Приговор со скоростью пули

За убийство солдата в строю прапорщик получил 3 года “на поселении”

14 мая 2008 в 16:12, просмотров: 1180

Пьяный прапорщик Базелев после вечернего построения собирался выдавать солдатам мыло и сигареты. Вместо этого он достал пистолет и, прохаживаясь вдоль строя, наводил оружие то на одного бойца, то на другого. Развлекался, пугал. Но перестарался. Грянул выстрел. Пуля попала рядовому Ишимову точно между бровей.

Рано или поздно это должно было случиться — Базелев и другие младшие командиры войсковой части №58612 пьянствовали практически беспробудно. Ужас истории еще и в том, что срок прапорщик получил весьма небольшой. И отбывать его он будет не на зоне, всего лишь “на поселении”. “МК” попытался разобраться в ситуации.

Эта трагедия случилась 20 августа 2007 года в части под Нижним Тагилом. Старший лейтенант Дмитрий Николенко оставил солдат на прапорщика Базелева, а сам отлучился в канцелярию. Минут через 20 он услышал хлопок и увидел, что его солдаты бегут в разные стороны. Двое забежали в красный уголок. Старлей последовал за ними. На вопрос: “Что случилось?” — он услышал: “Там наш прапорщик Колю Ишимова застрелил…”

Сам Базелев позже скажет так: “Я ходил вдоль строя и что-то рассказывал солдатам. Что именно я им говорил, не помню. Зачем я доставал пистолет вновь — пояснить не могу”.

Он сказал “вновь”, потому что Коля был не первым, на кого Базелев направил оружие. Прапорщик достал пистолет из кобуры, снял с предохранителя, дослал патрон в патронник, направил ствол в сторону строя и так прохаживался вдоль шеренги. Потом навел оружие на рядового Ленца и нажал на спусковой крючок, придерживая курок. Только поэтому выстрела не последовало. Кто-то усомнился, что пистолет заряжен, тогда прапор наглядно это доказал, бросив на землю парочку патронов…

Когда выстрел все же прозвучал и Коля Ишимов упал замертво, кто-то из ребят крикнул: “Бежим!” Вместе со всеми побежал и Базелев. За территорию части он выбрался через лаз и еще двое суток скрывался неподалеку на ближайших дачах. А потом, на суде, вопреки показаниям большинства свидетелей рассказывал, что пытался оказать Ишимову медицинскую помощь. И что явился с повинной, хотя в деле явки с повинной нет, а протокол задержания — есть.

Это чудо, что в тот вечер не пострадал никто из других ребят, стоявших в строю рядом с Колей Ишимовым. Если бы его смертельное ранение оказалось не слепым, а сквозным, жертв могло бы быть больше. На вечерней поверке присутствовало 47 солдат.

Ни дня без рюмки!

Материалы уголовного дела зафиксировали подробности из жизни младших командиров части. Базелев и его коллеги не просто любили “промочить горло”, они, по сути, были уже алкоголиками.

ИЗ ПРОТОКОЛА ДОПРОСА БАЗЕЛЕВА:

“2 августа я употреблял спиртные напитки: водку с командиром роты противодиверсионной борьбы и разведки старшим лейтенантом Николенко — до 2 часов ночи. Сколько нами было выпито в тот вечер, точно не помню, но я был сильно пьян и проснулся утром только в обеденное время.

4 августа я в компании младших офицеров своей части в казарменном расположении нашей части употреблял водку по случаю моего дня рождения. Сколько было выпито в тот вечер, точно не помню, но я был сильно пьян и проснулся в казарменном расположении нашей части в 11 часов 5 августа.

5 августа вечером мы вдвоем с Николенко выпили 7 литров пива.

С 6 по 14 августа я употреблял спиртные напитки — около 2,5 литра пива ежедневно в компании либо Николенко, либо Дружинина (заместитель начальника штаба части), за исключением 11 августа. В этот день я стоял в дневном наряде по бане, после чего вечером около 21 часа выпил около 150 мл коньяка и лег спать.

С 15 по 18 августа я с Каунихиным (старший лейтенант из другой в/ч, с которым мы совместно проживали в съемной квартире) употреблял спиртные напитки — около 7 литров пива ежедневно, за исключением 16 августа. В этот день помимо пива мы еще выпили 2 литра джина.

19 августа я и Николенко употребили вдвоем спиртные напитки — 5 литров пива. Потом к нам присоединился Каунихин, и мы втроем выпили еще 5 литров пива”.

