Слава Быкова

Главный тренет хоккейной сборной России: “Надеюсь передать футболистам частичку нашего фарта!”

30 мая 2008 в 13:32, просмотров: 630

“Перезвоните через пять минут…”, “а перезвоните еще через десять минут… нет, лучше через пятнадцать…”, “перезвоните через… а вообще-то я лучше вам сам перезвоню!” Быков, конечно, и раньше был нарасхват — а уж после феерической победы руководимой им хоккейной сборной на чемпионате мира (и какой долгожданной — первой для России за 15 лет!) и вовсе стал популярен больше многих супер-пупер-актеров и звезд шоу-бизнеса. Но — действительно сам, несмотря на чудовищную занятность и усталость, перезвонил. Не только потому, что очень уважает “МК”. А потому, что привык за свои слова отвечать. А вы говорите — не осталось у нас таких…

— Уже почувствовали, Вячеслав Аркадьевич, что друзей резко прибавилось?

— Настоящих друзей? Нет, не прибавилось. Их и не может очень много быть.

— Ну вы же понимаете, что я иронизирую…

— Если вы о так называемых доброжелателях — то да... Но знаете, я вполне уже научился отличать их от друзей. У меня по жизни было достаточно много непростых моментов, после которых приходилось делать какие-то выводы на этот счет. Так что ситуация была для меня, скажем так, прогнозируемая.

“Незнакомые люди где-то узнавали мой номер…”


— Но от обилия интервью и поздравлений наверняка уже устали?

— Устать? Да при чем тут усталость! Интервью — это же часть нашей работы, которую необходимо выполнять. Хоккей — вид спорта… как бы поточнее сказать… публичный, да. И все, что касается его пропаганды, — это нужно. И это нормально. И мы, тренеры, и вы, журналисты, должны этим заниматься.

— Золотые слова! Жаль, что не все готовы вслед за вами под ними подписаться… А вот интересно: сколько вы получили после победного финала с канадцами поздравительных эсэмэсок? И какая из них особенно запомнилась?

— Эсэмэсок было очень много. Наверное, около пятисот. Но выделить среди них какую-то одну сложно — в принципе они же были похожие. “Ура” с многочисленными восклицательными знаками. Или — “спасибо за радость”… Люди рассказывали о своих слезах, о празднике, которые сборная им подарила. Много было сообщений от знакомых, друзей, но еще больше — от незнакомых. Просто люди где-то узнавали мой номер — и писали... А особенно отметить, пожалуй, можно эсэмэску от Сергея Кущенко — это глава ЦСКА, если кто не знает. Дословно ее не помню, но все там было связано с армейским клубом и чемпионством… Не могу не сказать, что у нас в клубе вообще очень хорошая, дружелюбная атмосфера. Мы все, руководители, одного возраста примерно. У нас схожие жизненные принципы, ориентиры… И я очень хочу через вашу газету поблагодарить и руководство ЦСКА в лице Кущенко, и акционеров в лице Михаила Прохорова. За то, в частности, что мы получили поддержку в вопросе совмещения постов в армейском клубе и сборной. Они прекрасно нас с помощником Игорем Захаркиным поняли, потому что сами спортсмены. И прекрасно знают внутреннюю кухню. Такое понимание и дает силы, уверенность... А еще спасибо супруге, детям, родным. Вот уж им понервничать пришлось! Скупили весь валидол, как они сами говорят…

— А из тех встреч, что произошли после возвращения в Россию с ЧМ-2008, какая навсегда в памяти останется? С президентом?

— Да все встречи приятны — люди же искренне радовались! А получить аудиенцию у Президента России, конечно, очень почетно. Тронули до глубины души и телефонные поздравления от Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича — мы в тот момент еще на льду были...

— А как это происходило? Раздался звонок — и вы услышали: “Але, это Путин”? Или: “Але, это Медведев”?

— Да нет, конечно. Мне передали трубку — я же мобильный на лед не беру.

“Дома почти всегда говорим по-русски”

— А иностранным журналистам уже приходилось триумфальные интервью давать? Сколькими, к слову, языками вы, человек, долгое время проживший в Швейцарии, владеете?

— Швейцарцы-то брали уже там, в Канаде, интервью. На французском, который знаю достаточно хорошо. Сейчас, кстати, поеду в Швейцарию — и наверняка еще это предстоит... Немного знаю английский, но на пресс-конференциях пока не могу общаться. Хотелось бы найти время и подтянуть этот язык. Чуть-чуть понимаю по-немецки.

— А дети, супруга как в этом плане?

— Надежда хорошо знает французский, дети — французский, немецкий и английский. Дома, впрочем, практически всегда говорим по-русски. Иногда только микст такой получается. Потому что проще порой одним словом сказать на французском то, что по-русски звучит как целое предложение.

— Дочке и сыну французский легко давался, когда вы уехали играть в швейцарский “Фрибур”?

— Маше сложнее, она все-таки была достаточно взрослой — почти девять лет. Месяц-два они с мамой проплакали... Но уже на второй год она была в школе лучшей по французскому! Ну а сыну Андрею, конечно, было проще. Ведь ему было три с половиной года всего, когда мы в Швейцарию перебрались.

— Слышал, Маша — известная в Швейцарии фотомодель?

