На кладбище беспокойненько

Минобороны пытается задвинуть авторов проекта военного мемориала

28 мая 2008 в 18:31, просмотров: 807

Минобороны заверило широкую общественность: в конфликте вокруг строительства федерального мемориального военного кладбища поставлена точка. Желание военных поскорее замять скандал, в котором они наломали немало дров, понятно. Сроки поджимают — 9 мая 2010 года главное военное кладбище страны должно быть уже торжественно открыто, а тут до сих пор идут битвы за проект. Вот только расставлять точки и другие знаки препинания в этом запутанном деле теперь предстоит вовсе даже не Министерству обороны, а суду.

Пресловутую точку на своей пресс-конференции решил поставить начальник Военно-мемориального центра Вооруженных сил генерал-майор Александр Кирилин: кладбище, которое в прессе успели окрестить “русским Арлингтоном”, будет строиться, дескать, по проекту народного художника России Сергея Горяева.

Соответственно, другой стороне конфликта — “Моспроекту-4” — дан от ворот поворот. Хотя именно эта организация и выиграла еще в 2002 году конкурс, объявленный Минобороны. Заявление генерала вызвало у архитекторов бурю эмоций.

— Начну с того, что никаких двух проектов не существует в природе, — говорит гендиректор “Моспроекта-4” Андрей Боков. — Существует только один проект, и этот проект сделан нами. Проект подобного масштаба — это не картинки, которые рисуют на компьютере, распечатывают и потом всем показывают. Проект — это в первую очередь огромное количество томов документации. Том с архитектурными и планировочными решениями.

Отдельные тома посвящены хозяйственной зоне, ритуальной зоне, зоне захоронений. В других томах подробнейшим образом проработаны материалы по таким прозаическим вещам, как сантехника, электрика, охрана окружающей среды. Вплоть до борьбы с грызунами. И вот всю эту колоссальную работу проделала наша организация, и наш проект стал победителем конкурса.

Народный художник Сергей Горяев является художественным руководителем Московского комбината монументально-декоративного искусства. Это то самое предприятие, которое в свое время в заботе об облике советских городов наводняло их “девушками с веслом” и “Ильичами с кепкой или без кепки”. Поначалу Горяев был одним из участников авторского коллектива “Моспроекта-4”. Как говорят в институте, “мы позвали его делать витражи”. Которые, кстати, так и не вошли в окончательный проект мемориала.

Руководителем авторского коллектива Горяев никогда не был. Однако со временем как-то так получилось, что переговоры по проекту Минобороны начало вести именно с ним.

Сегодня военные устами генерала Кирилина заявляют, что к проекту, победившему в конкурсе, у них было 170 замечаний. Якобы их отправили Бокову, но из “Моспроекта-4” им даже не ответили.

— Никаких замечаний не было, — отрицает Андрей Боков. — Покажите хотя бы одно официальное письмо с замечаниями! Если бы они были, Минобороны настояло бы на исправлении недоработок и только после этого понесло бы проект на государственную экспертизу.

Таков порядок: на экспертизу проект представляет заказчик. И самим фактом того, что он несет его на экспертизу, заказчик подтверждает, что никаких замечаний у него самого нет, все вопросы с проектировщиком решены.

Замечания появились уже вне экспертизы. Оказалось, что Горяев втайне от остального коллектива делал эскизы основных художественных произведений, которые, видимо, согласовывались с чаяниями военных. Так появился “второй проект”. Или, как его еще называют, “вариант №2”.

В материальном воплощении он представляет собой альбом, в котором на каждом развороте представлены изображения одних и тех же мест мемориального комплекса. На левой странице — работы “Моспроекта”, на правой — Горяева. Только для левой половины взяты рабочие эскизы, надерганные с разных этапов проектирования, промежуточные, в том числе и те, от которых уже отказались. А на правой половине — все в самом лучшем виде: компьютерная графика в хорошем исполнении. С точки зрения полиграфии картинки Горяева на бумаге смотрятся выигрышно. Но вот называть это самостоятельным проектом…

По сути, к архитектурному проекту, разработанному целым институтом, народный художник Горяев добавил от себя разного рода украшательства. И это теперь считается “проектом №2”.

Скажем, там, где у коллектива Бокова был строгий каменный куб высотой в два человеческих роста, у Горяева этот куб накрыт бронзовым знаменем в складках. Понятно, что знамя в таком случае получается циклопических размеров. Не беда. Вполне в лучших традициях совка, когда советское обязательно должно было быть самым большим в мире.

