Каневский получил машину времени

На съемках программы “Следствие вели…” актеру сложно оставаться беспристрастным

15 мая 2008 в 15:25, просмотров: 662

— У каждой советской женщины был свой генплан: накормить мужа и детей, постирать белье и накрутить бигуди… — популярный актер театра и кино Леонид Каневский произносит эту фразу несколько раз, меняя интонации в голосе. Аккурат за спиной актера инсценирует “генплан советской женщины” актриса с тазиком грязного белья, в халате и бигуди.

В скромной двухкомнатной квартире в районе метро “ВДНХ” идет съемка юбилейного, 85-го выпуска программы НТВ “Следствие вели…”.

Из всех уголовных дел, о которых пришлось рассказывать Каневскому за два с половиной года, самым старым стало дело Леньки Пантелеева (1923 год), а самым “свежим” — дело серийного убийцы из Санкт-Петербурга (1991 год). Самыми часто упоминаемыми в программе преступлениями стали ограбления, сопряженные с убийствами (32 дела). Далее по убывающей идут нападения на инкассаторов и кассиров и мошенничества с аферами (по 10 телесюжетов) и дела маньяков советской поры (9).

…В “двушку” набилось полтора десятка человек. Кроме приглашенного на съемки программы репортера “МК” это операторы, гримеры, массовка, ассистенты режиссера и сам режиссер — Александр Ярославцев. На сей раз Александру досталась постановка леденящей кровь истории по реальному уголовному делу 80-х годов прошлого века, в котором главные злодеи — отравители.

— Сложно, наверное, восстановить детали “места происшествия”? — спрашиваю режиссера.

— Конечно. Для нас очень важны приметы той эпохи. Если бигуди, то старые, пластмассовые. Если таз, то алюминиевый. В этой квартире, которая принадлежит маме моего коллеги, по счастью, многое сохранилось с 1982 года. Мы, кстати, часто снимаем в квадратных метрах своих знакомых. Иногда нам помогают добровольные помощники-москвичи. Квартирная база советских времен в Москве сейчас очень мала, вот и приходится выкручиваться.

— Что сейчас происходит по сюжету передачи?

— В этой сцене сотрудники уголовного розыска из Минска проверяют свою подозреваемую на причастность к преступлению. Подробнее рассказывать не буду, смотрите уже готовую программу в мае. Я вам скажу, это не самый сложный постановочный сюжет. Однажды пришлось реконструировать уголовное дело московского врача, который приехал из Африки и привез с собой порошок, способный ввести человека в сильный транс. В этом состоянии врач толкал свои жертвы на преступление. Для той программы нам пришлось воссоздавать в кадре ритуалы вуду.

Каждое появление ведущего в кадре — это маленькая сценка. Таких за время существования проекта снято около 1200. В кадре часто показывают всевозможные предметы, вещи, хорошо знакомые тем, кто жил в СССР. За два с половиной года было показано больше тысячи подобных предметов. Редакторы программы сначала эти “исторические” предметы “брали на карандаш”, подсчитывали. Но потом сбились со счета.

Во время съемок вдруг выясняется, что у Оксаны ногти выкрашены на современный манер, то есть в ядовито-зеленый цвет с вкраплениями в виде сердечек. На общем плане, конечно, этого никто не заметит. А на крупном актриса прячет ногти в тазу с бельем.

В каждом выпуске программы задействовано от 5 до 15 актеров. Нетрудно посчитать, что на сегодняшний день их общее количество перевалило за 800 человек. Всего же над каждой серией, не считая ведущего и артистов реконструкций, работает больше 20 человек.

Пока снимают Оксану, Каневский, которого в программе называют по-доброму Семенычем, усердно повторяет свой текст.

— Для меня важнее криминалистической составляющей нашей программы общечеловеческие вещи, — признается “МК” Леонид Семенович. — Я как ведущий могу даже проявить сочувствие к героям уголовных дел. Преступники прошлого века, надо отдать им должное, были иногда очень небанальными людьми. Будь то безногий авантюрист, умудрившийся обмануть 26 сталинских министров; фальшивомонетчик — изобретатель уникальной конструкции по печатанию денег или подпольный оружейник. А еще эта программа для меня как личная машина времени. Ведь только на съемках программы я могу перенестись на двадцать, тридцать, сорок лет назад, в обстановку того времени!

Каждый выпуск программы, по словам режиссера Ярославцева, снимается около недели. Леонид Каневский прилетает на съемки из Израиля буквально на три-четыре дня. В Израиле у него свой театр, и его нельзя оставлять надолго.

За годы существования телепроекта Каневский поднимался на крыши высоток и спускался в мрачные подвалы. Да и по стране довелось поездить. Например, в горах у Алма-Аты супруге Каневского пришлось поволноваться за мужа, когда в творческом запале он оказался стоящим практически на краю огромной пропасти.

Максимальная глубина, на которую пришлось спускаться создателям программы, — 40-метровая шахта (дело о массовом убийстве в Свердловске). Максимальная высота, на которую приходилось забираться Каневскому и компании, — 1700 метров над уровнем моря.

Порой авторам программы приходится рассказывать о преступниках, которые ничего, кроме гадливости и омерзения, у съемочной группы не вызывают. Обычно это уголовные дела маньяков-насильников.

Каневскому, например, по его словам, большого труда стоило оставаться беспристрастным, рассказывая про алма-атинского каннибала. А Ярославцев не спал ночами, когда снимал сюжеты о светлогорском маньяке и о другом насильнике, который, надругавшись над своими жертвами, раздевал их и складывал друг на друга на чердаке одного из домов. Понять логику этого нелюдя было необходимо, но получалось с трудом.



    Партнеры