Почему взялись за дело Щекочихина

Смерть журналиста все-таки признали убийством?

6 апреля 2008 в 19:06, просмотров: 414

В минувшую пятницу стало известно, что Следственный комитет при Прокуратуре РФ (СКП) все-таки возбудил уголовное дело по факту смерти в июле 2003 года Юрия Щекочихина — члена думской Комиссии по борьбе с коррупцией, известного своими журналистскими расследованиями. Дело возбуждено по признакам преступления, предусмотренного ст. 105-1 УК РФ (убийство).

25 марта на встрече с журналистами председатель СКП Александр Бастрыкин заявил, что лично отменил решение районного следственного отдела об отказе в возбуждении уголовного дела. По словам Бастрыкина, он узнал об этом из газет и тут же — уже в четвертый раз — направил материалы дела на проверку Московскому городскому следственному управлению СКП. А 4 апреля было возбуждено уголовное дело, расследовать которое предстоит Главному следственному управлению СКП.

Как выяснил “МК”, то, что смерть Щекочихина будет расследоваться именно как возможное убийство, пока еще ни о чем не говорит — просто таким образом у следствия будет больше возможностей для маневра и назначения дополнительных экспертиз. “В ближайшее время планируется провести ряд сложных комплексных исследований по делу с привлечением зарубежных экспертов”, — подтвердил “МК” официальный представитель СКП Владимир Маркин.

“Мы это всячески приветствуем! — говорит главный редактор “Новой газеты” Дмитрий Муратов. — Наконец-то за пять лет нашелся человек, который принял единственно правильное решение: надо брать анализ волос,  анализ печени, искать отравляющее вещество”.

Напомним, 53-летний зампредседателя думского Комитета по безопасности, член думской Комиссии по борьбе с коррупцией Юрий Щекочихин скоропостижно скончался при неясных обстоятельствах 3 июля 2003 года в Центральной клинической больнице. Предварительный диагноз, который тогда ему поставили врачи, — аллергический синдром, вызвавший отек мозга. Щекочихин почувствовал недомогание 16 июня 2003 года, но поехал в командировку в Рязань. По возвращении ему стало еще хуже. 21 июня он в тяжелейшем состоянии был доставлен в ЦКБ.

За месяц до гибели у Щекочихина, который до тех пор ничем серьезным не болел, стало ухудшаться здоровье. Легкое недомогание и постоянную незначительно повышенную температуру медики объясняли ОРЗ или ангиной (напомним, такие же симптомы и объяснения медиков были и в случае с отравленным Александром Литвиненко). Затем у Щекочихина начался дерматит. Уже в ЦКБ у больного стали отказывать легкие и почки. Врачи погрузили его в медикаментозный сон и начали откачивать с помощью самой современной аппаратуры. По словам главврача ЦКБ Александра Николаева, было сделано все возможное и невозможное. К тому времени Юрий Щекочихин уже лежал в специальном боксе под бактерицидными лампами, освещающими его лопавшуюся кожу.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, непосредственной причиной смерти Щекочихина явилась тяжелая общая интоксикация в результате болезни, которая называется синдромом Лайелла (токсический эпидермальный некролиз) — острое аутоиммунное заболевание, как правило, вызванное индивидуальной реакцией на лекарственные средства. Болезнь эта настолько редкая, что, согласно справке, полученной в Минздравсоцразвития “Новой газетой”, в которой работал и публиковался журналист, например, в 2006 году ею в России никто не болел. Вещество, вызвавшее аллергическую реакцию, врачи так и не установили. При этом заключение о смерти врачи родственникам не выдали, сославшись на врачебную тайну.

Уже тогда коллеги Юрия Щекочихина заявили, что смерть их товарища была насильственной. Продолжали они настаивать на этой версии все пять лет, что продолжались проверки. Журналисты требовали проведения тщательного расследования и настаивали, что смерть Щекочихина — результат его журналистских расследований. Щекочихин занимался проблемами освобождения пленных в Чечне, вопросами состояния Российской армии и гражданского населения в республике. Дмитрий Муратов называл наиболее вероятной версией расследование, которое Щекочихин вел по делу “Трех китов”. Угрозы журналисту стали поступать после статьи “Ордероносцы” в феврале 2003 года. В ней он рассказал, кто и за сколько может закрыть дело “Трех китов”. Сам депутат и члены его семьи были взяты под охрану.

В госучреждении Российский центр судебно-медицинской экспертизы Федерального агентства по здравоохранению и социальному развитию было проведено комиссионное судебно-медицинское исследование причин смерти Щекочихина. Согласно выводам экспертной комиссии, изложенным в заключении, “смерть депутата стала следствием заболевания, при этом каких-либо данных о ее криминальном происхождении не имеется”.

Следственные органы трижды отказывали в возбуждении уголовного дела по факту смерти журналиста. Сначала это была Кунцевская межрайонная прокуратура, потом Генпрокуратура. Решение о прекращении проверки принял первый замгенпрокурора Юрий Бирюков, действия которого журналист Щекочихин не раз критиковал в своих публикациях. Именно Бирюков в 2001—2002 годах был инициатором уголовного преследования тех, кто намеревался посадить за контрабанду хозяина торгового центра Сергея Зуева.

В октябре прошлого года Следственный комитет опроверг слухи о радиоактивном заражении Юрия Щекочихина, а также о каких-либо возможных параллелях между смертями Шекочихина и бывшего офицера ФСБ Александра Литвиненко. “Никаких параллелей с делом об отравлении бывшего сотрудника ФСБ Александра Литвиненко пока проводить нельзя”, — заявил тогда официальный представитель следственного управления СКП по городу Москве Михаил Ионкин.
С тем, что связь между этими двумя смертями вряд ли существует, пожалуй, можно согласиться. Но вот клиническая предсмертная картина обоих — внезапные проблемы с кожным покровом, быстро последовавшее облысение — наводит на мысль, что оба они были умерщвлены одним и тем же способом.

Последний раз следственный отдел по Кунцевскому району Москвы Следственного управления СКП по Москве по просьбе редакции “Новой газеты” начинал дополнительную проверку обстоятельств гибели Щекочихина в октябре прошлого года. Но опять пришел к выводу, что никаких данных о его насильственной смерти нет. Ее признали естественной. Следователи предположили, что причиной болезни могли стать пищевые добавки и лекарства, которые принимал Щекочихин. Однако Александра Бастрыкина что-то смутило в этой проверке. Что именно — мы узнаем уже скоро. Злые языки уже говорят, что причиной проверки стало именно то, что Бастрыкину не доложили лично об итогах проверки. Хочется надеяться, что это не так.

Возможно, будет проведена эксгумация тела Юрия Щекочихина с последующей экспертизой полученного биоматериала на отравляющие вещества. Но через пять лет яд найти может быть очень сложно. Именно поэтому и идет речь об иностранных экспертах. У нашего следствия может просто не найтись необходимого дорогостоящего оборудования.

“Мне все равно, какими мотивами руководствовался Следственный комитет Прокуратуры и лично господин Бастрыкин, возбудив сразу же после проверки уголовное дело по поводу гибели Юрия Петровича Щекочихина. Борьба кланов, силовых группировок, Кремля, двух башен — мне абсолютно все равно, если это поможет установлению истины и реальной мести тем, кто убил, отравил Юру”, — сказал Дмитрий Муратов.



Партнеры