Заговор бронзового века

“МК” узнал секретные подробности операции по сносу Бронзового солдата в Таллине

27 апреля 2008 в 16:01, просмотров: 939

Год назад столица Эстонии потонула в беспорядках. После решения властей о переносе монумента Воину-освободителю русскоязычная часть населения подняла бунт. Власть жестоко подавила это восстание. В Таллине сегодня прекрасно помнят зверства полиции, когда те, кто должен был защищать, избивали ни в чем не повинных людей. Сегодня, год спустя, “МК” публикует подробности того, как замышлялся проект переноса Бронзового солдата и что творилось “в кулуарах” эстонского правительства.

Звонок поэта

Вполне вероятно, что Бронзовый солдат стоял бы в Таллине до сих пор, если бы не звонок на мобильный телефон премьера Андруса Ансипа...

В мае 2006 года, во время празднования Дня Победы, у памятника случилась потасовка: кучка националистов появилась у монумента с национальным триколором и стала выкрикивать оскорбления в адрес ветеранов. Националистам дали по шапке. Уже тогда горячие головы заговорили о “гражданской войне”, но дело разговорами и ограничилось.

А несколько дней спустя раздался звонок мобильного телефона Андруса Ансипа. Звонил известный в Эстонии поэт Хандо Руннель, внимание которого почему-то очень обрадовало премьера. Известный писатель высказал Ансипу свое недовольство тем, что эстонскому народу нанесено ужасное оскорбление: в центре Таллина, оказывается, есть место (Тынисмяги), куда нельзя прийти с эстонским триколором. (Эту фразу позже премьер начнет повторять как “Отче наш”.) Ансип, пребывая в эйфории от звонка знаменитости, неожиданно заявляет тому, что... уберет памятник из центра города. И уже 22 мая 2006 года в эфире эстонского радио звучат его слова о “необходимости как можно быстрее убрать памятник”! Именно с этого момента и начинается история сноса.

Эстонское правительство начало играть во взрослую игру, возведя проблему памятника в ранг “национального проекта”. Полиции безопасности (КАПО) дается поручение оценить степень риска: что может произойти, если памятник начнут убирать. КАПО составляет прогноз: на улицы столицы могут выйти до 15 000 человек. Доклад зачитывается на секретном заседании правительства, после которого... министры принимают решение объявить его “государственной тайной” и засекретить на 25 лет. Парадокс: в правительстве не поверили КАПО! “Я не считаю это вероятным!” — заявил премьер Ансип, и на этом дискуссия окончилась.

В те дни премьер действительно был уверен в том, что ситуация будет под контролем, поскольку даже не представлял себе, как на самом деле будет убран памятник. 29 июня 2006 года на пресс-конференции правительства Ансип заявляет: “Я не представляю себе, что кто-то может пойти на Тынисмяги и под покровом ночи подцепить Бронзового солдата на крючок подъемного крана и куда-то увезти!” Будущие события показали, что все будет именно так.

Планов — громадье

После заявления Ансипа Эстония начинает раскалываться на два лагеря. Раскол не только в обществе, но даже в правительстве. Не все министры согласны с премьером о необходимости сноса Солдата. Как стало известно “МК”, разногласия в кабмине были до самого последнего момента, и Ансипа это страшно раздражало. Более того, в роковую ночь решение об экстренном сносе приняли всего ТРИ министра, а не все правительство, как это было официально объявлено. Впрочем, об этом ниже.

Весь год у Ансипа и компании появляются различные проекты сноса памятника. По нашим сведениям, вариантов было несколько: убрать только фигуру Солдата, а каменную стену оставить; придумать какое-то новое значение для монумента и оставить его в покое; заставить русских (!) самих убрать Солдата. Ни один из вариантов не устраивал Ансипа. Наконец принято решение: снести памятник в середине февраля 2007 года.

Подготовлены и приняты парламентом необходимые законы, подписаны секретные документы, а министр обороны в начале февраля заявляет, что в любой момент готов отдать приказ о демонтаже. Именно тогда впервые озвучивается идея о раскопках на Тынисмяги. Правительство заявляет, что кладбищу не место в центре города.

Однако в последний момент операция откладывается: в марте — выборы в парламент, и конфликт в обществе нежелателен. К тому же в правительстве слишком много противников переноса. Ансип решает пока памятник не трогать.

Лидеру дозволено все

Премьеру как лидеру Партии реформ удается неслыханная вещь: на выборах он получает колоссальную поддержку народа. У него — 22 500 голосов избирателей! Такой популярности в Эстонии еще ни у кого не было. По оценкам экспертов, Ансип получил поддержку народа исключительно на волне сноса Солдата.

