ВИЧный ученик

Школы должны быть готовы к тому, что в них придут инфицированные дети

13 мая 2008 в 16:13, просмотров: 393

С 16-летней Таней из Люберец мы так и не успели познакомиться. Она умерла. “Где-то в подвале”…
Зато Таню неплохо знали сотрудники Московской службы неотложной помощи беспризорникам, которые каждый вечер выезжают на нескольких автобусах в рейды по столице. В их картотеке — сотни и сотни детей. И большая часть из них — жители Московской области.

Таня ушла из дома три года назад. В ее квартире давно не было электричества, плиты и умывальника. Все продал отчим. Зато в том подвале, куда ее приняли жить, был даже телевизор! Но еще там были наркотики. Сотрудники “ночного автобуса” уговорили ее сдать анализы — так Таня узнала, что она инфицирована ВИЧ. Для того чтобы лечиться, Тане надо было вернуться жить в свою квартиру в Люберцах и встать на учет. Но дома у нее там давно не было.
Она угасала несколько месяцев и однажды… не проснулась. Обитатели подвала молча укрыли ее одеялом, взяли телевизор — и ушли в другой подвал...

Санкт-Петербург, Свердловская область, Московская область. Так выглядит тройка регионов, лидирующих по распространению ВИЧ-инфекции. Четвертой в списке стоит Москва.

Подмосковье, 2006 год — 28 239 человек, 2007–й — уже 30 600. По сравнению с 500 в Ставрополье или 1000 в Томской области — это очень много. Да, конечно, плотность населения другая. Но это значит, что и риск выше. Дело плохо, правда, не только в нашем регионе: Россия в целом переживает очередной всплеск ВИЧ-инфекции.

И вместе со “взрослой” статистикой растет и “детская”.

О том, как обстоит дело с лечением, обучением и правами ВИЧ-положительных детей, мы беседуем с директором программы “ВИЧ/СПИД” Детского фонда ООН (ЮНИСЕФ) Джимми КОЛКЕРОМ, который дал эксклюзивное интервью “МК-Московии”.

— Мы с вами познакомились на II Конференции по вопросам ВИЧ/СПИДа в Восточной Европе и Центральной Азии. И, если помните, там неоднократно поднималась тема уличных детей, живущих с ВИЧ. Можно ли сказать, что это только наша проблема?

— Дети, оставшиеся без родительского попечения, есть практически во всех странах мира. И, как правило, у этих детей целый клубок проблем. И тут не только то, что они остались без родительского внимания. Многие из них употребляют наркотики, вынуждены оказывать всякие услуги (имеются в виду секс-услуги и криминал. — А.К.) в обмен на питание и защиту, большинство из них не посещают школу. И в общем-то жизнь их перевернулась.

Но, наверное, ситуация в России отличается тем, что положение детей на улице рассматривается как нечто криминальное. И с ними имеет дело милиция. А так как дети не хотят обращаться за помощью в милицию, они не всегда знают, куда вообще можно обратиться за помощью или поддержкой.

И в то время как в целом в мире число новых случаев ВИЧ-инфекции за последние несколько лет ежегодно снижается, число инфицированных в возрасте от 15 до 24 не уменьшается.

СПРАВКА "МК"

Всего в Подмосковье зарегистрировано чуть больше 200 детей, живущих с ВИЧ. Но это не означает: “слава богу, мало”. До 90% беспризорников из области, выловленных в Москве, оказываются инфицированными. Но так как с ними занимаются в основном общественные организации, в официальную статистику они не попадают.

— Что можно сделать для того, чтобы бездомные дети не умерли на улице, а получили лечение?

— Что касается “детей улиц”, тут действительно очень сложно. Дать им таблетки или сказать: “Приходите в СПИД-центр каждый день с часа до двух за таблеткой” — можно. Но за ребенком надо наблюдать. Должна быть постоянная диагностика, чтобы от этой терапии был толк. Но пока ребенок на улице, это сделать практически невозможно.

Надо организовать для этих детей такую форму социальной реабилитации, чтобы ребенок вернулся к нормальной жизни, — вот тогда его лечить можно. Начать необходимо с центра дневного пребывания, куда ребенок придет и где его не будут удерживать насильно. Через какое-то время он привыкнет к хорошим условиям, нормальному обращению и останется на несколько дней. А когда дети так живут месяц-другой, они начинают тянуться к школе, у них появляются друзья, и так потихонечку ребенок приходит в норму.

Но таких центров в России очень мало. Потому что из обычных детских приютов, какими бы они ни были хорошими, “дети улиц” сбегают. И в основном такой работой могут заниматься общественные организации и глубоко мотивированные сотрудники. Но общественным организациям не дают помещений, не дают финансирования. А без этого очень сложно. Даже в Москве до сих пор нет центра дневного пребывания для “детей улиц”, нет помещения. Работа с этой категорией проводится в недостаточных объемах и не того качества.

Кстати, ЮНИСЕФ давно развивает сеть “клиник, дружественных к молодежи”. По России их сегодня около 70. В Томске такая клиника действует уже несколько лет на базе студенческой поликлиники, и как раз туда “дети улиц” приходят! Там и клиника, и приют — целый комплекс услуг. Надеемся, что когда-нибудь и государственное финансирование приютов будет стабильным.

— У вас нет такого ощущения, что “детьми улиц” занимаются только неправительственные и международные организации?

— Да, у меня создалось такое впечатление, что государство финансирует “детей улиц” явно недостаточно.

