“Московской правде” — 90

Шод Муладжанов: “Раз столько лет существуем — значит, движемся правильно”

17 июля 2008 в 15:55, просмотров: 291

Одно из старейших московских изданий сегодня празднует юбилей. С 18 июля 1918 года “Московская правда” ведет свою историю. На празднике газеты в Доме музыки главный редактор Шод Муладжанов поздравил друзей, партнеров, нынешний коллектив “Московской правды” и тех, кто работал в ней в прошлом. Газета прошла вместе со столицей весь ХХ век — и вместе с городом осваивает новое тысячелетие. “МК” в свою очередь от души поздравляет известную газету и ее главного редактора.

— Шод Саидович, действительно “Московская правда” — старейшая газета в России?

— Одна из старейших. При всей моей любви к “Московской правде” не могу сказать, что она старше “Известий”. Есть региональные издания, которые ведут историю с начала ХХ века. Но в московском регионе это старейшая из региональных московских газет.

— Давайте вспомним историю. Какую роль она играла в самом начале?

— Во все времена городу требовалась официозная газета, которая показывала бы объективно, информационно жизнь города: что происходит, что люди делают, какие у них проблемы. С 1918 года эту роль выполняет газета, которая называлась в разные времена по-разному: “Рабочая Москва”, “Московский большевик”, последние полвека — “Московская правда”. Эти 90 лет она была органом городским, слегка официозным, а когда-то и не слегка. Эту задачу мы и сейчас пытаемся выполнять, хотя это частная газета, она не принадлежит никаким органам власти, ее владельцы — мы сами. Но официозный налет мы сохраняем, не стесняясь, — это стиль газеты.

— За это вас и любят поколения читателей?

— На праздниках и массовых мероприятиях ко мне часто люди подходят: наша семья поколениями выписывает вашу газету… Действительно, по опросам около 40% подписчиков “Московской правды” — это те, кто выписывает ее 10 и более лет. Газету уважают за стиль: спокойный, не истеричный, более или менее объективный, хотя абсолютной объективности в журналистике не бывает. Это стиль солидной, семейной московской газеты.

— А как газета вошла в перестройку?

— В 1987—1988 гг. она была самой популярной газетой в Центральной части СССР. Когда Ельцин был первым секретарем горкома партии, мы позволяли себе печатать то, чего никто себе не позволял. Я был автором нашумевшей серии про черные “Волги”, про спецшколы и др. Они прозвучали очень громко, выносился вопрос на Политбюро ЦК КПСС, чтобы нас за это наказать, но благодаря Горбачеву и Ельцину все обошлось, более того, сказали, что мы правильные вопросы поднимаем. Перестройка очень подняла газету.

— Аполитичность сегодня — мировая тенденция или чисто российское явление?

— В цивилизованных странах большинство людей понятия не имеют, кто у них глава правительства. Но это от хорошей жизни: им важней налоговая ставка, а все остальное — какая им разница? У нас это от ощущения бессилия, ощущения, что нельзя повлиять на развитие событий. Мы ушли от закрытой страны, прошли период если не демократии, то демократизации, но к демократии не пришли, а вернулись обратно, к однопартийной системе. Люди поняли, что от них ничего не зависит. В странах с нормальным режимом доходы от продажи полезных ископаемых делятся между гражданами, а не между олигархическими и властными верхушками. Выборы превратились в фарс. Все это видят, понимают и такого рода «политикой» не интересуются.

— Любимая тема в связи со СМИ — это свобода слова и цензура. Цензура — это миф или горькая правда?

— Ее как таковой нет в нашей стране, есть корысть. Видящие перед собой только корысть пытаются угодить тем, от кого зависят, и сами становятся своими цензорами. В “Московской правде” этого нет, есть понятия о целесообразности, приличиях, правовых и юридических нормах. Нас обвиняют в том, что мы лично Лужкова не критикуем. Лужков бывает неправ? Конечно. Но в целом его деятельность направлена на то, чтобы двигать вперед Москву. Это позитивное дело. Дергать по мелочам, искать закавыки несерьезно. Журналисты “Московской правды” сами для себя определяют верхние и нижние границы того, что они себе дозволяют.

 — Тяжело быть редактором такой крупной газеты?

— Работать вообще тяжело. Система отношений в сфере прессы сегодня дикая. Рычагов, чтобы кого угодно придушить, вполне достаточно. Когда ты сидишь в этом кресле и все это понимаешь — это тяжело. А так — я занимаюсь любимым делом. Должен сказать, что за 17 лет моего редакторства зарплату ни разу не задерживали, даже во время дефолта. Если “Московская правда” вопреки всем перипетиям судьбы существует, значит, мы движемся правильно.



Партнеры