Табаков задумал новое строительство

МХТ примерит "Соломенную шляпку"

29 августа 2008 в 16:17, просмотров: 658

Сегодня МХТ им. Чехова открывает свой новый сезон — 110-й по счету. Но юбилейному настроению худрук Художественного театра Олег Табаков предпочитает исключительно деловое. Во всяком случае на сборе труппы, который пройдет в МХТ сегодня днем, он намерен сделать несколько громких заявлений. Накануне обозреватель “МК” встретился с Олегом Павловичем.

Табаков ест в кабинете — столько дел, что нет времени сбегать в буфет. Стол завален бумагами, в приемной — очередь.

— Олег Павлович, что первое скажете труппе про сезон-2008—2009?

— Сезон более или менее приметный с исторической точки зрения — все-таки 110 лет Художественному. И хотим мы того или нет, но надо отметить: театру возвращена рабочая форма, театр получил царский подарок от Путина — единственную в Москве сцену, оснащенную в духе XXI века. А это значит, что созданы реальные условия для того, чтобы — и тут я, наверное, скажу самые важные слова — заняться искусством.

— То есть вы хотите сказать, что до этого занимались чем-то другим?

— В недостаточной мере. В новом сезоне необходим действительный поиск, пробы вплоть до риска, до поражений, до открытий. Мне нужно отыскать хоть откуда-нибудь еще пять-шесть молодых режиссеров. То есть поставить на крыло поколение, которое себя всерьез заявило на “Коньке-Горбунке”. В этом смысле буду считать, что долг я свой выполнил. Ведь, согласись, когда дом богат, когда евроремонт, книги с золотым тиснением, картины по стенам, а детей нет, — неуловимо-терпкий запах тухлятины наличествует.
Я поставил в этом сезоне еще одну наполеоновскую задачу — это строительство филиала театра. Есть понимание и поддержка первого вице-премьера Игоря Шувалова.

— А где же будет филиал?

— Вот здесь же, напротив, в Камергерском переулке. Видишь двухэтажный особняк? Несколько лет назад здесь существовал некий инвестиционный проект строительства досугового центра. Теперь он будет иметь государственный статус, и МХТ в нем де-юре принадлежат три тысячи квадратных метров. Надеюсь, государство к ним добавит еще 6—7 тысяч, и таким образом мы будем иметь филиал. Что в нем? Сцена на 600 мест, зал-трансформер на 400 мест. Там же должна быть библиотека, там же — маленький кинозал, куда люди, если они придут с улицы, смогут за маленькие деньги взять на носителе спектакль МХТ, современного или старого.

— “И не жирно Табакову еще и филиал?” — спросят ваши коллеги. У вас и так площадей хватает — Малая сцена, Новая…

— В этом случае Малая сцена отойдет Школе-студии МХТ как учебная, а Новая построена на подаренный лично мне миллион долларов. И не их собачье дело — знать, куда я вкладываю свой миллион. Я идею с филиалом не только не оставляю, он — жизненно необходим. Ведь сегодня молодые сопляки выходят на большую сцену два-три раза в месяц, а должны выходить десять. Они растут, приращивают свое умение только тогда, если напрямую работают с людьми, умеющими играть. Актерское ремесло передается только из рук в руки, и никакие заочные обучения, лекции, мастер-классы этому не учат. Это все блеф, если не сказать хуже.

— Какой отрицательный опыт вы не хотели бы повторить из прошлого сезона?

— Из-за ремонта, который продолжался практически два года, нарушился нормальный ритм работы театра. Раньше мы выпускали 10—12 спектаклей в год. Ремонт из 20 месяцев сожрал 10, и мы выпускали по 5 спектаклей. В этом сезоне я думаю этот привычный “вывих” исправить.

— Переходим к конкретным планам?

— Что будет? “Трехгрошовая опера” Брехта (Брехт никогда не шел на сцене этого театра, а значит, это риск). Адольфу Шапиро заказана пьеса по “Обрыву” Гончарова, а Владимиру Петрову — инсценировка по Уальдеру. Будут работать режиссер Александр Морфов, режиссер из Франции Лаводан будет ставить “Соломенную шляпку” Лабиша. Дальше идут: “Иванов” Чехова или же работа по Горькому с режиссером Бутусовым. По мечтаниям моим — “Царь Федор” с Димой Назаровым и Женей Мироновым в главных ролях.

