Родители в отказе

Кто и зачем берет в семьи брошенных детей?

7 августа 2008 в 17:20, просмотров: 790

Уже прошло больше года, как “МК” начал помогать устраивать отказников в семьи. За это время мы познакомились со многими ребятами, жизненный путь которых изобилует бедами и печалями. Познакомились мы и со взрослыми, которые готовы принять детей в свою семью. 

Чем они руководствуются? Любовью к детям? Безусловно. Вот только для воспитания детей, особенно приемных, одних добрых чувств бывает маловато…

Почему семьи берут, а потом возвращают детей? Что порой кроется за желанием выглядеть родителем-героем? 

И что нужно сделать, чтобы печальных историй усыновлений больше не случалось?

Чудо, которого не произошло

Мы не раз писали о судьбе двух сестренок — 8-летней Марины, 4-летней Наташи и их 6-летнего братишки Ильи. Пару лет назад ребят изъяли из семьи алкоголиков и поместили в больницу. Желающих усыновить их поодиночке было немало, но дети ни за что не хотели расставаться. И вот — о, счастье! — нашлись люди, которые отважились взять разом всех троих. Светлана и Алексей Буркины уже вырастили двух сыновей и племянника, а не так давно у них родился еще один сынишка. 

Прошлым летом мы рассказывали нашим читателям о почти идиллической жизни бывших сирот на даче у Буркиных. Никто даже предположить не мог, что спустя год эти дети снова станут сиротами…

В начале лета Буркины вернули Марину, Илюшу и Наташу в детский дом. Поверьте, Светлане очень нелегко дался этот шаг. Сегодня, как на исповеди, она рассказывает, почему отказалась от приемных детей. Чтобы предостеречь других от подобных ошибок.

— Я тщательно готовилась к тому, чтобы взять ребят, — читала литературу, общалась со специалистами. Меня отговаривали все — говорили, что в моем возрасте, после сорока, будет очень трудно, что не хватит сил на собственного годовалого ребенка… 

Светлана украдкой смахивает слезу. Загородный дом, где год назад мы отмечали день рождения Илюши, кажется каким-то неживым…

— Нам пришлось выбирать — или здоровье и благополучие членов моей семьи, или воспитание этих ребят, — с трудом подбирает слова глава семейства Алексей. — За минувший год у жены и ее матери, на которых легла основная нагрузка, открылось множество болезней, они стали задерганными и нервными. Наш сын-студент, который помогал жене с ребятами, выбился из сил, пытаясь совместить учебу и воспитание троих новых родственников. Ведь он их и в сад, и в школу, и на разные занятия возил, даже в больницу лег вместе с Илюшей, когда тот отравился. А как иначе — на жене лежала забота о доме и малышах, которые еще в сад не ходят... Да и нашему младшему, Матвейчику, внимания мамы не хватало.

Светлана вспоминает, как с осени начались бесконечные болезни — выздоравливал один, заражался другой, третий, четвертый, она сама, потом снова первый — и так по кругу.

— Сложно то, что их было сразу трое, — вздыхает она. — И с каждым надо заниматься — дети-то проблемные, запущенные.

— У ребят очень непростые характеры, — добавляет бабушка, Нина Васильевна. — Особенно у старшей, Марины. С пьющими родителями, потом в больнице Марина привыкла быть главной, малыши только ее и слушались. А у нас оказалось, что главные — взрослые, родители. Марина не хотела кому-то подчиняться. Тяжелее всего было то, что дети постоянно между собой дрались: то нос разобьют, то тяжеленную цепь во дворе найдут, ею дерутся. Меня просто поражало, откуда в таких маленьких столько злости?

Светлана приводит еще множество доводов, почему ребят пришлось вернуть обратно. Это и жилищные проблемы, и то, что в ее возрасте можно не успеть вырастить малышей… Они искренне старались быть хорошими родителями, но обстоятельства оказались против.

* * *

Сейчас, оказавшись в детском доме, ребята начали драться так сильно, что воспитателям пришлось развести их по разным группам. Похоже, каждый из троицы винит других в том, что они снова попали в казенное учреждение…

Я встречалась с ними в их последние дни в приемной семье. Тогда родители уже объявили детям о расставании. Но, кажется, ребята не верили.

— Мне не хватило духа сказать им, что мы возвращаем их навсегда, — вздыхает Светлана. — Каждый из детей тайком, чтобы не знали другие, подходил ко мне или к мужу и просил, чтобы оставили хотя бы его одного…

И это ребята, которые раньше ни за что не соглашались разлучаться!

— Такое поведение естественно для приемных детей, — говорит руководитель реабилитационной службы патронатного детского дома №19 Мария Капелина. — Они, как кукушата, готовы выталкивать других, чтобы насытиться родительской любовью. Они пережили тяжелейшую утрату — утрату семьи, всего своего окружения. А для боли нужен выход. У ребят складывается ощущение, что они наказаны за что-то страшное: в их жизни ничего от них не зависит, они постоянно теряют тех, кого любят.

