Расклад забытых вещей

“МК” выяснил, куда и навсегда ли исчезли символы недавнего прошлого

27 февраля 2008 в 17:18, просмотров: 789

Светло место пусто не бывает. И если исчезает вера в “светлое будущее”, люди начинают грезить о “счастливом прошлом”.
Причем вспоминаются не только эстрада, фильмы, первые любови и прочая ретродуховность, но и вещи, которые нас окружали не так давно и которых как-то вдруг, внезапно не стало.

“МК” решил помянуть те вещи из недавнего прошлого, по которым наши люди ностальгируют чаще всего.
Ушли ли они от нас навсегда? Или еще вернутся?

1. ДИАФИЛЬМЫ

В комнате вешается на стену экран, или, попросту, простыня, гасится свет, и сеанс начинается. Рассматриваем картинку и читаем подпись под ней. И так, кадр за кадром, рассказывается история.

В стране существовала мощная диаиндустрия, благо что студия “Диафильм” была основана аж в 1930 году. Ассортимент диафильмов был широчайший — сказки для самых маленьких, произведения Стивенсона и Конан Дойля, саги о Ленине и пионерах-героях, даже советские фильмы, перелопаченные в диафильм-формат.

Особым шиком были диафильмы звуковые. Достигалось это следующим образом — диафильм покупался вместе с грампластинкой. Голос читал подпись к картинке, после чего звучал писк. Это означало, что кадрик надо перекручивать.

В принципе, диапроектор считался чем-то вроде нынешнего домашнего кинотеатра — вещью хорошей, но в доме необязательной. Скорее это был статусный предмет, показатель того, что семья весьма благополучна и на детей денег не жалеет.

С массовым распространением “видаков” диапроекторы исчезли, но, как выяснилось, не навсегда. Сейчас опять переиздаются старые советские диафильмы — от украинской сказки “Яйцо-райцо, золотое кольцо” до воспитательного произведения “Не играй с огнем”. Стоят они в среднем 50 р., продаются в нескольких столичных магазинах. Можно купить и современный диапроектор (около 2500 р.), и даже демонстрационный экран (700—2000 р.). И спрос, как утверждают торговцы этим “видеоретро”, существует.

2. АППАРАТЫ ДЛЯ ПРОДАЖИ ГАЗИРОВАННОЙ ВОДЫ

Или, по-научному, “сатураторы”, были известны еще в XIX веке, в Советском Союзе поначалу были “полуавтоматами” (сироп смешивался с водой из сифона). Автоматы, известные всем с детства, появились на улицах Москвы в хрущевскую эпоху.

С ними связана одна из самых топовых городских страшилок. “Будешь пить воду из автоматов — заразишься”, — наставляли миллионы мам миллионы несовершеннолетних. И то верно — граненые стаканы, которыми был оснащен каждый автомат, постоянно использовали алкаши и прочие антисоциальные элементы. И ладно бы они их воровали. Так нет, будучи хоть и испорченными, но советскими людьми, пьяницы, как правило, возвращали их на место. Дети, кстати, воду все равно пили. Срабатывало ощущение чуда — кидаешь монетку, а вода льется. С автоматом можно было проделывать массу удивительных штук, например:

Пить воду с двойным сиропом, а то и просто чистый сироп. Алгоритм действия следующий: кидаешь три копейки, аппарат выплевывает порцию сиропа, ты быстро убираешь стакан и ждешь, пока сольется простая вода. Потом снова кидаешь три копейки и т.д. Дорого, но вкусно.

Монетку можно было привязывать за ниточку и использовать вечно.

Аппарат можно было бить в нужное место на боковой стенке. Тогда срабатывал внутренний механизм подачи воды, и она лилась бесплатно.

В годы денежной чехарды аппараты с улиц Москвы исчезли. Не было понятно, какие деньги в щелку кидать, из чего пить (тогда и лампочки из подъездов воровали, не то что дармовые стаканы). Но главное, никто больше не брался обслуживать автоматы. В провинциальных городах еще можно их встретить на улицах — ржавые и бесполезные, как робот Вертер на пенсии.

Но ностальгия, как оказалось, прекрасный двигатель торговли. И мы нашли компанию, которая наладила производство аппаратов с газировкой. Спектр предложений весьма широк, но есть среди прочих моделей и оформленная в ретростиле.