— С Мироновым? Он уже дал согласие — ведь у него же собственный театр, съемки и т.д.?

— Конечно, он заинтересован.

— Значит, можно говорить о том, что поставлена точка в конфликте, случившемся между Табаковым и Мироновым два года назад из-за театра Корша?

— Я, по-моему, единственный, кто с самого начала сказал, что никакого конфликта с моим учеником быть не может. Никаких претензий на сцену театра Корша, переданную Жене Миронову, у меня не может быть. Я хочу, чтобы был филиал, а где он будет, я решу сам.

Возвращаемся к планам: ведутся переговоры с режиссером Эренбургом, немецким режиссером Юргеном Гошем. Евгений Писарев думает ставить “Пиквикский клуб”, а Николай Скорик уже работает над “Метелью” Сигарева. Это такая программа на два года.

— Самый дорогой проект прошлого сезона — “Конек-Горбунок” — обошелся МХТ в 25 миллионов рублей. В этом сезоне какой спектакль будет стоить столько же?

— “Трехгрошовая опера”. Есть такой дурацкий термин, я ввел его для себя: “собираемость зрительного зала”. Это означает одно: кто должен быть занят в спектакле, чтобы спектакль был продан как аншлаговый. В России, как и сто лет назад, ходят не на режиссеров, а на артистов. Поэтому надо быть ответственным перед людьми, зарабатывающими деньги, заботливо и рачительно их использовать.

— Вот, кстати, о звездах, зарабатывающих деньги. Состоится ли в конце концов спектакль “Отелло” с Дмитрием Дюжевым, закрытый в прошлом сезоне?

— Не будет. Там концы с концами не сходились, и замысел шел наперекос с основным смыслом пьесы.

— Какое медийное лицо пополнит труппу МХТ в новом сезоне?

— Я думаю, это будет Николай Чиндяйкин. Он уже у нас сыграл Фирса в “Вишневом саде” и будет занят в “Трехгрошовой опере”.

—  Может, еще и Никиту Михалкова пригласить, кстати, классного артиста?

— Ты знаешь, ведь у меня спина подвалом защищена (имеется в виду “Табакерка”). Если кого в МХТ не хватает, я запустил руку в мешок и выхватил оттуда.

— Вот Владимир Машков… Вернется ли он в театр и будет ли ставить в МХТ?

— Он думает. Думает серьезно. Может, сомневается, тревожится, что давно не брал в руки шашку, — семь лет прошло, но — думает.

— Олег Павлович, будут ли повышаться цены на билеты, которые и так на большинство ваших спектаклей трудно достать?

— Цены минимальные — не будут. Таких билетов — у нас 15%. На Новой сцене билеты никогда не будут дороже 250 рублей. И не надо забывать, что у Художественного театра есть серьезная программа бесплатного показа спектаклей для студентов.

— И все-таки хочу уточнить: на 85% билетов вы будете поднимать цену?

— В этом сезоне во всяком случае нет.

— Долгожданная “Синяя птица” в постановке Дмитрия Чернякова — она все-таки “долетит до середины Днепра”, т.е. МХТ?

— Знаешь, я предпочитаю теперь, после двухлетнего сватовства, чтобы девушка представила мне доказательства своего увлечения.

— Какое место в этой обширной программе нового сезона вы отводите артисту, а не худруку Табакову?

— В МХТ — не знаю, здесь у меня другие заботы. А в “подвале” я буду играть в “Женитьбе Фигаро”.

— Вы — граф?

— Да, граф. В сочетании с Пеговой — Сюзанной, Безруковым — Фигаро и Зудиной — графиней может получиться довольно интересный клубок.

В общем, все идет нормально, поступательно. У кого-то это вызывает или раздражение, или непонимание, но дело идет своим чередом. И оно рассчитано не на мою карьеру, а на то, что не на мне жизнь заканчивается.

Если филиал построю — это означает, что я выиграл это поколение. Нет, не я, а мы все. И моя совесть будет чиста.



Партнеры