Навестить Марину, Илюшу и Наташу у Буркиных пока нет сил — вдруг нервы не выдержат!

— Возвращение приемного ребенка — всегда боль, сравнимая разве что с потерей малыша, — говорит психолог Людмила Петрановская, работающая с усыновителями. — Как бы подобные родители ни убеждали себя и других, что так для всех будет лучше, вся семья переживает горе утраты. Поэтому приемным родителям нужно обязательно готовиться к своей новой роли, учиться в школе для усыновителей. И не надо скоротечного геройства, есть много форм общения с детьми. Например, можно просто приглашать сирот в гости, навещать в детдоме.

— Нельзя, чтобы приемные дети были старше родных, — считает эксперт благотворительного фонда “Семья” Галина Красницкая. — Малыши в семье должны появляться в естественном порядке — это психологический закон, нарушение которого чаще всего приводит к нестабильности семейной системы.

Мамы разные нужны?

В заботу о детях входит многое: их надо кормить-поить, одевать-обувать, учить-развивать. Но главное, в чем они нуждаются, — это в любви. К сожалению, не всегда родители (и не только приемные!) это понимают.

Например, приемные родители Ванечки, 7-летнего мальчика с пороком сердца, основной упор в своем воспитании делают на натаскивание ребенка по школьным предметам. Они считают, что общение по душам, игры менее значимы, чем успеваемость. И очень любят подчеркивать: “У нас ребенок — инвалид!”.

— Ваню каждый раз коробит от этой фразы, — рассказывает его куратор, волонтер Юля. — Он очень хорошо интеллектуально развит, у него сильный, мужской характер. К нему надо бы относиться как к нормальному ребенку, нуждающемуся в определенной медицинской поддержке. К сожалению, между родителями и мальчиком не сложилось (надеюсь, пока!) душевных отношений. Ваня всегда мечтал о том, чтобы попасть в семью. А сейчас говорит, что в больнице, пожалуй, ему было лучше…

— Полагаю, в данном случае необходима помощь психолога, который объяснил бы этим родителям, что мальчика ранит такое их отношение, — говорит Галина Красницкая. — Они совершают распространенную ошибку очень многих родителей — не хотят и не умеют услышать и понять своего ребенка. Хотя сказать, что его не любят, — никак нельзя…

Еще одна приемная мама, Ксения С., тоже вроде бы искренне любит детей. Взяла в семью одного ребенка, сейчас второй у нее на гостевом режиме. Мамочка очень активная: во всех конкурсах участвует, стихи о малышах пишет. Все замечательно. Но...

— Когда год назад Ксения надумала брать второго ребенка, она очень долго выбирала, — рассказывает лидер движения волонтеров Елена Альшанская. — Наконец ее выбор остановился на девочке Маше, у которой уже были патронатные родители. Но это Ксению не остановило. Она провела хитроумную многоходовку: подружилась с этой семьей для того, чтобы по любому поводу жаловаться на нее в опеку — мол, живут тесно, новую одежду детям покупают редко, воспитывают их не так, как надо. Настроила против этих людей всех окружающих. А им в то же время постоянно нашептывала: “Как вам тяжело! Я бы на вашем месте вернула ребенка обратно”. В итоге Ксения добилась своего — девочка снова оказалась в детдоме.

Но в это время еще одна патронатная семья поделилась с женщиной своей радостью — собираются брать третьего ребенка, замечательную девочку Танечку. И Ксения… тут же передумала брать Машу, документы мгновенно переписала на Таню. А чтобы малышку “не увели”, быстренько оформила гостевой режим. Сейчас Ксения с обеими девочками уезжает на море — отдохнуть от трудов праведных. Чувства Маши, оказавшейся снова в детдоме, как и чувства “побежденных” родителей, остаются за кадром.

— Я давно наблюдаю за этой дамой, которая на детей смотрит как на объекты охоты, — говорит Мария Капелина. — Очень возможно, что она этих детей вернет при первых серьезных трудностях.

Мы умеем прыгать через лужи

В чем же разница? Почему одни семьи распадаются, а в других приемные дети становятся по-настоящему родными?

— Ребенка должны брать ради него самого, а не ради выгоды, — утверждает Галина Красницкая. — Ведь зачастую детей берут по самым разным причинам: чтобы сохранить семью, как брата-сестру собственному ребенку, как способ убежать от одиночества... И еще важно уметь принять малыша любым, не ждать от него соответствия своим ожиданиям. Приемные родители должны помнить, что у такого ребенка есть собственная нерадостная судьба, особенности развития и характера, которые, возможно, никогда не изменить.

И все-таки сотни приемных малышей счастливо растут в новых семьях. Некоторые обрели любящих родителей благодаря “МК” — и это предмет нашей особой гордости.
Одна из таких счастливых мам — Татьяна Горностаева.

— Я прочитала в вашей газете статью об отказниках, — вспоминает она. — Увидела фотографию чудесной девочки Жданночки и решила — возьмем! Муж полностью поддержал меня.

Когда Татьяна и ее супруг Виктор Плясов собрали необходимые документы, оказалось, что они опоздали, девочку уже взяли. Но что ни делается — все к лучшему. Ведь так они нашли своего Сашку.