А дальше — подробный рассказ о дне 20 августа 2007 года, завершившемся трагедией: “Проснувшись в 11 утра 20 августа до развода на дежурство, я вместе со старшим лейтенантом Каунихиным выпил около 1,5 литра пива. В 16 часов 30 минут я заступил в суточный наряд дежурным по части. Перед заступлением в наряд я получил от предыдущего дежурного по части закрепленный за мной пистолет ПМ, две обоймы и 16 патронов.

Когда я пошел на развод, я уже немного протрезвел, но перегар со рта у меня был. Это заметил майор Глущенко, он спросил у меня, пил ли я сегодня, но я его обманул и сказал, что пил вчера.

Я вспомнил, что после отпуска принес в кладовую бутылку водки объемом 0,5 литра. Я решил ее распить. В ходе употребления пищи в течение 2 часов я выпил бутылку водки. Пока военнослужащие наводили порядок, я зашел к себе домой, взял деньги и купил еще одну бутылку водки объемом 0,5 литра “Градус”, которую также принес в кладовую. До 22 часов я выпил еще 150 граммов водки. В 21 час 50 минут началась поверка личного состава в/ч 58612”.

Видимо, от регулярного употребления у младшего командного состава наступили серьезные проблемы с памятью. Один из постоянных собутыльников Базелева — старлей Николенко (который проводил вечернюю поверку 20 августа 2007 г. и оставил пьяного прапора с личным составом) сообщил следствию, что ранее им Базелев в употреблении спиртных напитков замечен не был (!). Правда, потом, на суде, он сказал, что Базелев всегда был вспыльчив, если военнослужащие не исполняли приказы.

Не заметили того, что Базелев пьян, и другие офицеры части. В своих показаниях все они утверждали, что Базелев “выглядел как обычно”.

Суд за три дня

Процесс над Базелевым проходил в помещении Нижнетагильского гарнизонного военного суда. Но судили его другие судьи — для этого из Оренбурга приехал состав 101-го гарнизонного суда, потому что из соображений секретности у войск РВСН имеется собственная военная юстиция — прокуратура и суд.

Деяние Базелева следствие квалифицировало по статье “нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности смерть человека” и “нарушение уставных правил несения внутренней службы и патрулирования в гарнизоне”. Гособвинитель — помощник военного прокурора Дмитрий Шлыков попросил признать Базелева виновным и приговорить к 4,4 года лишения свободы, а также наложить на него ограничение по военной службе сроком на 1 год.

Интересы семьи погибшего представляла в суде юрист правозащитного фонда “Право Матери” Зарема Юсупова. Она была категорически не согласна с обвинением и потребовала вернуть материалы уголовного дела в органы предварительного расследования для составления нового обвинительного заключения. По ее мнению, действия Базелева нужно квалифицировать по статье “убийство, совершенное общеопасным способом”. Также ему должна быть вменена статья “угроза убийством” в отношении тех военнослужащих-свидетелей, которые воспринимали его действия как угрозу, ведь солдаты, давая показания, говорили, что сильно испугались, поняв, что Базелев может выстрелить. Некоторые сказали, что Коля Ишимов, когда прапорщик навел на него пистолет, слегка наклонил голову и зажмурился. То есть никто не воспринимал действия Базелева как игру. Ребята понимали, что он может выстрелить, и боялись этого.

В этом случае наказание Базелева тянуло уже на срок от 8 до 20 лет…

Судебный процесс занял всего 3 дня. По странному стечению обстоятельств в зал суда самые важные свидетели не явились, именно они находились на лечении. В частности, в госпитале был рядовой Ленец, на которого Базелев, до того как подойти к Ишимову, навел пистолет.

Судья Андрей Шахов отказал во всех ходатайствах, заявленных юристом потерпевшей стороны. Он не вызвал важных свидетелей и даже не огласил свидетельских показаний, имеющихся в материалах дела. Не позволил просмотреть видеозапись следственного эксперимента и т.п.

Судебное следствие по делу о гибели Николая Ишимова свершилось со скоростью вылетевшей из пистолета пули. Базелев получил 3 года и 4 месяца колонии-поселения. “Хвост” в 4 месяца образовался потому, что судья заменил год отстранения от военной службы четырьмя месяцами лишения свободы.

— Фонд “Право Матери” не согласен ни с тем, как прошло судебное следствие по делу о гибели Коли Ишимова, ни с приговором в отношении Базелева, — прокомментировала ситуацию “МК” председатель правления фонда Вероника Марченко. — Мы обжалуем его в кассационной инстанции. Надеемся, что окружная коллегия судей объяснит 101-му Оренбургскому военному суду, что слушать дело о гибели любого призывника, в том числе и Николая Ишимова, нужно качественно и без спешки.



Партнеры