Память второй свежести

Совесть апрелевских чиновников — в глухом пике

8 июля 2008 в 18:21, просмотров: 974

Чуть больше года назад в редакцию написал один из постоянных читателей “МК-Московии” Александр Соломенцев. Он рассказал о том, как стал свидетелем чудовищного, по его словам, инцидента. “Часто езжу по Киевскому шоссе, — рассказал Александр, — и всегда видел там памятник летчику, погибшему осенью 1941 года при защите Москвы. И вот — памятника нет. Его не враги разрушили, не время. Сломали и отбросили в сторону, как какой-то хлам, наши же дорожные строители”.

Это показалось невероятным. Мы решили проверить факт.

46-й километр Киевского шоссе. Действительно — раскуроченная площадка, рядом новенькая автозаправочная станция, остатки мемориального сооружения уже вывезены. Видимо, на свалку. Но в местной администрации объяснили, что повода для серьезного беспокойства вроде бы и нет. Потому что, мол, памятник не снесли, а отодвинули на время из-за дорожных работ. А еще довелось стать свидетелем того, как местный глава Владимир Кутуков в эфире одной из радиостанций публично заявил общественности буквально следующее: “Захоронения там нет. Памятник попал в зону расширения двух полос Киевского шоссе. Под памятник отведено новое место, и после реконструкции, когда две полосы будут готовы, там будет пешеходный переход, рядом с ним будет восстановлен этот памятник”. Более того, Владимир Кутуков добавил: “В смете расходов дорожников перенос памятника предусмотрен, так что он будет восстановлен”.

Прошел год. Наш читатель Соломенцев снова позвонил в редакцию.

— Памятника как не было, так и нет, — сообщил он. — И, судя по всему, скоро не останется и следов его пребывания здесь.

Пришлось снова ехать в Апрелевку. Это небольшой городишко с двадцатитысячным населением, что раскинулся неподалеку от столицы на берегу Десны. Возникло это поселение в 1899 году при станции, названной по имени здешней же речки Апрелевки. Весенний месяц здесь вовсе ни при чем. Исток названия — в старом русском слове “опрелость”, что означает мокреть, гниение. Символично, как оказалось. Во всяком случае, память местных жителей и их вожаков-администраторов, судя по нашей истории, явно второй свежести.

Удивительно, но мало кто из апрелевцев, с кем довелось беседовать на городских улицах, мог толком рассказать, кому был поставлен тот злополучный памятник. “Вроде бы военным, — как правило, слышалось в ответ, — а вот кому… Вопрос”. Только Наталья Тиханцева рассказала, что однажды, будучи в пионерах, даже стояла у этого памятника в почетном карауле.

— По-моему, на День Победы это было, — вспоминала она. — А памятник тот стоял на месте гибели летчика, который защищал Москву. Фамилию его я вот только не помню…

А запомнить можно было бы. Хотя бы потому, что установили имя героя не сразу. К тому же о нем можно прочесть в некоторых книгах о Великой Отечественной войне. Например, легендарный командарм Дмитрий Лелюшенко, дошедший со своими соединениями и частями до Берлина, пишет в своих мемуарах о том, как в один из осенних дней на Можайско-Гжатском направлении группа наших самолетов решительно вступила в бой с превосходящими силами противника. Тогда один из наших летчиков сбил в воздушном бою четыре фашистских самолета, но и сам не уцелел. Долгое время судьба его была неизвестна. По словам военачальника, лишь в 1967 году на торфяных разработках в районе Апрелевки был обнаружен тот самый самолет. Ковш экскаватора вытащил куски дюралевой обшивки корпуса самолета. По номеру ордена Красного Знамени, найденного на полуистлевшей форме пилота, удалось выяснить, что погибший герой — это лейтенант Василий Федорович Пойденко, уроженец Запорожья.

— Трудящиеся Подмосковья и воины-летчики ближайшего гарнизона, — вспоминал Лелюшенко, — на многолюдном митинге с огромным уважением отдали почести герою-летчику, павшему смертью храбрых в бою за Москву.

А дальше вышло так, что останки летчика отправили на родину, в Запорожье. На месте гибели установили памятник, а также назвали именем Василия Пойденко одну из апрелевских улиц. Но прошло время, и памятник оказался в канаве.

Крайне неприятно, но история с памятником стала известна не только в России. Ее, как козырную карту, постарались разыграть на Украине. “Пойденко — украинец, — говорят в Киеве, — он защищал москалей, а они его в канаву”. Бред, конечно. Советский летчик Василий Пойденко в подмосковном небе защищал свою советскую родину. О другом и не помышлял и Русь в отличие от неблагодарных потомков не делил. Но это, как говорится, лирика. Официальный же Киев быстрехонько запросил у российских властей информацию “в связи с сообщениями о демонтаже памятника украинскому летчику Василию Пойденко в подмосковной Апрелевке”. Специальным заявлением Киев убедительно попросил Москву “официально сообщить о правовых основаниях демонтажа памятника и о его дальнейшей судьбе”.

“Министерство иностранных дел Украины, — читаем в официальном заявлении представителя украинского МИДа Андрея Дещицы, — взяло под контроль инцидент в подмосковном городе Апрелевка, где при расширении Киевского шоссе был снесен монумент летчику лейтенанту Василию Пойденко, украинцу, защищавшему Москву”.

Кроме того, Дещица дипломатично заметил, что, мол, надеется на то, что мэрия Апрелевки выполнит свое обещание и действительно восстановит памятник.

Но, судя по всему, этим надеждам не суждено будет сбыться.

И последнее. Отвратительно то, что памятник не просто отодвинули от строящейся дороги — его сломали и бросили в канаву. Кроме того, последние десятилетия за ним никто не ухаживал, не поддерживал в надлежащем состоянии. Так что в заверения Кутукова, что, дескать, памятник обязательно будет восстановлен, извините, не верится. Потому что, если бы глава Апрелевки и апрелевцы действительно чтили святую память павших в боях за Родину, они могли бы поступить по-человечески. Кто мешал администрации города организовать перенос памятника на место временного хранения, скажем, в какой-нибудь парк или сквер? Кто запрещал изготовить соответствующую табличку, которая бы объясняла причины вынужденного переезда? Это наверняка добавило бы уважения властям и воспитанию подрастающего поколения способствовало бы.

Но ничего этого не произошло. А случилось то, что случилось, — памятник сломан и выброшен неизвестно куда. Без комментариев.





Партнеры