Тень тирана

Кто был и остается подлинным соперником Медведева

25 апреля 2008 в 17:33, просмотров: 915

В преддверии инаугурации нового президента хочется восстановить поэтапно драматические моменты состоявшихся в прошлом месяце выборов и то, как бесспорный фаворит сделался первым лицом государства, хотя этого могло не произойти. Борьба развернулась не на шутку и изобиловала, особенно на последнем этапе, острейшими коллизиями и непредсказуемостями. Атмосфера нервозности нагнеталась, агитация за альтернативного кандидата продолжалась — вопреки закону о перетягивании электората на свою сторону — даже после того, как урны с бюллетенями были отправлены на свалку истории, а Путин с Медведевым вышли на Красную площадь к ликующей молодежи.

Напомню: стояло снежное 2 марта. Телевизионные и радиоканалы надрывались и захлебывались, агитационные анонсы звучали один зазывнее и завлекательнее другого. По количеству упоминаний и здравиц избранный Медведев явно уступал своему нежданному конкуренту, чье имя ретранслировалось столь часто, что затмило в рейтингах нашего сознания и действующего Владимира Владимировича, и будущего Дмитрия Анатольевича. Кого славословили? Повторю — против воли — многодневно мозолившее уши заклинание, чем (отдаю себе отчет), возможно, вновь брошу на чашу весов уже состоявшееся решение большинства: Сталин Иосиф Виссарионович. Это о нем, родном, дорогом, любимом, талдычили без устали и со все возрастающей патетикой корреспонденты, политики, аналитики, философы: “Тайна смерти Сталина” (на всех афишных тумбах), “Сталин жив”, “К барьеру, за Родину, за Сталина!”. Отмеченная всеми без исключения средствами информации годовщина смерти кремлевского долгожителя перекрыла жалкие усилия пиарщиков, призывавших граждан исполнить свой долг и прийти на избирательные участки, дабы отдать голос за кого-либо из четверых: Жириновского, Зюганова, Медведева, Богданова.

В те дни впору было засомневаться: в каком времени живем — сейчас или тогда, столь неутешно и проникновенно на все лады разорялись все кому не лень о скомпрометированном недругами России генералиссимусе, оклеветанном диссидентами отце народов, оболганном гении языкознания, недооцененном потомками лучшем друге детей. Его поклонники столь неподдельно и единодушно стенали по поводу кончины деспота, их истерия была столь духподъемна, что в какой-то момент показалось: охваченные общим патриотическим порывом слушатели и зрители поспешат вычеркнуть из бюллетеней заранее оговоренные четыре строки и впишут в них пятую (годовщина-то была 55-й!). Чудо и недоразумение: этого не произошло! Вероятно, в последние минуты дали сбой зомбированное подсознание и не до конца утраченное чувство реальности, которые подсказали: мы не в 37-м и не в 53-м, а в 2008-м.

Да, непосредственно в дни выборов у Медведева появился могучий двойник — из теневого кабинета прошлого. Если бы его имя заранее внесли в список претендентов на власть, возможно, он всерьез поспорил бы с фаворитом гонки и — вполне реально допускаю такую возможность — положил бы новоизбранного лидера на лопатки. Он едва не ожил и странно, что не потребовал прежнего преклонения и повиновения. Пиетета, с которым поминались его деяния, изречения и преступления не выплескивалось наружу даже в брежневские, толерантные к усатому злодею дни.

Евгений Шварц в 1940 году, когда над миром нависли две фигуры готовых сцепиться тараканищ, написал сказку “Тень” — о том, как отбрасываемая человеком призрачная ипостась занимает главенствующее положение и начинает помыкать и манипулировать хозяином. Не только вымышленные, а и всамделишные персонажи могут оказаться в аналогичной ситуации, особенно если пребывают на вершине политического олимпа и волей-неволей меряются проекцией (отбрасываемой с вершины) — с призраками предшественников.

Заступившего на президентскую вахту избранника ждут непростые испытания. Наполнение умов в подведомственной ему державе представляется вот именно теневым, сумеречным и непонятно куда влекущим. Победа молодого, энергичного (по всем внешним признакам не культовика) не может считаться окончательной. Ибо на носу празднование, к примеру, Дня Победы, а ее, как известно, без гениального предводительства выброшенного из мавзолея душегуба наш народ над фашистской Германией ни за что бы не одержал. Апологеты вновь захлебнутся филиппиками, так что скромный, пока, говорят, не сшивший себе френч и не украсивший погоны и грудь звездами, Медведев окажется на почетном, но все же втором месте. Еще пара-тройка воспоминательных захлебов-апогеев — и ни о каком втором сроке ни Медведев, ни его грядущие соперники грезить не посмеют. Их положит на лопатки хитрый горец, за которого столь усердно сражаются менеджеры, хлопочущие о смотрибельности и прослушиваемости теле- и радиопрограмм. И ведь накликают — на свою голову. Говорят: если вера сильна и кто-то чего-то сильно захочет, мертвец может воскреснуть…

Медведеву придется много чего сделать, чтобы его покойник-соперник не занял в повседневной рутинной идеологической работе априорно выигрышную позицию.

Гениальность эксперимента Горбачева—Ельцина—Путина — в том, что им удалось доказать: форма собственности, будь она государственной или частной, не влияет на мышление современников. По крайней мере одной отдельно взятой страны. Какой именно — догадаться не сложно.



    Партнеры