В офисе компании нам сказали, что на отсутствие заказов они не жалуются. Аппараты с чистой газированной водой устанавливают на заводах, в “горячих цехах”. А автоматы со сладкой газировкой устанавливают в магазинах, клубах и т.д. Стоит он примерно сто тысяч рублей.

Заказы идут в основном из регионов, стран СНГ — например, Казахстана. Московские предприниматели пока почему-то не спешат вспоминать детство. Да и то — несмотря на схожий внешний облик, принцип действия аппаратов вовсе другой. Нет больше граненых стаканов — вместо этого существует отсек, где стоят стаканы пластиковые. И аппарат не смешивает больше сам воду с газом и сиропом. Сладкий напиток просто отпускается порционно, причем тихо и бесшумно, по-современному. И не услышишь больше тот всхлип автомата, который он издавал после наполнения стакана. А походил этот звук больше всего на запись смыва воды в унитазе, прокрученную в обратном направлении.

3. ЧЕРНИЛЬНИЦЫ НА ПОЧТАХ

Шариковые ручки в массовом порядке появились в стране уже в 1960-е годы. Кстати, с ними связана еще одна старая бытовая деталь — аппараты для наполнения использованных стерженьков чернильной пастой. Долго они, впрочем, не просуществовали.

Зато чернильницы в почтовых отделениях и перышки для письма кое-где встретили перестройку. И даже в чем-то ее ускорили. Архаичные почтовые аксессуары часто способствовали диссидентским высказываниям в адрес советской власти. “Вот! Живем как в прошлом веке! То ли дело Европа!” — восклицали критично настроенные сограждане. И шли к знакомым восхищаться яркой приметой сладкой забугорной жизни — шариковой ручкой, у которой в рукоятку впаяна переливающаяся картинка: девушка то в купальнике, то без него.

Но все советское когда-нибудь кончается.

— Однозначно ответить на вопрос, когда на почте произошла замена перьевых ручек на шариковые, нельзя, — сообщила “МК” представитель московского филиала Почты России Галина Нечушкина. — Но начиная с конца 70-х — начала 80-х годов такая замена уже производилась. Но наши первые шариковые ручки отличались тем, что из них вытекала паста, — и клиентские столы, и подставки для ручек вечно были в этой пасте. А вот к перьевым ручкам люди привыкли и обращались с ними довольно умело.

Важно и то, что писать адрес нужно было только черным и синим цветом — иначе автоматика его не считывала. И проще было поставить на столы темные чернила, чем объяснять, что красным или зеленым цветом писать адрес нельзя.

По словам г-жи Нечушкиной, массовая замена почтовых аксессуаров в отделениях связи была произведена к московской Олимпиаде 1980 года. В этот период и качество ручек повысилось, и чернильницы стали уже окончательно “старомодными”.

Одна беда — шариковые ручки клиенты почты часто прихватывали с собой. Зачастую без злого умысла — по рассеянности. Поэтому социалистическую собственность зачастую просто привязывали обычным шпагатом. В наше просвещенное время такого больше нет. Ручки прикрепляются стильными витыми шнурами.

4. МОЛОЧНЫЕ БУТЫЛКИ

У молока — серебристая крышечка из фольги, у кефира — зеленая, у сливок — желтая, у простокваши, кажется, фиолетовая. Какого цвета были закрывавшие широкое горлышко крышечки у других молочных продуктов и что обозначали, скажем, полосатые зелено-белые крышечки, предлагаем вспомнить вам самим. Благо что “для тех, кому за 30” молочные пол-литровые бутылки остаются одним из главных символов ушедшей эпохи.

Молоко разливали и в литровые бутылки, но они широко не использовались. На каждой крышечке была оттиснута дата выпуска. “Вчерашнее” молоко не приветствовалось (в закрытом виде продукт мог храниться не более трех суток), зато часто можно было купить молоко “завтрашнее”. Использованную бутылку можно было сдать за 15 копеек, что особо ценилось в молодых семьях “за три дня до зарплаты” и детьми, для которых гонорар за сданные бутылки зачастую был основным источником карманных денег. В детской среде культовыми были и ящики для стеклотары из толстой проволоки. Их банально воровали с пунктов приема посуды и использовали зимой для катания с горки. Потом проволочные ящики заменили на бесполезные с точки зрения дворового бобслея пластиковые. А потом и молочные бутылки исчезли. Их повсеместно заменили пакеты.