— Он был первым, кого мы увидели в детдоме, — рассказывает Татьяна. — Сашку к нам вывели бледненького, на кривых ножках. Увидев нас, незнакомых людей, он тут же закрыл голову руками… Хотя ему было почти три, он совсем не говорил. Но муж сказал: “Все, берем. Или этот, или вообще никто. Других смотреть не будем. Дети не собачки, чтоб выбирать по масти, по развитию”.

Несколько месяцев Татьяна и Виктор каждые выходные ездили к Сашке в гости. Когда мальчик привык, взяли домой.

— Конечно, было страшно — ответственность-то какая! — вспоминает Татьяна. — К тому же у меня не было опыта воспитания таких маленьких детей. Мы растили детей мужа, но, когда стали жить вместе, они уже были подростками. Спасибо супругу — он сразу взял процесс воспитания сына в свои руки. Они вместе и в баню ходят, и зарядку делают. Сашка любит мне букеты дарить. Нарвет на лугу ромашек, колокольчиков и бежит: “Мама, тебе!”.

Кареглазый малыш внимательно слушает наш разговор. Дождавшись паузы, начинает сольное выступление — поет песенку о маме. Я понимаю, какой огромный труд семьи стоит за этой его раскованностью. Еще на Новый год малыш не говорил и боялся окружающих. Дед Мороз у него вызвал настоящую панику. Спасло только то, что на утреннике мама была рядом.

Татьяне, конечно, нелегко. Возраст-то тоже не юный — далеко за сорок. Работа, семья, малыш.

— Но, с другой стороны, с появлением Сашеньки словно второе дыхание открылось, — не унывает она. — У меня на работе, в театре (Татьяна — заместитель директора “Театра Луны”. — Авт.), все меня поддержали. А вот в детском саду, куда мы определили Сашу, одна воспитательница отнеслась к его появлению весьма негативно. У нас, мол, элитный детсад, а вам надо в коррекционный. Я говорю: “Вот увидите, скоро он заговорит!”. И сейчас Сашку в садике любят, говорят, он лучше себя ведет, чем многие домашние дети.

— Не боитесь, что проявятся “плохие гены”?

— Иногда и на своих жалуются: “В кого только уродился?”. Пока ничего такого у Сашки нет. Если что всплывет, тогда и будем разбираться.

Так как же быть, чтобы детей брали именно те люди, которые готовы стать родителями всерьез и надолго?

Эксперт благотворительного фонда “Семья” Галина Красницкая:

— Эта проблема должна быть решена на государственном уровне, нельзя полагаться лишь на здравомыслие и сознательность приемных родителей. Людей часто захлестывают эмоции… Необходимо создать обязательные, подчеркиваю, обязательные курсы для усыновителей, где с ними будут работать педагоги и психологи, которые предупредят о возможных трудностях, которые будут иметь право не дать разрешение на опеку или усыновление, а предложить вместо этого, скажем, гостевой режим. Второе — если разрешение все-таки получено, должно быть организовано сопровождение специалиста по устройству ребенка в семью, который будет помогать решать все проблемы — вплоть до достижения ребенком 18 лет.

Советы специалистов

Что делать, если вы хотите взять приемного ребенка?

• Честно ответьте себе, зачем вы это делаете. Если ради того, чтобы кому-то что-то доказать, ради собственного психологического комфорта или в силу других подобных причин, сил у вас хватит ненадолго.

• Важно представлять, как изменится жизнь вашей семьи с появлением нового члена, какие кризисы ожидают вас и как с ними справляться. Для этого лучше всего пройти профессиональную подготовку — например, в школах приемных родителей, которых сейчас немало. Самые известные работают при благотворительном фонде “Приют детства”, при патронатном детском доме №19.

• Обращайтесь за помощью к специалистам, работающим с приемными семьями: и тогда, когда вы выбираете малыша, и в первые месяцы совместного проживания, и потом, когда возникают сложные ситуации.

Отказники ищут родителей!

Если вы твердо решили стать приемным родителем, то, может быть, сможете согреть кого-то из этих ребят:

Алеша, 7 месяцев. Очень ласковый, спокойный малыш, развивается в соответствии с возрастом, что для отказников редкость. Тянется к людям, любимец всего отделения. Одна беда — он родился у ВИЧ-положительной матери, поэтому до 1,5 года будет неизвестно, унаследовал ли он ее диагноз.

Ванюша, 1 год. Мальчик добродушный, веселый, легко идет на контакт со взрослыми, активно интересуется окружающим миром. К сожалению, немного отстает в развитии, так как совсем недавно вместе с братом и сестрой был изъят у выпивающих родителей.

Сережа, 6 лет. Общительный, открытый, доброжелательный мальчик. Здоровенький и очень смышленый. Но, так как растила его только 91-летняя прабабушка, ребенка можно назвать социально запущенным. Сейчас, попав в другую среду, он очень быстро догоняет сверстников, интересуется всем новым, любит учиться.



    Партнеры