шесть миллионов юридических лиц. А контролируют их лишь три с половиной тысячи инспекторов по труду. И большинство работодателей остаются “неохваченными”. Да и руки у контролеров зачастую просто не доходят не только до плановых проверок, но и до выездов в ответ на “анонимки”.

Казалось бы, уж на столицу-то чиновников всегда хватит. Ан нет: “бойцов” на весь огромный мегаполис всего порядка полсотни, так что борьба с работодателями-“злоумышленниками” ведется, мягко говоря, неравная. Почему так? Инспектор получает в среднем 10 тысяч рублей. А поток жалоб на нарушения трудового законодательства в нашем сверхстабильном государстве с каждым годом только растет.

Конфликт третий: отдыхай, но за свой счет

Другая крайность — навязывание отпуска. Все бы неплохо, да только отдых предлагается за свой счет. “Руководитель нам заявил, что в организации нет денег, и попросил войти в положение, — рассказывает Марина Лебедева. — Так что мы все отправлены в неоплачиваемый отпуск, причем на неопределенное время”.

Что можно сделать? Начальство в этой ситуации сыграло на темноте подчиненных. “На самом деле вынужденные отпуска вследствие тяжелого финансового положения организации не что иное, как простой по вине работодателя”, — объясняет Андрей Прохоров. Соответственно, за “вхождение в положение” нерадивого начальника вы можете получить две трети своего заработка. Важно помнить, что в случае разногласий с работодателем оплачивать пошлину и судебные расходы работнику не придется (статья 393 Трудового кодекса). Даже если вы уже уволились.

Конфликт четвертый: вон отсюда по собственному желанию

Кстати, увольнения предоставляют работодателям настоящий простор для творчества. Например, некоторые фирмы перестраховываются, чтобы “не мучиться” с увольнением. И… дают подписывать принимаемым на работу не только заявление о приеме, но сразу и документ об увольнении “по собственному желанию” с открытой датой.

Что можно сделать? Уволить за опоздание — что может быть проще. Но, как показывает судебная практика, по этой причине выгнать можно только в том случае, если опоздание оказалось экстраординарным. Если вы постоянно опаздывали раньше и за это вам ничего не было, то и очередной поздний приход не станет основанием для санкций. Если вы попали под сокращение штата и подозреваете, что под этой формулировкой прячется увольнение, у вас есть шанс вернуться в свое кресло. “Для этого надо доказать в суде, что обязанности человека, нанятого на ваше место, ничем не отличаются от ваших собственных”, — поясняет Андрей Прохоров.

Трудовой кодекс также запрещает увольнять по надуманным основаниям. Например, если начальник объяснил свое решение “утратой доверия”, он поступил незаконно.

Конфликт в крайней форме: от забастовки до голодовки

Дозваться инспектора, добиться своего в суде… Частенько это звучит как “достать луну с неба”. В ноябре девять человек — работники одного из дорожных предприятий Ставропольского края — закрылись в актовом зале своего предприятия и решили сидеть голодными, пока начальство не образумится. Можно, конечно, крутить у виска. Но… люди месяцами в кедах, тапках и сандалиях клали 150-градусный асфальт. В темноте работали без светоотражающих жилетов. И все за деньги, чуть перевалившие за прожиточный минимум. Которые им еще и платили с задержками.

До голодовки их не слышал никто — ни Госинспекция труда, ни прокуратура. И дорожники решили обойтись без этих организаций. И получилось: деньги, по крайней мере, им дали.

Что можно сделать? Действовать при помощи голодовки незаконно, это средство протеста приравнивается к шантажу. Но в наших перевернутых с ног на голову условиях оно, как правило, действует, к сожалению, эффективнее законных забастовок, волна которых тем не менее прокатилась по стране. Если вы все же решили бастовать, то помните, что работает этот механизм у нас опять же криво. По закону, когда работодатель отвергает требования рабочих, в дело вступает посредник либо трудовой арбитражный суд. Однако института посредников в России как такового не существует, а трудовой арбитраж в большинстве регионов либо не сформирован, либо в роли арбитров выступают чиновники. Со всеми вытекающими.

300 тысяч работающих соотечественников не бастуют и не протестуют. Хотя имеют полное моральное право, ведь сидят без своих честно заработанных денег. Таковы данные Росстата. 300 тысяч — это, к примеру, все трудоспособное население Ярославля.

С пустыми кошельками ходят в первую очередь работники обрабатывающей промышленности и аграрии, об успешной поддержке которых рапортуют власти. И самое главное — значительная часть 3,5-миллиардного долга висит без движения. Неспроста: немалый вклад в задолженность вносит государство. Даже благополучные москвичи прозябают без 87 недоплаченных млн. рублей. Это в первую очередь сотрудники предприятий, которые работают с госзаказами.

…Аж на целых 2 тысячи рублей был наказан недавно руководитель одного из предприятий. Он задерживал зарплату и не оплачивал сверхурочную работу подчиненных.



Партнеры