МХТ впервые сел на “Конька”

В театре готовят сказку космического масштаба

6 мая 2008 в 16:59, просмотров: 863

Царь уплетает картофельную запеканку в буфете. Конек-Горбунок носится с пилой выше его на голову. Рыба-кит валяется на полу без пяти ребер и глаза — зато пасть открыта. А в это время на сцене народ гуляет, человек тридцать. И все такие нервные, возбужденные…

А какими им еще быть, если до премьеры остаются считанные дни. “Конек-Горбунок” — беспрецедентная постановка для МХТ в Камергерском.

На последних репетициях побывала обозреватель “МК”.

Нет, это не сцена, это лесопильня какая-то. Во-первых, кругом сплошное дерево — шесть огромных стволов спускаются из-под колосников, по заднику стоят торговые ряды. И все это огорожено частоколом. А во-вторых, кругом пилы валяются огромного размера. Интересно, кого здесь собираются пилить?

Пилят, стругают знаменитую сказку Ершова “Конек-Горбунок”. Ту самую, где Иван-дурак Жар-птицу словил, прыгнул в котел, на Царь-девице женился. Стих изумительный.

Но… Никакого стиха — в Художественном сплошная проза: театр заказал пьесу братьям Пресняковым, и те от старика Ершова сохранили только сюжет и переписали его своими словами.

— Тебе не жалко великолепного стиха, на котором выросли мы все? — спрашиваю режиссера-постановщика Евгения Писарева.

— Было жалко до тех пор, пока не прочел пьесу. Очень ироничный текст. Не социальный, не политический, а житейский. “Конек-Горбунок” — это история про страну, можешь считать, лузеров. Абсолютно счастливая деревня таких аутсайдеров, где все: и жители, и царь — дураки. Но при том, что они неудачники из деревни Гадюкино, они очень веселые и не унывают ни при каких обстоятельствах.

Что на сцене и видно — вовсю поют и пляшут, чудеса устраивают. Песни написал Алексей Кортнев — вот он в отличие от братьев драматургов сохранил ершовский текст и изящными цитатами вплел его в собственный. Музыка Сергея Чекрыжова. Вообще над сказочкой трудится мощная команда — хореограф Альберт Альберт, художник по свету Дамир Исмагилов, костюмы — Марии Даниловой.

Если вдуматься, то у сказки Ершова космический, шекспировский размах. Дело происходит и на земле, и на небесах, и в царстве морском.

— Небеса, небеса опускайте! Да не так, черт вас возьми, на полметра выше!!! — говорит в микрофон художник Зорик Марголин. Тот самый Марголин, у которого в “Норд-Осте” самолет летал. А вот в “Коньке-Горбунке” он бревно запускает.

Как объясняет мне Зорик, декорация простая — всего из четырех бревен состоит. Вот только бревна размера нечеловеческого: огромный срез дерева занял весь задник сцены и похож на морскую раковину. И точно такой же срез, с годовыми кольцами, завис сверху — это и есть небеса. Их изумительно раскрасил светом Исмагилов. Чтобы все это работало, в МХТ задействовано 125 лебедок, огромное количество людей за сценой. По масштабу в Художественном театре подобной постановки еще не было.

— Все, ушли со сцены! — кричит режиссер. — Купцы, заряжайтесь.

Царь, он же артист “Табакерки” Сергей Беляев, сидит на телеге и болтает ножками:

— Ой, вы, гости-господа,
Долго ль ехали, куда?

Вертлявый тип в черном трико, он же артист Чекмазов, подскакивает к царю:

— Ваше высочество, это не та сказка.

И вперед выступает тощий такой купчина — один из трех — и вдруг начинает нести что-то про бобра, который “всё тут взгрыз”. А другой, тот что промеж них, крепкий парень в вязаной шапочке (Кирилл Трубецкой), обернется месяцем.

Изначально, когда только приступали к репетициям, царя должен был играть сам Олег Табаков. В свое время он записал на радио ершовскую сказку и блестяще ее читал.

— Я сам слушал ее раз восемьдесят, — говорит Беляев. — Вот не знал, что судьба сведет, что сам сыграю.
Царь пока без костюма и без грима. За кулисами обсуждает с гримером Архипычем (Анатолий Чирков), большую лысину царю делать или не очень.

— А еще у меня будет шуба, мантия… — пока же в темном халате уходит на сцену. Царь-девицу, Кобылицу и простую девушку играет Ирина Пегова. Но сегодня ее нет на репитиции и от второго состава эти три роли проходит Светлана Колпакова.

А на сцене уже вовсю бушует ярмарка: народу — уймища, и все такие престранные. Вот пара долговязых по костюмам напоминает вороватых персонажей Кустурицы, две девицы в черных платьях скачут в упряжке лошадьми. На голове у них по черному валенку, в которые вплетены гривы. Вообще надо сказать, что художники использовали минимум материалов — дерево да валенки. Если валенки перевернуть и нарисовать на них глаза да пришить уши, то и получится лошадь — белогривая или гнедая.

— Так что же это? За двух моих белогривых вот этого дали — маленького да еще и с горбом? — кричит Иван, он же артист Аркадий Киселев. Он первый сезон работает в “Табакерке”, уже сыграл главную роль в “Затоваренной бочкотаре”, вот теперь получил главную в МХТ. Его верного Конька играет Сергей Медведев, очень пластичный и, похоже, безбашенный: он не боится на сцене ничего — прыгать, летать и, если потребуется, то и из-под колосников, как в цирке, сигануть. Но пока требуется лишь от Ивана и Конька загрузиться в бревно и взлететь. Сооружение, конечно, сумасшедшее: вместо крыльев в полено вставляется пила, в хвост — топор, а на место пропеллера засандаливают полено. Запускают двигатель, а “ероплан” из бревна не взлетает.

— Пойдем я тебе лучше Рыбу-кита покажу, — говорит Зорик Марголин, и мы, пока запускают бревно, идем в мастерские МХТ.

Вот она, эта рыбища, валяется на полу, занимает почти все помещение. Ребер не хватает, и человек наверху приваривает их сварочным аппаратом, глаз лежит в стороне, так же как плавники с хвостом. По этой рыбине можно ходить пешком и ездить на велосипеде. Еще бы, ведь Ершов на ней целую деревню выдумал. Как уверяет режиссер, абсолютно счастливую деревню веселых простодушных придурков.

— И все-таки “Конек-Горбунок” рассчитан на детей или взрослых? — интересуюсь в перерыве у режиссера.

— Это семейный спектакль. Взрослые найдут в нем свое, а дети — свое, — говорит мне Писарев.

— Ты хочешь сказать, что на вечерний спектакль в МХТ наконец пустят пятилетних малышей?

— Думаю, проблем не будет.

— И все-таки, Женя, Табаков хоть раз сыграет царя?

— На старте этот вопрос обсуждался, Олег Павлович хотел. Но мы посмотрели его график занятости… Пока не получается.

Возвращаемся в зал. Он все-таки взлетел!!! В бревне — Конек с Иваном, и каждый со своим выражением лица: у Конька отчаянное счастье. У Ивана — напряжение, артист Аркаша Киселев явно боится высоты.

Премьера семейного “Конька-Горбунка” намечена на 15 мая, и пройдет она в рамках фестиваля “Черешневый лес”.



    Партнеры