— Известная фотомодель — это высоко взяли! Так, пробует себя в этой отрасли. Еще ее очень интересуют маркетинг и другие современные направления...

“Сына уважают не за фамилию, а за имя!”

— А Андрей, как я понимаю, играет в хоккей?

— Да, причем на той же позиции, что и папа. Центральный нападающий! Он, кстати, и по телосложению очень на меня похож… Что меня радует — у нас с сыном хороший контакт. С детства.

— Он во “Фрибуре” на ведущих ролях?

— По крайней мере — на хорошем счету. Уже вот и приглашение в сборную Швейцарии получил. Летом поедет, наверное, на сбор.

— А как же сборная России? Все, забыли?

— Да почему же?! Любой хоккеист, согласно правилам, может поменять так называемое спортивное гражданство один раз. И мы не исключаем эту возможность. К тому же один год он еще точно в Швейцарии поиграет — пока не получит диплом (если можно его так назвать — о начальном высшем образовании, в Швейцарии многоступенчатая система). А потом вполне способен перебраться играть в российский чемпионат.

— В ЦСКА под ваше начало?

— Может быть, в ЦСКА, а может быть, и в другую команду.

— Не будет сложно с родным человеком работать? Лишний раз не прикрикнешь…

— Я не думаю, что тут будут проблемы. Он знает мои требования и не боится работы… Андрею было сложно в другом плане — быть сыном Быкова. Даже в школе швейцарской на него смотрели по-особенному. А уж после того как начал играть в хоккей, тем более пришлось тяжело: постоянно сравнивали с отцом! Но он добился того, что его уважают не за фамилию — как Быкова, а за собственное имя — как Андрея.

— Чувствуется — гордитесь вы сыном!

— Знаете, да. И, как ни пафосно прозвучит, мы стараемся быть во всем достойными представителями России. Ведь известность влечет определенную степень ответственности. Горжусь тем, что супруга у меня хорошо говорит по-французски, тем, что дети добиваются успеха в своих областях…

— Семья приезжала поддержать вас на чемпионат мира в Канаду?

— Да, все четверо. Почему четверо? Был еще друг нашей дочери. Нет, он не русский. Швейцарец со славянскими корнями.

“Надеваем футболки Мостового, Карпина — и колдуем…”

— Вас во время чемпионата изрядно критиковали. За то, например, что не все решения объясняете. Хотя вроде бы и не должны делать этого — ну все равно как если бы повар в ресторане подробно разъяснял посетителям, что и зачем кладет в суп!

— Тут вы правы — есть внутренняя кухня, секреты которой мы никогда не будем раскрывать. Хотя, конечно, любой человек вправе иметь свое мнение. И с одной стороны — критику я приветствую. Но только — конструктивную! У нас, увы, конструктива мало. Вообще, о чтении газет я обычно забываю, как только начинается сбор. Вот в этом году 3 апреля перестал читать прессу…

— Как вам кажется, со стороны среднестатистического журналиста критика — это искреннее желание помочь или просто такой предельно легкий способ прославиться?

— Это зависит от персоны. Многие у нас очень любят другой континент, другую страну, без ума от НХЛ. Ну что я могу с ними сделать? А большинство, наверное, искренне хотят помочь. И таких журналистов я читаю, выслушиваю, иногда делаю выводы… Но обычно ведь как — критики не учитывают, что изнутри ситуация часто видится по-другому. Да и ответственность лежит на тренерах, а не на них. К тому же у нас с помощником Игорем Захаркиным своя философия. Взаимоотношения в команде основаны на диалоге. К каждому хоккеисту относимся как к личности.

— А вообще странно: вы ведь один из немногих именно российских тренеров сборных. Должны вас больше других поддерживать… На ваш взгляд, Хиддинку, Блатту, Капраре легче? Знакомы, кстати, с ними?

— Сравнивать себя с Хиддинком или другими коллегами я не могу. Хотя уже не раз отмечал, что у Джованни Капрары супруга — русская, известная в прошлом волейболистка Кириллова. И это, несомненно, помогло ему понять русскую душу и дало возможность найти контакт с командой… Из тренеров же, перечисленных вами, я ни с кем не знаком. Только с Мессиной, который возглавляет баскетбольный ЦСКА, общаемся — потому что работаем в одном клубе. Да еще как-то встретился с помощником Капрары. Он, между прочим, сказал, что Капрара как-то прочитал мои рассуждения про него и заметил, что я был прав… А Хиддинку, думаю, сейчас придется несладко. Все же на наших футболистов все возлагают большие надежды. Особенно в свете последних побед российского спорта...

— Вы раз в Швейцарию едете — наверняка на Евро-2008 заглянете?

— Буду следить за чемпионатом — это однозначно. У нас с Андреем есть футболки Мостового, Карпина — мы их, когда наша сборная играет, надеваем, берем флаги — и колдуем... Вообще есть желание — особенно у сына — съездить в Австрию на матчи нашей сборной. Поболеть с трибуны.

— И передать частичку своего фарта?

— Так знаете, наверное, уже передали. Мы же с хоккейной сборной, когда перед чемпионатом мира были на сборе в Австрии, заехали на стадион, где нашим футболистам предстоит играть, постояли в центральном круге…



Партнеры