Партия получает большинство мест в парламенте, создает коалицию с националистической партией “Исамаалийт” и формирует новое правительство, в котором уже нет явных противников переноса Солдата. Как и прежде, вопрос памятника курирует министр обороны. И именно он является автором плана, о котором стало известно только сейчас…

События должны были развиваться так: 19 апреля созывается внеочередное тайное собрание кабмина, на котором принимается постановление о сносе памятника — как “разжигающего межнациональную рознь”. Ровно через неделю это постановление публикуется в прессе, и в тот же день — снос. А уже 27 апреля планировалось установить Солдата на Военном кладбище.

В середине апреля министр обороны вновь обращается в полицию с просьбой составить прогноз риска — и опять слышит цифру в 15 000 человек, которые могут выйти на улицу. Удивительно, но мнение аналитиков вновь не учитывается! И тут в дело неожиданно вступает министр финансов, который заявляет, что наложит вето на закон, поскольку убирать памятник до 9 мая нецелесообразно!

С этого момента Ансип решает: сносом памятника занимаются только три человека — он, министр обороны и министр внутренних дел. Хватит соплей — Солдата надо сносить!

Ансип дает поручение министру обороны разработать новый сценарий, и тот уже через пару дней готов.

Кровопролития можно было избежать!

В апреле вся Эстония понимает: переноса памятника не избежать! Но вот как это сделать, чтобы никого не оскорбить?..

— Проблема стояла серьезно. Надо было придумать такой вариант, чтобы не допустить беспорядков, — рассказывает депутат эстонского парламента Владимир Вельман. — Против сноса был и мэр Таллина Эдгар Сависаар.

Сависаар открыто выступил против правительства. Как стало известно “МК”, тогда в мэрии на неофициальном уровне обсуждался вопрос о срочном выкупе земли под памятником. Кроме того, появилась идея изготовить дубликат памятника и установить его на место сразу после демарша премьера! Однако в итоге остановились на нейтральном варианте.

Был создан “круглый стол” по теме Бронзового солдата. Участникам удалось сделать невероятное: договориться с русскими ветеранами о... переносе Солдата!

— Планировалось в июне в торжественной обстановке перенести памятник с Тынисмяги на Военное кладбище. Сделать все очень спокойно и красиво, с необходимыми почестями, — говорит Вельман.

Знал ли об этих планах Ансип? Знал! И очень испугался этого! Если бы идея удалась, рейтинг Сависаара взлетел бы до небес — миротворец! Премьер сделал все, чтобы этого не случилось.

Время начала операции было засекречено. За три дня до начала в Таллин стягиваются полицейские СО ВСЕЙ Эстонии. Без охраны остаются Нарва, Тарту, Пярну... Но и в Таллине им пока делать нечего. Полицейских бросают на борьбу с... автонарушителями. Небывалые патрули по 15—20 человек стоят на дорогах и останавливают всех водителей подряд.

Тем временем министр обороны приглашает на неофициальный обед главных редакторов эстонских изданий. Как мне рассказали коллеги-журналисты, министр вкратце поведал, что вот-вот появится палатка около монумента и памятник снесут. Ни одного русского журналиста на встречу не пригласили.

— Во время той встречи министр был совершенно спокоен, — говорят мне коллеги. — Скорее всего он не был готов к тому, что началось чуть позже в Таллине.

Не готов был к этому и Ансип, который активно раздает интервью и пугает эстонцев: 9 мая на Тынисмяги будут столкновения, и мы должны их предотвратить, а потому начнем раскопки до праздника! Пока официально говорят только о раскопках, а не о сносе.

“Может быть и хуже”

В этом и заключался план министра обороны: срочно начинать раскопки у памятника. Но вот незадача: закон об эксгумации не позволяет этого! Ее нельзя проводить в теплое время года, а в апреле в Эстонии уже достаточно тепло. Срочно придумывается поправка к закону, позволяющая эксгумировать трупы и в теплое время года.

Подписывает это постановление заместитель министра культуры: Ансип не желает ждать, когда из отпуска вернется сам министр. В 0.00 часов 26 апреля 2007 года поправка вступает в силу, а уже в 4.30 к памятнику выдвигается ОМОН и начинается строительство ограды и палатки, которая накрыла собой Воина-освободителя... С этого момента события начинают развиваться настолько стремительно, что эстонцы просто не успевают среагировать.

Русские жители Таллина, узнав о палатке, стремятся в центр города. Собирается внушительная толпа, звучат призывы снести ограду...

Правительство ничего об этом не знает. Ансип в это время дает пресс-конференцию, где рассказывает о... новой форме таможенников! А на вопрос журналистов, не боится ли он ухудшения отношений с Россией, заявляет: “Всегда может быть хуже!” А министр обороны в свою очередь успокаивает журналистов: “Риск бунта сведен к минимуму!”

Что было дальше — нет смысла пересказывать. Толпа, защищавшая памятник, обезумев от натиска полиции, разгромила Таллин. Кадры с разбитыми и горящими витринами обошли весь мир. “МК” в свою очередь узнал, что происходило в это время в правительстве Эстонии.

