Космотурист Ричард Гэрриот: “Все самое ужасное происходит на земле”

Программист из США рассказал “МК”, как он собирается покорять галактику

2 марта 2008 в 19:47, просмотров: 558

Ричард Гэрриот — программист, дизайнер и продюсер, который увлекается фехтованием, подводным плаванием, прыжками с парашютом и даже походами в экспедиции по поиску метеоритов и отслеживанию миграций горных горилл. А не далее как в октябре американец станет 6-м по счету космическим туристом. $30 млн., которые заплатил гейм-дизайнер, позволят ему вознестись из глубин виртуального мира до самого что ни на есть реального космического пространства. Будущий астронавт рассказал “МК”, как проходит подготовка к полету, зачем он летит к звездам и что мечтает найти на борту космического корабля.

Похоже, Гэрриот хочет запомниться будущим поколениям не только как создатель легендарной игры Ultima Online и новой Tabula Rasa. В космосе генерал Бритиш (в Америке это прозвище укрепилось за Ричардом, потому что он родился в британском Кембридже) возьмется за исследования, которые, возможно, помогут в создании новых лекарств. Внеземные эксперименты еще в свое время проводил его отец — астронавт NASA Оуэн Кэй Гэрриот. Он совершал полеты на “Аполлоне” и орбитальной станции “Скайлэб” в 1973 году и “Спейс шаттле” в 83-м. Теперь же Гэрриот-младший намерен продолжить дело. Он уже 6 недель активно готовится к путешествию в подмосковном Звездном городке. Несмотря на сильную занятость, программист выкроил немного времени, чтобы рассказать о своих впечатлениях.

— Г-н Гэрриот, как проходит подготовка? Наверное, это очень интересно и в то же время утомительно.

— Перед тем как приехать в Россию, я готовился весь год. Уделял внимание физической подготовке, но не силе как таковой. Ведь в космосе все будет в невесомости, и здесь важны не только мускулы, но и вестибулярный аппарат. Учимся тому, как приспособиться спать с наклоненной вниз головой.

— На вращательном кресле уже побывали?

— Да! Это ужасный дискомфорт. Но необходимый. Кроме кресла существуют еще специальные тренировки по растяжке организма. Я понимаю, что если на земле мы не пройдем эти испытания, то в космосе придется тяжело. Занятия проходят по 2—3 раза в неделю. Еще 4 часа в день посвящаю изучению русского языка. Но пока знаю только самые простые выражения — “пожалуйста”, “спасибо”, “как дела?” (кстати, русские слова Ричард произносит без явного акцента. — Авт.). Также учимся способу управления космическим кораблем и системой жизнедеятельности на борту. Нажимаем на кнопки, двигаем рычаги. Прошлый раз занимались радиоприбором, при помощи которого мы с командой будем общаться.

— Известно, что у космонавтов особое питание. От какого любимого блюда придется отказаться в космосе?

— О! Больше всего проблем возникнет именно с едой. Вся пища, которую мы возьмем в космос, будет лишена воды. Конечно, это отразится на ее качестве. Она будет не так вкусна. Но зато специалисты очень следят за содержанием необходимых полезных веществ. Мне понравились традиционные русские блюда, которые я попробовал в Москве. Но скучать я буду по простому рецепту — макаронам с сыром. Вспомнил, как папа рассказывал историю, случившуюся, когда он летал в космос. Отец обнаружил контейнер с сахарным печеньем, которое было таким вкусным, что он и его коллега все съели и ни с кем не поделились. Я тоже очень надеюсь, что когда полечу на МКС, то найду такое же печенье. (Смеется.)

— …и оно окажется таким же вкусным, что вы не захотите делиться. Какими исследованиями вы займетесь на орбите?

— У меня даже есть целый план действий. Но расскажу о трех основных причинах, по которым я собираюсь в космос. Первая — изучение кристаллизации протеинов (Гэрриот имеет в виду биотехнологические исследования, которые будут использованы для разработки лекарственных препаратов нового поколения. — Авт.). Этим космическим исследованием занимался мой отец. Я проводил исследование, но на земле. В космосе же оно принесет гораздо большую пользу. Вторая цель — сделать такие же снимки нашей планеты, что и мой отец в 1973 году. Это нужно, чтобы показать, как изменилась Земля с того времени. И, наконец, третье. Я буду вести прямую связь со студентами различных обучающих центров, с которыми сотрудничаю.

— Нет ли у вас чувства страха? Все-таки лететь предстоит не на самолете на соседний континент.

— Я верю, что существует статистика случайностей и может возникнуть чрезвычайная ситуация. Но самые опасные происшествия случаются на земле. За много лет люди накопили опыт создания безопасной техники для полета в космос. Российскому космическому кораблю я доверяю и считаю, что полет будет безопасным.



Партнеры