Некоторые производители и в наши дни пытались наладить выпуск молока в старых бутылках, но уже ориентируясь на ностальгические чувства бизнес-элиты. В дорогих магазинах и сейчас можно встретить “тот самый” кефир с зеленой крышечкой, но по запредельной цене — свыше 100 рублей за пол-литра. Но в целом эксперимент не оправдал себя. Широкогорлые бутылки больше никто не производит, сдать их тоже стало невозможно, упаковка-транспортировка стоит дорого. Рынок стеклянной тары для молока сейчас практически отсутствует, и ни один эксперт не берется предсказывать его подъем.

Уместно здесь вспомнить и о бумажных пакетах для молока, в просторечии называемых “треугольными”. С нынешними пакетами они состоят в близкородственных связях, ибо были придуманы всем известной шведской фирмой “Тетрапак”. Советский Союз заключил с ней соглашение еще в конце 50-х. Примерно в то же время “Тетрапак” отказался от производства “треугольной” упаковки и сосредоточился на более удобных формах. Ну а у нас молоко в них разливали вплоть до 90-х.

Кстати, “Тетрапак” на рубеже веков вновь вспомнил о “треугольниках” и, по некоторым сведениям, возобновил их производство. Но исключительно для стран третьего мира. Россия же перешла в разряд цивилизованных держав. По крайней мере, с точки зрения молочной упаковки.

5. СТАЦИОНАРНЫЕ РАДИОТОЧКИ

Голос Родины звучал с каждой кухни. Среди тарелок и кастрюль стоял одно- или трехкнопочный радиоприемник, подключенный к особой розеточке. Его, как правило, не выключали. И ежедневно в 6 утра граждане страны слушали гимн, в 7.25, кажется, узнавали, что “в эфире “Пионерская зорька”, потом оттягивались под советскую эстраду “В рабочий полдень”, ежечасно слушали новости вплоть до повторного исполнения гимна в 0 часов 0 минут. И никакого круглосуточного вещания. На радио вполне справедливо полагали, что ночью нужно спать.

При этом радио — что “на первой кнопке”, что “Маяк” — было весьма интересным. В отличие от нудной телесетки вещания, на 90% заполненной социалистической пропагандой, в радиоэфире были зоны, почти свободные от идеологии. Тут звучали гениальные детские программы, такие как “Радионяня” или “КОАПП”, радиоспектакли ставили режиссеры уровня Тарковского и Эфроса.

Но появился выбор, и стационарные радиоточки стали сдавать позиции перед FM-эфиром. Как признавал в одном из недавних интервью гендиректор Московской городской радиотрансляционной сети, ежегодно в Москве от сети проводного вещания отключается около 40 000 квартир. Несмотря на то, что в новостройках жильцов ежегодно ожидают до 120 000 вновь подключенных радиоточек.

Но стационарные радиоточки пока рано хоронить. Хотя бы потому, что они, помимо всего прочего, остаются главным средством оповещения системы ГО и ЧС. И в Москве, возможно, в ближайшем будущем будет запущен проект “Социальная розетка”. Это устройство нового поколения, обеспечивающее не только трехпрограммное радиовещание, но и доступ в Интернет, возможность подключения к аналоговому телевидению, а главное, “тревожную кнопку” для связи с милицией, МЧС и, наоборот, возможность оповещения о чрезвычайных ситуациях даже при отключенном электричестве в квартире.

6. “ЖУВАЧКА” С ВКЛАДЫШАМИ


Одна из тех вещей, за которые пионер мог с легкостью продать Родину. И ведь продавал! А как иначе охарактеризовать такую картину из собственного детства? …Разъездной чешский луна-парк на окраине провинциального города. Огороженные от остальной территории сеткой-рабицей, стоят жилые вагончики обслуги. И вот через эту решетку к вагончикам тянутся десятки детских ручонок.

— Дядя, дай жувачку! — с нищенскими интонациями выводят тонкие голоса.

