Стой, а то мама будет стрелять!

Как женщине одной воспитать сына?

3 июля 2008 в 15:28, просмотров: 1104

Девять лет назад я осталась одна с 4-летним сыном на руках. В моей голове клубились мысли, приводившие меня в ужас: как я его одна поставлю на ноги? Как привью мужские качества, если сама стараюсь быть женственной? Где сыну взять образец для подражания? Как сохранить для ребенка положительный образ отца? К чему может привести нереализованная потребность в отцовской любви?

Сейчас мне эти годы вспоминаются как картинки из калейдоскопа. Сын стал самостоятельным, и сама не превратилась в мужика. И теперь, собрав эти картинки воедино, могу поделиться своим опытом с другими женщинами, оказавшимися в том же положении.

Картинка первая.

Ты хороший — весь в папу!

Стучу на компьютере, а сама вспоминаю сцену, увиденную вчера во дворе: пацаны рассказывают, как ходили с батей в “Ашан” за дисками, как стреляли по банкам из воздушки…

Своего бывшего мужа вспоминаю с очень большой неприязнью, но понимаю: сыну важно знать, что у него тоже есть отец. А тут еще подруга Марго подливает масло в огонь: “Терпеть не можешь своего благоверного? Наступи себе на горло. В этой ситуации нужно думать только о ребенке! Лешка должен общаться с отцом хотя бы раз в месяц”.

Легко сказать — должен! Это бывшему надо объяснять, а не мне. Старательно создаю положительный образ отца (очень трудно, я-то знаю, что он представляет из себя на самом деле!). Говорю сыну: “Папа хороший, он заботливый, он тебя любит, но он очень занят на сложной работе, поэтому приходит редко”.

Вечером, когда Лешка не хочет убирать разбросанные книги и диски, чуть не срываюсь на крик: “Вылитый папаша!” — но вовремя прикусываю язык.

Нельзя, чтобы пацан чувствовал себя ущербным и подсознательно отмечал, что быть похожим на мужчину плохо, а пример нужно брать с мамы. Я это уже знаю.

— Хочешь, чтобы сын уважал себя, — не отзывайся плохо о его отце, — растолковала мне Марго. Ей доверять можно. У подруги трое детей — и все от одного мужчины.

В субботу она забегает на чашечку кофе и, щурясь, как кошка, начинает рассказывать:

— Ленку из второго подъезда помнишь? У нее свой ресторанчик на Арбате. Тоже сейчас одинокая мама. Состоявшаяся баба, и что ты думаешь? Платит деньги бывшему мужу, чтобы тот, как заботливый папа, проводил с сыном Борькой несколько дней в месяц. Тот его за определенную таксу таскает по паркам и аттракционам. Ленка цветет, когда видит, как счастлив ребенок!

Пока я перевариваю услышанное, Марго продолжает:

— У матери на работе коллега воспитывает сына одна. Папаша пропал, когда она была еще беременной. Чтобы сын не чувствовал себя ущемленным, она наняла к третьекласснику студента. Тот его забирает из бассейна, ведет гонять в футбол, катается с ним на роликах — прививает мужское начало.

Картинка вторая.

Что на роду написано?

Шинкуя капусту на борщ, вспоминаю, как бабушка рассказывала о войне. Мальчишки, что родились в 41-м году, знали своих отцов только по фотографиям. Бати с глянцевых снимков были для них самыми сильными, смелыми, добрыми… Когда немногие из выживших отцов вернулись домой, пацаны не сразу признали в них пап. Настолько отцы живые отличались от идеального образа с фотографии.

Забежала подруга и посоветовала изучить историю родственников по линиям отца и матери и нарисовать генеалогическое древо семьи. Пришлось звонить бывшему мужу и выяснять, кто был его прапрадед. Не обошлось без скелетов в шкафу.

Предки по моей линии были кулаками, у которых все экспроприировали и сослали их в Сибирь. Ради исторической правды пришлось рассказать о двоюродном брате моего отца, который мастерил крылья, но в конце концов сгинул в психушке.

По линии же мужа выяснилось, что прапрадед его был иконописцем, а сестра прапрадеда покушалась в свое время на жизнь важного царского чиновника. Наследственность моему сыну досталась еще та…

Вытряхнув из альбома пожелтевшие от времени фотографии, мы с сыном до двенадцати ночи вырисовываем схемы с человечками. Лешка самолично — красным карандашом — встраивает себя в историю семьи. Начинается его собственная история как одного из мужчин рода!

Картинка третья.

Электричество — мужское дело!

В один из зимних вечеров у нас выбило пробки. На кухне одна-единственная розетка, а в нее через “пилот” подключены микроволновка, холодильник, чайник, телевизор и электроплита...

Конечно, я могла бы самостоятельно поставить предохранители. Умею это делать — в студотряде мы два месяца тянули электропроводку. Но вовремя останавливаюсь, повторяю про себя: “Я женщина. Слабое, нежное, эфирное создание. Надо поднимать престиж мужчин в глазах мальчишки”. И зову на помощь соседа — пенсионера Илью Палыча. Сын с ним зависает около щитка.

