Приговор — вышка

Кто вынес его двоим подросткам?

3 апреля 2008 в 17:25, просмотров: 491

Поздним вечером, 26 марта, за несколько минут до смерти 15-летняя Даша Лохмачева позвонила в милицию и сообщила, что ее сейчас не станет. Потом набрала отцу и попрощалась с ним. А потом спрыгнула с 25-метровой вышки мобильной связи. Вместе со своим другом — 20-летним охранником Максимом Парахиным.
Сегодня — 9 дней со дня этой бессмысленной и от того еще более страшной трагедии, произошедшей в поселке Богородское Рузского района. Еще слишком мало времени прошло, чтобы однозначно ответить на мучительный вопрос: зачем?! Однако вопрос этот ни днем, ни ночью не дает покоя родным и друзьям юных самоубийц.

Весенний вечер. Вот-вот зайдет солнышко. Небо голубое, пушистики на вербе — наконец-то весна. На старой совхозной водокачке — гнездо аистов как символ непрекращающейся жизни. А рядом высится злополучная вышка, за ней небольшой лесок. В нем — старое сельское кладбище; говорят, на нем еще покоятся останки французов с 1812 года. Несколько дней назад там появились две свежие могилы — на разных концах. На этот пасторальный пейзаж мама Максима Галина Николаевна смотрит каждый день из окна своей опустевшей квартиры.

* * *

— Хороший мальчик, — вздыхает Галина Николаевна, глядя на фотографию сына, — ничего не могу сказать. Нет! Плохой! Раз сделал такое…

— Конечно, плохой, — эхом вторит отец.

Пока мы разговариваем с матерью, отец то пьет лекарства, то хватается за фото сына, то ищет какого-то участия у жены... Родители трясущимися руками бессмысленно перебирают вещи Максима, при этом боясь потревожить оставленный им беспорядок.

— Форму, в которой он работал в охране, я положила в гроб, — шепчет мать, — он над ней прямо трясся. “Мам, ты не так ее положила, помнется!” А теперь не знаю, куда чего девать… Выбросить? Нет, нет!

Богородское вытянулось вдоль дороги. Частные домики, несколько двухэтажек, церковь, магазин, клуб. Именно в этом клубе познакомились Даша и Максим на дискотеке в субботу, всего за несколько дней до трагедии.

Это деревня. Здесь все друг друга знают — и знают про всех. После дискотеки Максим проводил Дашу домой. Над парой подтрунивали, но все знали, что никакого романа не возникло — просто приятельские отношения.

— Они никому ничего не говорили, не предупреждали, — опровергает слухи о продуманном и подготовленном суициде мама Максима. — Не было у сына причин кончать с собой! Я воспитывала его так, что у него не было от меня секретов. Я знала всех его девушек. Он был очень добрый, жалел всех, в том числе и Дашу. Не было у них никакой любви. Они просто пили вместе пиво. Вообще, он пил мало, и так, чтобы я не видела. Взрослый, 20-летний парень, а не мог выпить при мне. Любил подурачиться — пугал меня — типа пьяный в хлам, а потом смеялся: “Ага! А ты поверила”. Никогда не курил…

В этот день Максим должен был выписаться с больничного после гриппа. Он работал в московском ЧОПе. К врачу отправился сразу в форме, чтобы потом ехать на работу и просить дать ему смену на четверг. Но доктор решил оставить парня еще на несколько дней — не долечился. На следующий день вместе с матерью собрался идти на флюорографию. Вернувшись из поликлиники, с общим другом Димой Пинчуком они пили чай у Максима дома. Шутили, смеялись, умяли больше килограмма шоколадных конфет и пошли гулять. Встретились с Дарьей Лохмачевой и ее племянником Ромкой.

— Несколько дней назад он сказал мне, что познакомился с девчонкой. Что ребята смеялись над ним: “Ты чего, дурак? Зачем тебе малолетка? Тебе девок мало?..” Мы с отцом тоже стали подтрунивать над ним: ждать тебе Дашку придется три года, пока девочка подрастет. Я говорю: не позволю привести ее сюда! Он оборвал нас: “Мама, вы такие странные. Никакого секса у нас нет. Почему вы думаете сразу плохое? Мы просто общаемся, а вы нас в постель уже кладете”.

У Максима были обширные планы на ближайшее будущее. 22 апреля вместе с племянником должен был лететь в Индию. В мае собирался получить права, в июле — покупать машину. Хотел устроиться на работу в милицию. Уходя в тот день из дома, обещал матери летом научить ее водить автомобиль. Попросил приготовить на ужин домашней лапши с курицей.

— Конечно, я его избаловала, что скрывать, — вздыхает Галина Николаевна. — Получал все что хотел. Учиться не хотел, а я и не заставляла. Год назад мы купили эту квартиру. Он был доволен всем. Ну не было причины кончать с собой!

Батюшка — отец Сергий из церкви в Богородском — отпевать самоубийц отказался наотрез. Родители Дарьи и Максима побежали по другим храмам Рузского района, но везде их ждал отказ. Самоубийц хоронят даже за церковной оградой… Пришлось ехать в Москву за особым разрешением, к патриарху: Галина Николаевна была уверена, что Максим не самоубийца. Лишь после получения заветной бумажки отец Сергий заочно отпел Максима…

— Несколько дней назад наш папа утром меня поцеловал. Я удивилась. А ему приснился Максим, который сказал: “Поцелуй маму”. А мне не снится. Зачем мне жить? Только чтобы за могилой ухаживать. Для меня закончилась жизнь… Я с вами разговариваю только затем, чтобы предостеречь молодых: прежде чем вешаться, травиться, колоться, принимать наркотики, надо подумать о родителях. Потерять ребенка страшно — не дай Бог такого никому!