Из вагончика выходит толстый и усатый чех и с брезгливым видом жвачку раздает. При этом деньги брать он совсем не брезгует. Как сейчас помню, 60 коп. за кубик. И называлась она Pedro, а на этикетке был изображен мальчик в широкополой шляпе.

Иностранная жвачка ценилась не только за насыщенный вкус и возможность жевать ее неделями, не только за то, что выпускалась частенько в форме сигарет, что позволяло симулировать процесс курения прямо на уроках, но и за яркие упаковки. Особенно радовали вкладыши — скрытая под основной вторая обертка с комиксами.

Преимущественно по этим комиксам дети 80-х узнавали о том, что в этом мире есть утенок Дональд, Микки-Маус, а также странные западногерманские персонажи Отто и Алвин (орангутан зеленого цвета и маленький пингвин).
Маленькая коллекция оберток и вкладышей была у каждого мало-мальски продвинутого школьника. Их обменивали, воровали, в фантики играли на переменах.

В начале 1990-х чудесный ореол, окружавший вкладыши от жвачек, несколько померк из-за обилия турецкой жевательной резинки. Вкладышей стало как-то слишком много. В каждом киоске лежали ворохи “Турбо” с машинками, “Love is...” со смешными картинками и многочисленными подписями на тему “Любовь — это…”. А потом их повсеместно вытеснили скучные с точки зрения полиграфии жевательные подушки и пластинки.
Вкладыши сохранились в основном как объект коллекционирования.

— Круг таких коллекционеров не очень велик, — поделился с “МК” собиратель вкладышей Юрий, — может быть, несколько тысяч. В основном рынок заполнен турецкими вкладышами 90-х годов. Они стоят от 1,5 до 10 рублей за штуку, обычно продаются большими сериями. Вкладыши 60-х — 80-х с теми же комиксами про Дональда уже идут дороже — до 100 рублей за штуку. А вообще-то в Советском Союзе жвачки было мало, и оттого коллекции небогатые.

В мире этот вид коллекционирования развит, естественно, лучше. И цены другие. Например, не так давно обертка от жвачки 1850 года ушла с аукциона за 600 долларов.

7. АВОСЬКА

Незатейливая сеточка, сплетенная из нитяных веревочек, стала одним из главных символов ушедшей эпохи. Свою историю она ведет аж с 30-х годов. Как широко известно, название сетки внедрил в умы Аркадий Райкин. “Википедия” сообщает, что еще в 1935 году в одном из монологов (автор — Владимир Поляков) артист говорил: “А это авоська. Авось-ка я что-нибудь в ней принесу...”

Вообще-то авоська была весьма удобной. Складывается и легко помещается в карман. Очень вместительная. Для переноски арбузов — так вообще идеальна. Оно, конечно, всем видно, что в авоське лежит, но так ведь и скрывать было нечего. Таскали в них хлеб и молоко, а положить в авоську пачку денег попытался разве что Семен Семеныч Горбунков.

Но именно авоська стала воплощением махровой “совковости”. Ее стеснялись. То ли дело полиэтиленовые пакеты с ручкой! В 1980-е годы они стали вытеснять авоськи. Причем поначалу многие не считали зазорным пакеты стирать, чтобы использовать многократно. А выкидывание в пакетах мусора выглядело как барство.
К 1990-м авоськи исчезли практически везде. Более того, как сказала нам хозяйка одного из антикварных магазинов, торгующих советской дребеденью, у покупателей авоськи спросом совсем не пользуются.

Ну и зря.

Авоська а-ля “совок” (разумеется, собственного, современного производства) сейчас очень хорошо продается на Западе. Еще бы — она сделана из натурального хлопка, многоразовая, а главное, в отличие от полиэтиленовых пакетов не загрязняет окружающую среду. И стоят разноцветные сетки-авоськи 5—6 долларов. Так что, думается, в скором времени появятся гламурненькие авоськи в бутиках и барышни станут хватать их влет.

Ну вот пока все. Можно было бы, конечно, вспомнить еще о пивных бочках и аппаратах для выжигания, школьных партах и бритвенных лезвиях. Но газета, как и 30 лет назад, не резиновая. Так что вспоминать все остальное придется вам самим. Приятной ностальгии!



Партнеры