А я думаю, что приближаются каникулы, сыну необходим образец для подражания, который будет ориентиром для его роста. Хватаюсь за телефон и приглашаю на каникулы взрослого племянника. Да, конечно, хлопот прибавится, но это необходимо.

К тому же Марго пугает: “Не усвоит в детские годы стандартов мужского поведения — в подростковом возрасте начнет курить, дуть пиво, сквернословить — активно демонстрировать себя в “мужском” обличье”.

Картинка четвертая.

Нет худа без добра

Из командировки я привезла сыну каску пожарного — атрибут настоящей мужской жизни. Радуется, примеряет.

Вечером из хозяйственного магазина притащила плоскогубцы и молоток, глянула в шкаф — третьи по счету.
Понимаю, что зациклилась. Отношу инструменты в подарок соседу.

Просыпаюсь утром. Наконец-то суббота. Так хочется бросить кости перед телевизором, отдохнуть от внешнего мира. Но обещала Лешке пойти на каток. Думаю, вот был бы папа… И настроение стремится, как и погода, к нулю. Лезу за свитером, замечаю, что и сын ходит какой–то потерянный. Говорят, дети остро чувствуют тревожность мамы, и это состояние тут же передается им самим.

Положение спасает заначка — пачка зефира в шоколаде. Когда пустая коробка летит в мусорное ведро, говорю, как в анекдоте: “А жизнь–то налаживается!”

Рассекая на льду, я думаю, как здорово, что сын вытащил меня на каток. По доброй воле в выходной я бы ни за что не вылезла на улицу. Кисла бы дома — ну и что в этом хорошего?

Картинка пятая.

Плачут ли мужчины?

Трясясь в электричке, думаю: лучший подарок, который может мать сделать ребенку, — научить жить самостоятельно, думать своей головой, получать информацию, принимать решения.

Прихожу домой и вытаскиваю с антресолей книги Купера, Беляева, Жюля Верна. Сын должен читать романы и рассказы, где присутствуют сильные и смелые герои-мужчины.

А через час, грызя на кухне печенье, думаю: не переборщила ли? Вырастет отпрыск “сухарем”. Я всегда была против воспитательного принципа “мужчины не плачут”. Слезы — это выход эмоций, прививка от черствости.

Лешка смотрел у меня “Белого Бима” и “Зеленую милю”, после которых смахивал слезы. Он читал “Арктура — гончего пса”.

Я уверена, что он никогда не станет мучить котенка или расстреливать из рогатки лягушку.

В школе его зовут донкихотом. Он защищает девочек.

Еще по совету подруги я стараюсь сына хвалить по любому поводу. Сам положил футболку в стиральную машину — молодец! Засыпал порошком — супермен!! Нажал на кнопку “Пуск” — гений!!!

Картинка шестая.
 
О растлителях малолеток

Марго притащила два вкусных калорийных мороженых. Садимся на кухне, распечатываем брикеты. Успокаиваем себя тем, что после десерта будем пить зеленый чай, он вроде бы должен в организме сжигать жиры.

После сладкого Ритку несет. Она рассказывает, как встретила недавно в бане одну мамочку, сын которой стал проявлять склонность к гомосексуализму. А все потому, что с рождения не знал отца, — и вот теперь в садике стал завязывать бантики, наряжать и укладывать спать кукол.

После вердикта подруги — “нереализованная потребность в отцовской любви может привести к тому, что мальчик будет искать ее у других взрослых мужчин” — меня кидает в дрожь. Черт, почему это он так любит Олега Васильевича, своего тренера по самбо? Неужели?..

Бегу встречать сына после тренировки. Полгода он занимается самбо. Недавно потребовал синюю кепку с длинным козырьком, такую же, как у Олега Васильевича.

Общаюсь с наставником и понимаю, что многие словечки и обороты Лешка перенял у тренера. К чему бы это? И тут в дверь вламываются девочки–двойняшки и повисают на шее у тренера. Я понимаю: дочки. И все мысли о наставнике — растлителе малолетних рассыпаются в прах. Я смеюсь над собой и над Марго. У нее свой бзик: собаку на выходные забрали родители, так ее двухлетняя дочка Юлька стала выползать из комнаты и лаять, как только звенел дверной звонок. Марго в шоке, говорит — атавизм!.. Я ее успокаиваю: “Способная девочка. Усвоила условные рефлексы. Нормальная реакция на раздражитель”.

Картинка седьмая.

Самостоятельность — во всем!

Наблюдаю, как муж Марго, Геннадий, собирает на прогулку сына. Вовка отбрасывает шапку–ушанку и натягивает вязаный “петушок”. На улице минус 15. Но Гена, видимо, хорошо помнит себя мальчишкой, поэтому не диктует сыну, что надеть. Вовка убегает на улицу также и без шарфа, а Риткин муж лишь объясняет: “Пока носится как угорелый, не простынет!”