Совет в бане

После того как полиции отдали приказ убрать русских от памятника, “тройка” разъехалась по домам. Они пока не знали, что Таллин уже в огне.

Около часа ночи о беспорядках сообщают Ансипу и Ко. Все они собираются в штаб-квартире полиции в помещении бывшей конфетной фабрики “Калев”. Рядом баня и джакузи. Три человека решают судьбу Эстонии.

Появляется предложение срочно выступить с телеобращением к эстонской нации с призывом выйти на улицу и “подавить русский бунт”. От предложения все-таки решено отказаться.

Зато возникает идея о  срочном сносе памятника. Но как это сделать посреди ночи?

— Меня разбудили около четырех утра, — рассказал “МК” представитель строительной фирмы “Лустрем” Марек.

 — С трудом проснувшись, я понял, что звонит кто-то из правительства (потом выяснилось, что строителям самолично звонили все три министра) и требует экскаватор, который стоял как раз в центре города. Наша фирма там проводила работы. Я попытался объяснить, что техника находится под охраной полиции и взять ее ночью нереально. Мне сказали, что полиция в курсе.

Марек дал контактный телефон человека, который умеет управлять экскаватором, и уже через 10 минут полицейская машина подъехала к его дому. Строителя отконвоировали к экскаватору и заставили снести памятник.

— Экскаваторщик был, разумеется, эстонец. Русские на эту работу не согласились бы, — говорит Марек. — Нам за работу заплатили тройной гонорар!

Памятник увозят на военную базу. Первоначально хотели его сфотографировать и отдать снимки в русскую прессу, однако потом передумали: вид лежащего на земле Солдата мог еще больше разозлить русских.

Полицейское государство

С утра 27 апреля 2007 года в Эстонии началась новая жизнь. Запрещены комментарии на русскоязычных порталах, в русских СМИ вводится жесткая цензура.

— Публиковать новости можно было только с согласия эстонских редакторов, — рассказывает Александр Чаплыгин, главный редактор газеты “Вести дня”. — В бесплатную газету “Линналехт” поступил приказ опубликовать материал, восхваляющий Ансипа. Редактор отказался, и его незамедлительно уволили.
По школам рассылаются обращения к молодежи: всем сидеть дома!

Между тем “тройка” в панике: никто не знает, что делать. Ни один министр не ожидал, что русские поведут себя именно так. У полиции не хватает ни сил, ни средств: нет наручников, сломался единственный водомет, не хватает щитов и дубинок… А впереди — следующая ночь, и эксперты предупреждают, что она обещает быть еще более страшной.

Экстренно отправляются запросы в соседние страны с криком о помощи. Латвия присылает свой водомет, из Скандинавии доставляют наручники и прочую амуницию для полиции.

Все операторы мобильной связи рассылают СМС от имени правительства с призывом оставаться дома... Не помогает. Ночь приносит новые беспорядки. Полиция получает приказ: действовать беспрецедентно жестоко. И с успехом справляется с заданием. Бунт подавлен. Памятник снесен. Эстонии нанесен колоссальный ущерб.

Глупые итоги

Чего добились Ансип и Ко? Очень много! Убытки от той ночи на сегодняшний день составили 7 миллиардов крон (440 миллионов евро). Упал транзит, подкошена деревообрабатывающая отрасль, сократился поток туристов.
— Апрель прошлого года нанес небывалый ущерб Эстонии, и сегодня правительство за него расплачивается, — говорит экономист Ханон Барабанер.

Что в Эстонии дела совсем плохи, подтверждают и факты: сейчас даже у полиции нет денег на... бензин! Президент отказывается от поездки по Эстонии в целях экономии! Нехватка бюджета — несколько сотен миллионов крон!

— Зато Ансип доволен и не считает себя ни в чем виновным. По сути, сейчас Эстонией правят только три человека, — говорит один из депутатов парламента. — Это Ансип, министр обороны и министр внутренних дел. Мнение парламента в последнее время вообще не учитывается, а ведь по конституции мы парламентская республика!..

Впрочем, экономические потери — ничто по сравнению с потерями моральными. За 16 лет независимости более-менее наладился диалог между эстонцами и русскими. В магазинах уже не возникало ситуаций, когда продавцы демонстративно не понимали русскоговорящих покупателей, да и вообще делением по национальному признаку занимались исключительно радикальные националисты. Но за одну ночь все это было уничтожено. Как выразился эстоноязычный еженедельник “Ээсти экспресс”: “От интеграции осталась только труха”.

И это действительно так. За год после переноса Солдата вдвое сократилось количество желающих получить эстонское гражданство (теперь выбирают российское). Русскоязычная молодежь, согласно опросам, больше не видит своего будущего в Эстонии. А русские, свободно владеющие эстонским, теперь предпочитают назло коренным жителям говорить именно по-русски.

Как отметил эстонский социолог, события годичной давности отбросили Эстонию назад не только в экономическом смысле, но также в социальном, политическом и международном.



Партнеры