— А еще есть впечатление, что тема ВИЧ сходит на нет и всё в принципе неплохо. Дети получают лечение, женщины — возможность рожать здоровых малышей, продолжительность жизни с ВИЧ растет. А вот со стороны: какие у нас наиболее острые проблемы, связанные с детьми и ВИЧ?

— На самом деле проблема не уменьшается. Ни в своих масштабах, ни по своей серьезности. Число людей с ВИЧ в России увеличивается. В прошлом году было 44 тысячи новых случаев, в позапрошлом — 39, еще раньше — 33. То есть это новый подъем! Хотя в мире в целом, может быть, процесс и затормозился.

И на фоне того, что общее число зараженных людей продолжает увеличиваться, предпринимаемые меры пока еще не охватывают всех, кому нужна помощь. И даже если лечение стало более или менее доступно, то с профилактикой, с предотвращением новых случаев такого прогресса нет. Не только в России, но и в мире в целом.

СПРАВКА "МК"

Ежегодно в Московской области рожают до 500 ВИЧ-позитивных женщин. На конец 2006 года у них родились 2 194 ребенка. 123 младенца унаследовали ВИЧ от мамы. Но не все дети еще обследованы. Получается, что около 5% родов проходят с передачей инфекции. Это неплохо, но могло быть и лучше: в Европе хорошим показателем считается 1—2%.

— Если в 95% случаев дети ВИЧ-позитивных матерей рождаются здоровыми — это хорошо или еще есть куда стремиться?

— Если давать маме лекарство во время беременности, потом внутривенно во время родов, а потом и новорожденному — тогда действительно риск передачи ВИЧ от матери можно снизить до 1—2%.

В России до 90% детей, рожденных ВИЧ-позитивными матерями, получают химиопрофилактику при рождении. В родах в 2007 году 85—90% беременных получили профилактику (лекарства, снижающие количество вируса. — А.К.). А вот таких случаев, когда женщина получала профилактику во время беременности и в родах, а потом и ее ребенок, — вот их, к сожалению, пока не так много. Пару лет назад их было где-то 55—60%. В 2007 году, по предварительным данным Минздрава, их доля составила 70—75%. Что уже хорошо.

К сожалению, у одних регионов организация помощи поставлена лучше, в других — хуже. Очень часто это связано с человеческим фактором. Или не подвезли лекарства, или это небольшой город, и не отправили машину в другой район, чтобы привезти в роддом какой-то препарат, или мама не сообщила о том, что у нее ВИЧ-инфекция, а у врачей под рукой не было тест-системы…

— Ребенок с ВИЧ-инфекцией идет учиться. Многие родители боятся, что если диагноз раскроется, ребенка придется переводить в другую школу во избежание проблем. Но так ли опасно открытие ВИЧ-статуса? Если в каждой школе будут учиться “позитивные” дети, люди перестанут этого бояться, и в целом отношение к ВИЧ-инфицированным поменяется на более благоприятное.

— Я согласен с вами: это действительно помогло бы. Есть примеры, когда благодаря раскрытию диагноза ситуация менялась. Но в мире получается какой-то заколдованный круг. Люди боятся раскрыть свой статус, потому что кругом распространены предубеждение и негативное отношение. Люди опасаются, что их сделают изгоями, не решаются на это и этим самым не делают доступным обществу факт, что среди них очень много людей, живущих с ВИЧ.

В США, например, ситуация немного изменилась после того, как известный баскетболист Джонсон признался, что у него ВИЧ-инфекция. Это позволило более спокойно говорить на эту тему.

— То есть ни в Штатах, ни в Европе нет такой паранойи, как у нас?

— Благодаря тому, что об этом стали говорить давно и публично, что это признали известные люди, общество стало более открытым для обсуждения этой проблемы и людям стало легче говорить о том, что у них ВИЧ. Там, может, проблемы и не решены, но общество чуть-чуть более терпимо.

— То есть в цивилизованном мире обучение школьников с ВИЧ происходит нормально?

— Возможно, некоторые дети и сталкиваются с проблемой. Но сейчас я расскажу вам историю мальчика из Индианы (США), которого звали Райан Уайт. Это случилось в 1984 году. Мальчику было 13 лет, когда его инфицировали в больнице при переливании крови. И директор школы запретил ему посещать занятия. Но Райан с матерью обратились в прессу, и целыми днями об этом говорили по телевизору, а потом был принят закон, который так и называется: “Акт о поддержке Райана Уайта”. С тех пор в США была запрещена всякая дискриминация людей с ВИЧ/СПИДом и стали выделяться деньги на помощь этим людям.

Теперь в большинстве американских школ уже лет десять, как принято положение о ВИЧ-инфекции. В нем совершенно четко прописывается недопустимость дискриминации детей с ВИЧ, предусмотрены меры для учителей и директора на случай разглашения диагноза ребенка, сказано о том, что только родители, а не врачи могут сообщать школьной администрации о диагнозе. И то если захотят. Положение рекомендует поставить в известность только школьную медсестру, если ребенку нужен особый режим питания или режим приема препаратов. Но так как сейчас лекарства принимают не три, а два раза в день, то и необходимость информировать медсестру тоже отпадает.

И сегодня ЮНИСЕФ совместно с Министерством образования и науки РФ разрабатывает пакет информационных, методических и обучающих материалов для российских школ. Мы надеемся, что в ближайшее время документы будут приняты. А так как ЮНИСЕФ активно занимается обучением преподавателей и медиков, мы думаем, что в скором времени можно будет исключить саму вероятность дискриминации детей с ВИЧ в школах, детских садах и интернатных учреждениях.



    Партнеры