* * *

Ново-Ивановское. Деревенька. По сторонам сильно разбитой грунтовой дороги выстроились частные владения. Здесь, в добротном сельском доме, живет отец Даши. По всеобщему мнению, он — замечательный человек. Труженик. Дочку держал в строгости.

— Максим был взрослый парень, а что моя соображала! — хмурится отец Даши Владимир Лохмачев. — Ей же всего 15 исполнилось месяц назад… Но я никого не хочу винить, это грешно…

В этой же деревне живут и друзья девочки. Вместе с двумя из них — Мариной и Юрой — идем к той вышке. На земле остались вмятины от тел. Цветы на земле, на ограде. Ограда высокая, с колючей проволокой, но подростку через нее перемахнуть — раз плюнуть. В трех шагах валяется пузырек с лаком для ногтей. Со слов матери Даши, девочка лаком в свои последние минуты на груди написала: “Мама, прости”…

Марина знает Дашу с детства. В Ново-Ивановском их дома стояли напротив друг друга.

— Она была добрая девчонка, — вспоминает подругу Марина. — Мы с ней дружили. А вот остальные дети ее не любили, поскольку она была толстенькая, немножко неряшливая.

— Говорят, были проблемы в семье?

— Отец у нее очень добрый, заботливый, — объясняет Юра. — Мать — женщина хорошая. Но Дашка жаловалась, что до нее никому нет дела.

— Мать больше занималась своей личной жизнью, чем заботилась о дочери, — добавляет Марина. — Ее родители не живут вместе уже очень давно, дом разделили. У матери уже есть другой мужчина. Даша жила в основном с отцом, мать уехала в Москву. Раз в месяц шоколадку привозила. А отец строгий, в кулаке держал…

Но, знаете, конфликты бывают в каждой семье, Дашка никогда сильно не убивалась из-за этого.

О проблемах между отцом и матерью в семье Лохмачевых знали все Дашины знакомые. Но причину беды они видят в другом. За восемь классов девочка поменяла три школы. И везде встречала насмешки детей из-за своей полноты и непохожести на других.

— Она была веселая, оптимистичная, — говорят Марина и Юра. — Но сильно комплексовала из-за того, что не умела ладить со сверстниками. Она училась и в Богородской, и в Космодемьянской, и в Дороховской школе, везде ее не принимали. Мы точно не знаем, но нам сказали ученики школы в Дорохове, что ее однажды избили так, что она в больницу попала. Она была очень одинока.

— А о Максиме что можете сказать?

— Он с деревенской компанией не тусовался, — пожимает плечами Юра. — У него свои друзья были. А вообще — нормальный парень. В то, что он по собственной воле сделал это, — не верится. На эту вышку лазили все, чтобы лампочки — маячки для самолетов открутить. Баловались.

— В прокуратуре нам сказали, что Даша состояла на учете в детской комнате милиции…

— Да, — подтверждает Марина. — Она уходила из дома, пропускала школу, таскалась с одной нехорошей девочкой, дочкой маминой подруги. Та старше Даши на два года. Девушка сомнительной репутации, говорят, что “лишних” кавалеров отправляла к подружке. Слухи ходят разные: где-то малолетку принудили, сфотографировали…

— Даша была тихая, спокойная, — вспоминает Юра. — Но с ней никто не хотел дружить. Она не могла постоять за себя. Как доверчивый теленок, шла за каждым. Говорят, готова была выполнить любую просьбу, только лишь бы ее не гнали. Этим многие пользовались.

Ребята в один голос твердят, что история Даши и Максима — вовсе не история Ромео и Джульетты. Не было большой любви, и маленькой тоже. Так, приятели, не более того…

* * *

В тот вечер компания — Даша, Максим, Дима, Рома — долго гуляли, потягивая пивко. Даше кто-то позвонил на мобильный. Девушка была очень расстроена разговором и разбила трубку об асфальт. Ее племянник Рома собрал аппарат, вернул его хозяйке. Даша выкинула телефон в кусты. Вроде бы она поругалась со своим молодым человеком — не с Максимом!

Потом Максим проводил Дашу домой к сестре. Извинился, что пришли в половине десятого вместо восьми, попрощался и ушел. Похоже, девочка получила хорошую взбучку. Она убежала из дома и догнала Максима.
Такое уже было за неделю до этого. После дискотеки Дашу отчитали дома, и она помчалась на улицу. Среди ночи позвонила Максиму, он привел ее к себе. Через час ее по телефону нашла сестра Наталья, и Максим проводил девушку обратно домой.

В этот раз родственники Дашу нашли слишком поздно.  Кто за кем полез на вышку и кто первым решил прыгнуть, мы уже не узнаем никогда. Известно только, что Даша позвонила в милицию с его телефона и крикнула: “Кончают с собой двое молодых людей из-за НЕРАЗДЕЛЕННОЙ любви!” Что она имела в виду?..

Как нам рассказал начальник ОВД города Рузы Виктор Русаков, по словам судмедэксперта, наркотики молодые люди не употребляли. Тело Даши лежало ровно, на спине, чистенькое, сильно не покалеченное. А у Максима разбита голова, он бился об опоры вышки. Похоже, пытался удержать подругу и удержаться сам...

Поминки по погибшим проходили в здании того самого сельского клуба, где познакомились Максим и Даша. Когда столы убрали, началась дискотека… Наверное, это и есть НЕРАЗДЕЛЕННАЯ любовь. Когда танцуют сразу после поминок. Когда цепляешься за каждую возможность дружбы, а пальцы снова и снова срываются.

Когда чувствуешь себя в этой жизни нежеланным и нелюбимым. Это и взрослому нелегко выдержать, а уж подростку — просто невыносимо. И тогда даже сильные руки друга не могут удержать от рокового шага.




Партнеры