Внучка великого Чаплина — в Москве

“Дед для нас — не икона”

29 мая 2008 в 17:57, просмотров: 1153

Еще только через год в Москве случится Международный театральный чеховский фестиваль, но уже в среду в отеле “Гранд Мариотт” на Тверской при большом сборе журналистов был разложен пасьянс не только Чеховского фестиваля, но и того события, что произойдет в 2010 году. Основная фишка Чехов-феста-2009 — семья Чаплин, которая привезет в Москву три спектакля. В “Гранд Мариотт” династию представляла Аурелия Тьере — внучка великого Чарли. Свое первое интервью в Москве она дала обозревателю “МК”.

Невысокая, легкая как перышко — так пишут об Аурелии во всем мире, где она показывала спектакль “Оратория Аурелии”. Глаза как у олененка. Голос — высокий.

— Аурелия, вас часто мучают вопросом о великом деде?

— Нет. Из уважения к нему я не хочу смешивать нашу работу с его:  ничего общего с тем, что делал он, не имеет. Конечно, мы очень гордимся им. Я вообще считаю, что это сюрреалистический факт в моей жизни: я — внучка Чаплина. Я — фанатка его творчества.

— Какой его фильм вам больше всего нравится?

— (Задумывается.) Забыла название, про слепую девушку с цветами. Я не могу, не могу, когда вижу, плачу. (фильм “Огни большого города”. — М.Р.)

— Мои вопросы о дедушке прежде всего потому, что в России большое значение придают артистическим династиям.

— Я понимаю. Нас ведь сейчас человек 30. Это как большая деревня.

— Вы поддерживаете отношения с родственниками?

— Мы встречаемся, общаемся, часто теряем друг друга из виду. Чаплины — это целая сага. Но я не хочу говорить за других.

— У вашего спектакля — “Оратория Аурелии” — название чисто музыкальное. И, как принято в оратории, должно быть обращение к Священному Писанию.

— В нашей семье вообще так принято — давать название спектаклям, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к содержанию. Что касается Священного Писания, то все мы считаем, что у каждого из нас есть свое обращение наверх.

— Ваш спектакль — цирк в театре или театр в цирке?

— Мы сами не понимаем. Мы используем в нем все, кроме текста. Поскольку я занималась трапецией, используем трапецию. А мой партнер — танцор, значит, есть танцы. Я не циркачка, но можно сказать, что я получила образование в семье своих родителей. Просто в 70-е годы они иначе посмотрели на цирк.

— Во сколько лет вы впервые вышли на сцену?

— Мне было 3 года. Чтобы нас с братом не отдавать нянькам, родители предпочитали выбрасывать нас на сцену. Первый номер мой был совсем не трудный: меня закладывали в чемодан, и оттуда торчали мои ноги.

— О ваших спектаклях пишут, что они не имеют никакого отношения к реальности. А как вы сами относитесь к реальной жизни?

— Я считаю, что реальность более сюрреалистична, чем мы думаем. Вот хотя бы рождение ребенка — такой жестокий процесс. Или смерть… Лично я люблю в работе своей матери то, что трюки, которые она придумывает, легко разгадать — все сделано ее руками, все хрупко. Когда мама придумывала спектакль, она сказала, что в одном трюке у меня поезд должен пройти через живот.

— ???

— Да-да, именно через живот. И когда она впервые заговорила об этом, я подумала, что ничего не получится. Но увидела костюм, который она сделала. Решила — все получится. Поверьте, тут нет сногсшибательного эффекта, проекций, видео — все сделано руками, и эффект поезда из живота получился.
А с другой стороны — это грезы, сны. Ведь, когда ты видишь сны и во сне происходит что-то абсурдное, ты не удивляешься, но, проснувшись, думаешь: такой странный сон. В нашем спектакле две идеи. Первая — это мир наоборот, каким мы видим его на средневековых сатирических рисунках. А вторая идея — безумие женщины и ее логика.

— Почему в подростковом возрасте вы внезапно оставили семью и уехали в Нью-Йорк?

— Мне было 14—15 лет. Гормоны заиграли. Мне надоело участвовать в спектаклях, мне захотелось ходить в нормальную школу и жить отдельно. И когда мы поехали на гастроли в Америку, объездили много городов, я спросила родителей: могу ли я остаться в Нью-Йорке? И осталась. Мне очень нравится, что там все перемешано, такой хаос, такой магический город.

— Последний вопрос: у вас в доме есть портрет дедушки? Чарли Чаплин — это как икона?

— Как мавзолей? (Смеется.) Есть портреты. Конечно, мы гордимся дедушкой, но… Как это сказать…
Аурелии Тьере — 38 лет. О своей личной жизни говорит с юмором. Она разведена. А дети?
— О которых я знаю, таких нет.

Чеховский фестиваль ставит на цирк

Итак, вернемся к программе Чеховского фестиваля будущего года. Безусловно, она грандиозная. Чехов-фест делает ставку на новый цирк, где смешались высокое мастерство, трюки, драма, комедия, музыка во всем своем многообразии. Новый цирк представит Виктория Тьере-Чаплин и ее муж Жан-Батист Тьере — спектакль “Невидимый цирк”. Их дети Джеймс и Аурелия — тоже со своими представлениями. Канадский цирк “Элуаз”, который на прошлом фестивале устроил “Дождь”, на этот раз представит на сцене другое природное явление — “Туман”. Одно только название французской “Компании руки, ноги и голова тоже” обещает сумасшедшее зрелище, так же как и французский “Цирк ИСИ”.

Открытие фестиваля через год состоится в Коломенском, и можно представить себе, как заповедник будут брать штурмом. Почему? Да потому, что там выступят знаменитый господин Бартабас и его театр “Зингаро” с новым спектаклем “Баттута”.

Мало того, уже составлена программа 2010 года. Она посвящается 150-летнему юбилею Чехова.

— Это дата, но не дата, — сказал президент Чеховского фестиваля Валерий Шадрин. — Мы хотим показать Чехова в разных жанрах и формах, которые может только себе художник представить.

Канадец Финци Паска представляет себе Чехова абсолютно безмолвным и сообщил, что рабочее название его чеховского спектакля будет “Свежие устрицы”. Что расстроило московского режиссера Дмитрия Крымова, который предполагал в названии своего представления тоже использовать устриц. А вот немец Франк Касторф прочел собравшимся целую лекцию о том, как ставить Чехова.

— Я никогда не ставил Чехова, — признался Касторф. — Но надеюсь, что вы не увидите самого худшего Достоевского всех времен.

Касторф предполагает взяться либо за “Трех сестер”, либо (а вот это самое интересное) за рассказ почти не ставимый — “Мужики”.

Чехов-фест-2009, 2010 проводится при поддержке Правительства России, правительства Москвы и ряда зарубежных стран.




Партнеры