Пионерская правда Вячеслава Фетисова

Великий первопроходец отмечает свои первые полвека

17 апреля 2008 в 17:34, просмотров: 1138

Слава и Лада Фетисовы подарили мне эту фотографию, когда мы сидели в нью-йоркском русском ресторане “Самовар” неподалеку от Манхэттена. На снимке, как видите, незатейливая подпись: “Пионеру Пете от пионера Славы”.

Попытаюсь коротко объяснить, в чем юмор подписи. Хотя юмор — теперь, а события — конца восьмидесятых, которым эти строчки на фото и посвящены, больше, чем драма.

Фетисов тогда, дав мне интервью “Я не хочу играть в команде Тихонова”, опубликованное в “МК”, поставил на карту не только свое настоящее…

Но, что важнее, — будущее.

До публикации — капитан ЦСКА и сборной СССР, кавалер ордена Ленина, фигура номер один в отечественном хоккее. После публикации — майор Фетисов, на которого министр обороны маршал Язов мог орать, как на рядового из штрафбата.

Теперь уже поздно и неинтересно ворошить прошлое. Но сам Слава и сегодня говорит, что личностью его сделали не чемпионские титулы — мира, Европы, Олимпийских игр и даже не Кубки Стэнли. А как раз этот конфликт на Родине, где его обманули и предали.

И устоять тогда, после всего им сказанного вслух, было необходимо.

В завершение конфликта, счастливо для него закончившегося, он уезжал в НХЛ, уже будучи фигурой исторической. Хотя, допускаю, уезжал он не только в НХЛ, уезжал еще и от старости, которую советская власть по привычке навязывала любому спортсмену, достигшему тридцатилетия.

Торжества вроде сегодняшних могли состояться и тогда, причем прошли бы, может, с не меньшей помпой, чем сейчас.

Кстати говоря, как играть против НХЛ и даже побеждать — у нас знали прекрасно. А вот как найти себя в неизвестной цивилизации, тем более после тридцати, ни один наш спортсмен, пусть и самый великий, понятия не имел.

У спортсмена, как говорит писатель Александр Нилин, только один враг — годы. Фетисов же опроверг все представления о возрасте спортсмена. В новом хоккее он только прибавлял с годами. Футбольный долгожитель, нынешний главный тренер “Спартака” Станислав Черчесов рассказывал мне: “Стимул поиграть еще пару лет появился, когда я узнал, что Слава в 39 завоевал Кубок Стэнли”.

Да, Слава тогда, в конце восьмидесятых, готов был начать с начала. И начал.

И все видели: Фетисов не сдался. Возможно, не стоит делать из Фетисова хоккейного академика Сахарова, но, на мой взгляд, отдаленная созвучность позиций есть.

Не случайно, наверное, так обрадовался в Майами Фетисову Мстислав Ростропович — он видел в нем не только хоккейную знаменитость, но и родственного по взглядам и поступкам человека.

И человека, кстати, уже много пережившего не только за бортом хоккейной коробки. Трагическая гибель родного брата Анатолия, так здорово начинавшего играть в ЦСКА. Но когда не хотелось жить, мама на девять дней после Толиной смерти сказала: “Сынок, ты должен жить за двоих”.

Вот он и живет за двоих…

Я вообще не уверен, что рассказ о Фетисове надо выдерживать в юбилейных тонах. Те, кто знает жизнь гладиаторов понаслышке, видят в основном розы, а о шипах не догадываются, да и не обязаны.
Но сколько же обрушивалось на Славу!

Лада рассказывала мне, как после автокатастрофы в Америке — водитель, везший победителей Кубка Стэнли Фетисова и Константинова вместе с массажистом Мнацакановым, заснул за рулем, — она сама с острейшим аппендицитом оказалась в том же госпитале. И только что пришедший в себя Слава (а ребята пребывали еще в коме) должен был подписать доктору Робинсу разрешение на срочную операцию. “Знаешь, — говорила мне Лада, — Слава потом признался мне, что это была одна из самых тяжелых минут в его жизни”.

Насте Фетисовой в школе в свое время задали сочинение на тему “Ваш герой в жизни”.

Она написала: “Мой герой — папа!” И, конечно же, для Настиного папы это гораздо важнее самых броских газетных заголовков. И даже дороже Кубка Стэнли.

Фетисов вернулся на родину, приглашенный на роль спортивного министра. В этой должности он завершает свои первые полвека. Шамиль Тарпищев, кстати, на юбилее наверняка скажет, что 50 лет — это только 5:0 в первом сете.

Так вот, министр — это карьерный рост для кого угодно, но не для человека, с юности знавшего, что такое честь в спортивной истории страны.

Мы — ровесники. Непроходящая молодость Славы распространяется на все наше поколение. И я с легким сердцем подписываю свое поздравление: “От пионера Пети — пионеру Славе!”

Вячеслав Фетисов: 

 




Партнеры