Фемида до Страсбурга довела

Кто защитит российских судей?

25 июня 2008 в 18:13, просмотров: 300

К тому, что наши соотечественники в поисках правды обращаются в Европейский суд по правам человека, мы уже привыкли. Россия в течение нескольких лет является лидером по числу обращений в эту инстанцию — только в прошлом году Страсбургский суд рассмотрел около 200 дел граждан РФ. Однако сейчас за правдой в европейский храм правосудия уже идут российские служители Фемиды. На этой неделе Страсбургский суд принял к рассмотрению жалобу бывшей судьи Арбитражного суда Самарской области Надежды Костюченко, которая пытается восстановить свои полномочия. Надежда Костюченко считает, что лишилась работы после того, как вынесла законные решения по жалобам химического предприятия «Тольяттиазот» (ТоАЗ). 

Скандальный ореол у ТоАЗа появился несколько лет назад, когда нечистые на руку чиновники решили пересмотреть итоги его приватизации в интересах рейдеров. На свет появился иск Росимущества, которое потребовало признать незаконной прошедшую в 1996 году сделку купли-продажи 6,1% акции предприятия. Практически сразу «Тольяттиазот» накрыла волна разбирательств в местных судах, большую часть которых предприятие, несмотря на многочисленные доказательства своей правоты, проиграло. На акции ТоАЗа в качестве обеспечительных мер был наложен арест.

Химический концерн подал жалобу — данный пакет ценных бумаг уже много лет ему не принадлежит. Судья Костюченко сняла арест с акций. Это решение самарской судьи, очевидно, не понравилось рейдерам, которые уже больше трех  лет пытаются захватить ТоАЗ. Непосредственный начальник Надежды Костюченко — председатель Арбитражного суда Самарской области пригласил ее в свой кабинет и рекомендовал не принимать решений в пользу «Тольяттиазота», аргументируя это «государственным интересом», пишет бывшая судья в своих заявлениях на имя Генерального прокурора Юрия Чайки и председателя Высшего арбитражного суда (ВАС) Антона Иванова. Телефоны Костюченко прослушивались,  требовали, чтобы она добровольно покинула свой пост. В конце концов, принципиальную судью квалификационная коллегия судей Самарской области просто лишила полномочий.

При этом председатель Cамарского арбитражного суда Николай Новиков, по данным ИА «Интерфакс», отказался комментировать информацию о деле Н.Костюченко.

Случившееся с Надеждой Костюченко как нельзя лучше иллюстрирует состояние судебной системы страны. Судьи боятся выносить законные решения, а если и выносят, то зачастую рискуют при этом безопасностью своих близких, своей жизнью и работой. Что уж говорить, если высокие чиновники не стесняются «прессовать» даже судей федерального уровня. Это доказывает опять-таки дело «Тольяттиазота»: второй пострадавшей из-за своей несговорчивости после Костюченко стала заместитель председателя ВАС Елена Валявина, которая заявила, что высокопоставленный чиновник настойчиво просил отменить ее законные решения. Как рассказала сама Валявина, чиновник грозил проблемами с переназначением. Кроме того, зампред ВАС поведала, что наряду с лишением полномочий судьям угрожают тем, что они «не получат заслуженных государственных наград, если будут высказывать какие-то принципиальные позиции».

На сегодняшний день государство защитить таких судей не может. «Я прошла все этапы национального правосудия, вплоть до Верховного суда России, но безрезультатно», — негодует Надежда Костюченко. «Мои жалобы на решение квалификационной комиссии судей о досрочном прекращении в марте 2006 года моих полномочий остались без удовлетворения», — добавляет она. В 2007 году бывшая судья обратилась в Европейский суд по правам человека в надежде, что закон все-таки восторжествует, а коррупционеры будут наказаны. Новый президент России Дмитрий Медведев тоже считает, что «хватит ждать» и «надо что-то делать», потому что коррупция стала системной проблемой. И дело Костюченко может стать своеобразной лакмусовой бумажкой: ведь в случае восстановления справедливости другим судьям будет дан зеленый свет в принятии действительно объективных и законных решений, без оглядки на административный ресурс и телефонное право.

Сейчас чиновники разрабатывают национальный план по борьбе со взяточничеством, но хватит ли политической воли, чтобы его воплотить?



    Партнеры