Впрочем, здесь мы уже вторгаемся в область художественных вкусов. О которых, если верить расхожему суждению, не спорят. Кто-то вспомнит и поговорку “хозяин — барин”. Дескать, заказчик — Минобороны, ему и решать, каким быть проекту.

Все это так. С одной оговоркой. Если бы речь шла о коттеджном поселке для генералов где-нибудь в подмосковном лесу. Но строить-то собираются знаковый для государства объект. Комплекс, который станет одним из символов государства. И который, между прочим, простоит века. Причем что-то переделывать, подправлять потом будет почти невозможно.

Поэтому о вкусах все-таки поспорим.

Художественную составляющую проекта “Моспроект-4” позвал делать людей в современном искусстве действительно выдающихся: художника Ивана Лубенникова, скульптора Георгия Франгуляна. Да и сам Андрей Боков — лауреат полусотни национальных архитектурных премий. Желающие могут сами с помощью Интернета сравнить калибр этих авторов с достижениями того же Сергея Горяева.

— Франгулян сделал солдата, — говорит Боков. — Это вещь, которая трогает. А то, что делают они, это муляжи. Когда-то этих людей в художественных училищах научили лепить солдата с автоматом или воина в кольчуге. Они их и лепят. Более высокие творческие задачи им не по зубам. В результате будет не кладбище, а Диснейленд. Причем арбитрами сами себя назначили генералы тыла, чьи вкусы законсервировались на уровне оформителей ленинской комнаты 1976 года.

Понятна любовь военных к форме, орденам и оружию, но величественность мемориального комплекса достигается отнюдь не советской гигантоманией и не тоннами позолоты. Тот же Арлингтон с точки зрения архитектуры решен достаточно скромно. Стал ли он от этого менее торжественным и величественным?..

Кстати, с тезисом “хозяин — барин” тоже не все так гладко. Это генералы считают, что деньги платят они, поэтому проектировщик должен выполнять все их прихоти. Но на самом-то деле деньги эти государственные. И государство, прежде чем вложить их в реализацию масштабного проекта, провело конкурс. Судьей в этом конкурсе было авторитетное жюри, разбирающееся в архитектуре. И оно отдало предпочтение проекту коллектива Бокова.

Так почему же результаты конкурса теперь тихой сапой, тайком от публики пересматриваются? И почему вдруг смелость окончательного принятия решений взяли на себя генералы тыла? Которые если и имели когда-либо касательство к архитектуре, то только в той части, в какой этот предмет задействован при строительстве казарм и полигонов. Не слишком ли самонадеянно? По Сеньке ли, так сказать, фуражка?

— Мало того что это делается на народные деньги, так еще получается и под нашим прикрытием, — возмущается Боков. — Мы выиграли конкурс и тем самым обеспечили им “крышу”. Но нас это не устраивает: мы не хотим брать на себя ответственность за то, что получится у Горяева с генералами.

Поскольку достучаться до первых лиц Минобороны им так и не удалось, архитекторы обратились в суд с иском о признании исключительных авторских прав “Моспроекта-4” на проект ФВМК. И суд этот иск удовлетворил. Проигравшая сторона подала апелляцию. Решения по ней пока нет.

Если и вторая инстанция признает правоту архитекторов, а вероятность этого велика, Минобороны придется заключить договор на сопровождение проекта с его разработчиками.

Впрочем, есть и другой вариант. Если проект Бокова со товарищи так неожиданно разонравился, можно отменить результаты конкурса и объявить новый. Пусть народный художник Горяев выставит на него свой проект. Если, конечно, сможет. Ведь опыта разработки столь глобальных архитектурных объектов “с нуля” у него пока не было. Ну а “Моспроект-4”, ежегодно строящий порядка 20 ультрасовременных зданий, может быть, тоже поучаствует. И конкурсная комиссия, состоящая из сведущих в искусстве людей, вынесет свой вердикт.
Конечно, при таком раскладе может статься, что сроки открытия ФВМК придется перенести. Но это в любом случае лучше, чем действовать полукриминальными подковерными методами в таком светлом деле, каким, по идее, должно было бы стать строительство отечественного пантеона.

“МК” будет внимательно следить за развитием событий



    Партнеры