Конфетка с железом

Последние два дня президент Дмитрий Медведев закладывал основы новой международной политики

6 июня 2008 в 17:55, просмотров: 1641

В четверг, на встрече с представителями немецкой элиты в Берлине, он изложил ее теоретическую часть; в пятницу, на неформальном саммите глав государств СНГ в Санкт-Петербурге, приступил и к практической.

Похоже, Германия становится площадкой для знаковых речей российских президентов — вспомним выступление ВВП в Мюнхене… Тем интересней сравнивать.

Если Путин говорил об агрессивной политике США, то Медведев попросту заявил, что “атлантизм как единственный принцип исторически изжил себя”, и отнес Америку к… Европе. Мол, “три ветви европейской цивилизации — это Россия, Евросоюз и Северная Америка” и “речь должна идти о единстве всего евроатлантического пространства от Ванкувера до Владивостока”. Давняя и больная тема — размещение элементов американской системы ПРО в Восточной Европе — у президента тоже прозвучала, но довольно завуалированно: “Надо понять, к чему приводят маргинализация и изоляция государств, выкраивание зон с разной степенью безопасности”. Что звучало довольно странно после суровых слов Путина о ПРО в том же Мюнхене — но, очевидно, гораздо приятнее для европейского уха.

Самое главное предложение, сделанное Медведевым в Берлине, — заключить “Договор о европейской безопасности”. “Речь о пакте, который внес бы окончательную ясность в значение фактора силы во взаимоотношениях в Евроатлантическом сообществе, — разъяснил президент. — В комплексе решались бы и вопросы неделимости безопасности, и проблемы контроля над вооружениями в Европе, которые всех так заботят”. Для размышления над подобным документом ДАМ предложил созвать общеевропейский саммит.

Ранее Путин часто безапелляционно просил не влезать во внутренние дела России, что, конечно, не всем нравилось. Медведев, очевидно, от этой линии решил не отступать, заметив: “Весьма симптоматично то, что разногласия с Россией трактуются многими на Западе с позиций необходимости подтянуть российские подходы к западным. Нам не нужно, чтобы нас таким образом “обнимали”. И продолжил не менее образно: “Некоторые нам просто прямо говорят: перестаньте быть “колючими”, “ершистыми” в международных делах, проблемы же демократического развития и соблюдения прав человека — это производное. И приводят в пример другие страны, с которыми поступают именно так. И тех это устраивает. Нам это не подходит. Для нас права человека — базовая фундаментальная ценность, они не должны ни на что размениваться”.

Кстати, о правах человека. Во время пресс-конференции по итогам его переговоров с Ангелой Меркель Медведева спросили о возможном освобождении Михаила Ходорковского именно в этом ключе. На что он весьма четко дал понять, что ради экс-главы ЮКОСа не собирается вмешиваться в нормы российского законодательства. Мол, есть процедура помилования, на которую может претендовать “любой человек, в том числе и Ходорковский”, но это “не может быть решением, которое обсуждается на межгосударственном уровне”. Очевидно, это было совсем не то, что европейцы рассчитывали услышать от нового президента, но общий мягкий тон речи им явно понравился. Вопрос только, сумели ли они увидеть за либеральными взглядами жесткую позицию...

В Петербурге ДАМу предстояли двусторонние встречи почти со всеми главами СНГ. К моменту подписания этого номера “МК” Медведев, в частности, успел увидеться с Виктором Ющенко. Эту встречу в Москве заранее называли откровенно тяжелой. Между двумя странами накопилось достаточно взаимных претензий, о чем оба главы государства упомянули уже в самом начале “рандеву”. Одну из острых тем — украинские планы вывода Черноморского флота из Севастополя к 2017 году — главы государств обсудили по телефону. Причем, говорят, Медведев был довольно резок — действительно, мало кому понравятся решения, принятые в одностороннем порядке по договору, который будет действовать еще почти десятилетие, да к тому же если о них не поставили в известность.

Впрочем, в Константиновском дворце Санкт-Петербурга Ющенко ДАМ встречал с широчайшей улыбкой. И сбил с толку украинского лидера вопросом: “Как вы на Соловки съездили?” Ющенко, который действительно побывал там накануне, глянул на коллегу подозрительно — мол, на что это он намекает? — и осторожно сообщил о “большом впечатлении от увиденного” и пожелании “еще провести там несколько дней”...

Прорывов от встречи никто не ждал. Впрочем, определенные подвижки произошли. Как позднее сообщил министр иностранных дел Сергей Лавров, Медведев проинформировал Ющенко о том, что с 1 января 2009 года центральноазиатские республики будут поставлять природный газ для Украины через территорию России по среднеевропейским ценам. И Ющенко, что удивительно, приветствовал переход на рыночные принципы образования цены на газ.

Впрочем, при обсуждении остальных вопросов все, похоже, остались при своем мнении. В том, что касается договора о базировании Черноморского флота, по словам Лаврова, Москва не рассматривает 2017 год как дату его окончания. А если есть намерение его продлевать, о каком выводе заранее может идти речь?
На момент подписания этого номера продолжалась встреча Медведева с Саакашвили. Перед ее началом наш президент успел упомянуть о том, что во время визита в Германию немецкие коллеги выразили обеспокоенность развитием отношений России и Грузии, но он им, дескать, дал понять: сами разберемся. Такое внутреннее решение проблем между двумя странами лидер Грузии тут же горячо поддержал…

МЕЖДУ ТЕМ

Корреспондент “МК” дозвонился до адвоката экс-главы ЮКОСа Юрия Шмидта.

— Пока мой клиент не обсуждал со мной и другими своими защитниками вопрос о подаче прошения о помиловании. Возможно, мы сделаем это в ближайшее время.

— А он по-прежнему не признает свою вину по всем пунктам обвинения?

— Он считает себя полностью невиновным как по первому, так и по второму уголовному делу.

А в официальном заявлении адвокаты ЮКОСа “с осторожным оптимизмом” отметили в выступлении президента “очевидный акцент на приоритет судебных процедур перед применением мер, входящих в исключительную компетенцию главы государства”. “Заявление Президента РФ вселяет в нас надежду, что при практической поддержке достижение этой цели действительно станет возможным”.

Как прокомментировали “МК” ситуацию юристы, вопрос с помилованием вообще очень сложен. Акт милосердия, которым и является помилование, предполагает хотя бы частичное признание своей вины. В случае Ходорковского это могут быть некоторые пункты обвинения по наименее тяжким статьям. Однако как ему быть в ситуации, если комиссия по помилованию откажет? Брать свои слова обратно и вновь говорить, что он невиновен? Именно этот скользкий вопрос, по мнению наших собеседников, Ходорковский и может обсуждать с адвокатами.

Берлин—Санкт-Петербург.



    Партнеры