Россия перепахала “чистое поле”

“Необходимо ослабить военный потенциал Грузии до уровня, не позволяющего повторить нападение”

12 августа 2008 в 18:51, просмотров: 1005

Во вторник замначальника Генштаба РФ генерал-полковник Анатолий Ноговицын рассказал о динамике грузино-осетинского конфликта за минувшие сутки. Главная новость — операция по принуждению к миру грузинской стороны российской стороной прекращена. Ее цели и задачи выполнены. Войска РФ получили команду находиться на тех рубежах, на которых их эта команда застала.

В случае если грузинская сторона будет нарушать правила перемирия или же наносить удары, Россия будет вынуждена адекватно на них отвечать — разумеется, находясь в границах ответственности миротворческого контингента РФ.
За истекшие сутки, несмотря на заявления грузинского руководства о прекращении огня, боестолкновения продолжались, в том числе и ночью.

На цхинвалском направлении сейчас действуют до трех пехотных бригад, артиллерийская бригада, отдельная бронетанковая бригада и три противотанковые бригады вооруженных сил Грузии. Состав вооруженных сил Грузии свидетельствует о том, что официальный Тбилиси не отказался от попытки силового решения югоосетинского вопроса.

Именно поэтому, считает генерал Ноговицын, необходимо ослабить военный потенциал Грузии до уровня, не позволяющего повторить попытки снова напасть на ту или иную территорию. По его словам, именно так действовали с агрессором после Первой и Второй мировых войн.

— Это — мировая практика, — заметил Анатолий Ноговицын. — Наверно, в данном случае она необходима и по отношению к Грузии. Это мое мнение как человека военного. Замечу, что операция, которую проводили грузинские вооруженные силы в Южной Осетии, имела очень символичное название — “Чистое поле”. Как говорится, комментарии излишни. Можно было бы назвать и “Выжженное поле”. Операция по вторжению в Южную Осетию была тщательно срежиссирована и отрепетирована грузинской стороной, в том числе в ходе совместных с США учений, когда отрабатывались элементы боевого слаживания по выполнению задач вторжения. Но грузинская сторона не ожидала, что встретит ожесточенное сопротивление со стороны российского миротворческого контингента.

Если мы получили команду на прекращение огня, это не значит, что мы прекратили всякие действия. В том числе и разведывательные. Это неблагоразумно. Мы стараемся контролировать ситуацию и принципиально ждем реакции грузинской стороны — она должна как-то прореагировать. Группировка будет реализовывать свои задачи там, где ее застало известие о прекращении огня, но в случае, если отельные грузинские подразделения будут прорываться или устраивать боестолкновения, они будут наказаны.

Замначальника Генштаба ответил и на вопросы корреспондента “МК”.

— Накануне вечером появилась информация, что российские войска вошли в Гори. Были ли они там?

— Гори — это 40 км от зоны соприкоснования, и там, где граница деятельности российских миротворцев заканчивается, прицельного огня по населенным пунктам — это принципиальная позиция РФ — мы не ведем. Фактически никаких прицельных ударов по Гори не наносилось. Войска за территорию ответственности российского миротворческого контингента не выходили. Другое дело, что в некоторых случаях применялась авиация, и мы, не покидая территорию, отведенную в рамках миротворческой группировки, оставляли за собой право при выдвижении войск (по данным нашей разведки) наносить поражения на подступах.

— Есть ли у вас данные, что у грузин осталось на данный момент — сколько техники, самолетов?

— Да, мы наносили удары по складам. Сначала действует разведка, потом мы наносим удары и потом еще доразведку проводим — утратил объект значимость или нет. Честно говоря, мне тоже интересно, где и что там осталось.

— Запад может потребовать ввода в Южную Осетию иностранных миротворцев. Не получится ли так, что наши ребята проливали там кровь, а их выдавит какая-нибудь Латвия?

— Премьер Путин заявил, что интересы России в этом регионе были и остаются. Мы считаем, что российские миротворцы за более чем 15-летний период своей миссии ни разу не дали спровоцировать себя на боестолкновения. Мы готовы по-прежнему выполнять миротворческие функции. Если будет иная договоренность, мы будем в ней участвовать. Но без силовых структур, как показывает мировая практика, решить проблему невозможно. Статус миротворцев неизбежен.



    Партнеры