Беру это на заметку. Иду с подругой выгуливать ее сеттера. Видим — мой Лешка с пацанами карабкается по отвесной пожарной лестнице. Маленькие фигурки уже на уровне третьего этажа.

— Не вздумай кричать! — предугадывает мое желание Ритка. — Ты растишь мальчишку. Твердишь, что хочешь видеть его самостоятельным. А самостоятельность должна проявляться во всем: сам моет посуду, сам убирает кровать, сам принимает решение — и лезет на крышу…

Мы плутаем в парке, разговариваем по душам. Я канючу: “Отсутствие отца может плохо повлиять на сценарий будущей жизни: сын фактически не знает, что в семье должен делать муж, как нужно относиться к жене”. Марго не видит проблемы и советует больше общаться с семейными парами.

Картинка восьмая.

О праздниках

Ловлю себя на мысли, что разлюбила праздники. В идеале за праздничным столом должна собираться вся семья. Мама — любит, поддерживает, заботится, папа — ограничивает, задает правила жизни и следит за их выполнением. Я мапа: и люблю, и ограничиваю, и поддерживаю.

Иногда я не выдерживаю напряжения и реву. Я тоже хочу быть маленькой девочкой. Сижу, всхлипываю, и мой сын взрослеет на глазах. Он гладит меня по голове и говорит: “Все хорошо, все наладится!”

Я реву еще сильнее. Моим помощником, защитником и советчиком должен быть любимый мужчина, а не ребенок. Сыну тоже нужна опора в виде папы. Его роль мы поделили пополам.

Через полчаса я беру себя в руки. Звоню сестре, и мы через всю Москву с воздушными шариками и зефиром мчимся в гости, где меня облепляют племянники, а сына — двоюродные братья. Ну чем не семейный праздник?

Картинка девятая.

О железках

Коллега пришел на работу и “кипит”. Оказывается, утром его попутчиками по маршрутке были женщина и мальчик лет четырех. Увидев, как строители работают перфоратором, пацан потянул мать за рукав: “Что это визжит?” И женщина выдала: “Это дядя железкой делает ямки”.

“Какой из пацана вырастет мужик?!” — возмущался коллега.

Я уверена, что важно не только дать ребенку информацию, но и научить его наблюдать-спрашивать-разбираться самому.

Вечером же решаюсь повесить наконец на стену часы, которые уже полгода стоят на подоконнике. Совмещу полезное с полезным: и часы будут перед глазами, и сын узнает, как пользоваться инструментами. Когда сосед–пенсионер приносит дрель, я прошу, чтобы он подробно объяснил Лешке, как будет сверлить отверстия, как делать пазы.

Картинка десятая.

Мама, не скандаль!

Опять осень. Девять вечера. Ползу с работы еле живая. Перед дверью распрямляю плечи и натягиваю улыбку. Помню установку: чтобы ребенок чувствовал себя счастливым, надо, чтобы и мама была счастлива. Вставляя ключ в замок, клянусь, что буду доброжелательной… Но, видя зависшего за компьютером сына, а на столе вперемешку — книги, тарелки и вратарские перчатки, кричу: “Вырубай машину!”

Сын, смеясь, парирует: “Стой, а то мама будет стрелять!”

Скашиваю взгляд на видеоплеер — точно, смотрел боевик со Сталлоне.

Твержу мысленно: “Спокойствие, еще раз спокойствие”. Знакомая сестры недавно защитила диссертацию на необычную тему. Сыновья в процессе воспитания одной мамой накапливают потенциал возбуждать скандалы в семье и в дальнейшем становятся причиной развода. И все в жизни течет по кругу.

Я хочу видеть своего отпрыска самостоятельным и ответственным. Поэтому, когда выхожу с сумками из магазина, лезу за сотовым, звоню Лешке: “Без тебя не дойду!” Надо, чтобы он почувствовал себя сильным. И вот он бежит навстречу. Деловито перекладывает покупки, вскидывает рюкзак на спину, отбирает у меня даже легкие пакеты.

В такие минуты я думаю: “Ребенок — это крылья!”

Картинка последняя

Школьный психолог выдала тест: на листе нарисована лесенка из пяти ступенек. Лешке требуется написать на каждой ступеньке какое-то качество хорошего человека. Вверху — самое важное, внизу — самое, на его взгляд, несущественное.
Смотрю на результат. По мнению сына, хороший человек: добрый, сильный, любящий, жизнерадостный, щедрый.
С Лешкой все в порядке. В ответах нет девчачьих ответов — “прилежный”, “усидчивый”, “послушный”, “аккуратный”, “красивый”.

Кто еще из мам, растящих сыновей, сомневается, привили ли они своим чадам мужское начало, — предложите им этот тест.

Насколько я помню, военного летчика и писателя Сент-Экзюпери воспитывали женщины: бабушка, мама, австрийская гувернантка. Кто ему может отказать в мужественности и смелости?



Партнеры