Дом для правильных пчел

В Софрине возродили традиции монастырского меда

1 июля 2008 в 15:31, просмотров: 278

“Мед есть — в улей лезть” говаривали исстари на Руси. А лезть за этим чудо-продуктом не в обычный улей, а в настоящий монастырский — особенное удовольствие. Не так давно на крупнейшем в России промышленном предприятии по изготовлению церковной утвари в Софрине подрядились возродить практически утраченное производство монастырского меда и пчелиных ульев оригинальной конструкции. Причем некоторые из них являются настоящими произведениями искусства, выполненными в виде уменьшенных копий православных храмов и соборов!

— Неудивительно, что именно здесь, в Софрине, на полпути от Московского Кремля к православным святыням Троице-Сергиевой лавры, решили возродить этот старинный промысел, — рассказывает “МК” главный специалист по возрождению монастырского пчеловодства Александр Гора. — И заслуга в этом целиком и полностью принадлежит местному благочинию.

Казалось бы, какая связь между пчелами и послушниками? Жужжащая медоносица — конечно, божья тварь, но ей все равно где делать свое доброе дело. Однако история именно монашеского пчеловодства на Руси уходит своими корнями в глубокую древность и насчитывает уже несколько столетий. Кстати, ульи и пасеки можно и сегодня лицезреть на многих почитаемых иконах и настенных храмовых росписях. Так, например, при входе на главную церковную фабрику в Софрине всяк входящего встречает улей с изображением парадных ворот и домовой церковью, а также благословенной надписью Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. А рядом, на металлическом стержне, установлена заключенная в стеклянную рамку икона преподобных Зосимы и Савватия Соловецких. Именно этим двум святым испокон веков молятся о сохранении своих медоносных питомцев русские пчеловоды. Кроме того, на главной пасеке предприятия установлен большой плакат-репродукция иконы “Серафим Саровский, кормящий медведя”. На этом красочном габаритном панно видно, как праведный старец потчует с рук дикого лесного гостя хлебом, принесенным ему братьями из монастыря, ягодами и медом из собственного пчельника.

— Со временем мы планируем воссоздать в дебрях саровских лесов мемориальный пчельник старца Серафима, — подсказывает радетель древних традиций монастырского пчеловодства. — Здесь будет восстановлена не только его пасека с дубовыми ульями, но и рубленая и крытая тесом изба с немудреным инвентарем тех лет. Ведь преподобный Серафим вел уединенный аскетический образ жизни и располагал только необходимым минимумом для своего земного существования: крыша над головой, кухонная утварь, инструменты для работы в поле и лесу да молельный валун, на котором Серафим общался с Богом. Мы надеемся, что создание этого мемориального пчельника станет первым большим шагом в возрождении всего монастырского пчеловодства.

Отличительной особенностью софринских жилищ для крылатых тружениц является не только их оригинальная форма, но и возможность использования в любом климате — например, в карельской тайге, высокогорьях Кавказа или на Дальнем Востоке. Делают их из обыкновенной слоеной фанеры, пропитанной влагостойкой мастикой на основе природных компонентов, и затем покрывают специальным лаком. Своим внешним видом ульи напоминают старинные комоды на ножках и с латунными ручками-кольцами по бокам. Но при этом все они не похожи один на другой. Софринские мастера расписывают их фасады живописными видами храмов, подворий или монастырей.

Но пчелы — это не только мед, но и воск, и другие ценные субпродукты. Недаром в народе говорят, что берестяная бадейка душистого монастырского меда и желтая восковая свечка — родные сестрицы. Если мед и сваренная из него медовуха использовались в основном в пищу и как лекарственные снадобья, то воск традиционно шел на производство церковных свечей.

— Кстати, пропорция при получении меда и воска составляет в среднем 10 к 1, т.е. на 10 литров меда приходится всего около килограмма пчелиного воска, — подсказывает пчеловод. — Свечи из него горят ровно, без треска и гари и при этом благоухают. Поэтому натуральные восковые свечи ценятся гораздо выше, нежели изготовленные из парафина или других комбинированных синтетических материалов, и используются, как правило, в особенно торжественных случаях. Возобновить массовое производство этого уникального продукта — тоже одна из наших главнейших задач.

Кроме стандартных расписных церковных ульев, производство которых уже поставлено на поток, местные мастера делают и уникальные высокохудожественные изделия — храмовые улья. Так, например, один такой домик для пчел — копия недавно восстановленного Свято-Троицкого собора Свято-Данилова монастыря, — сделанный из красного дерева и увенчанный золотыми куполами, был подарен Патриархом Алексием II мэру Москвы Юрию Лужкову на его 70-летний юбилей. Кстати, и сам владыка, в резиденции которого также имеется уникальный улей в виде Успенского собора Московского Кремля, и столичный градоначальник являются заядлыми пчеловодами.

— А вот президенту Украины Виктору Ющенко, тоже большому любителю покачать меда у себя на пасеке, в просьбе об изготовлении аналогичного храмового улья было отказано, — добавляет Александр Васильевич. — Иерархи Русской православной церкви сочли неуместным делать такой подарок руководителю братского славянского государства, ведущего враждебную политику по отношению к России.

Кстати, пчелы, которые роятся в софринских ульях, родом с Украины, а именно из Закарпатья. Они отличаются незлобивым нравом, высокой медоносностью и крепким иммунитетом. Правда, пополнять подмосковное пчелиное племя новыми особями из “самостийной и незалежной” становится все сложнее и сложнее. Но церковники все же надеются на лучшее и ждут иностранных крылатых гостей.



Партнеры