Леонид Якубович: “Если я не прав, прошу считать меня психом республиканского масштаба”

Знаменитый шоумен рассказал “МК” о чиновничьих фокусах в Пенсионном фонде

7 сентября 2008 в 17:08, просмотров: 709

Дорогая редакция!

Поскольку я никогда сам не имел дела с психиатрией, прошу вас найти мне консультанта в этой области для определения моего психического состояния.

Дело в том, что недавно я зашел в Пенсионный фонд, чтобы выяснить некоторые странности пенсионного законодательства нашей страны. Одно это уже говорит о том, что у меня не все в порядке с головой, поскольку ни один нормальный человек что-то выяснять в Пенсионный фонд не пойдет.

Я пошел. Пошел по той причине, что за 17 лет количество письменных и устных обращений о помощи ко мне лично, а также в редакцию “Поля чудес” перевалило за миллион. Систематизируя эту груду, я пришел к выводу, что едва ли не третья часть просьб касается недополученных или вовсе не полученных пенсий. И поскольку кое-что касается и меня, как пенсионера, лично, я и пошел узнать — правда ли все это и что с этим делать.

Вот что я узнал.

Мой трудовой стаж 46 лет. Конкретно, по записи в трудовой книжке, — с 23 октября 1962 года. У меня есть соответствующее удостоверение “Ветеран труда” №430509, выданное УСЗН моего района.

Но! Во-первых, звание “Ветеран труда” никакого отношения к пенсии вообще не имеет. Как мне потом объяснили, это звание выдается не только за то, что вы долго и честно трудились, а часто просто потому, что у вас есть правительственная награда.

Ну и что? Где тут логика? Правительственная награда как раз и свидетельствует о том, что вы именно долго и честно трудились! И почему же это не учитывать при расчете пенсий? Кстати, зачем-то отменили медаль “Ветеран труда”, которую с гордостью носили сотни тысяч пенсионеров.

Впрочем, обо всем этом чуть позже.

Во-вторых… Тут я попросил бы пожилых людей, страдающих сердечно-сосудистыми заболеваниями, а также нервными расстройствами и энурезом, дальше не читать, поскольку могут начаться нервный тик, чесотка и непроизвольное мочеиспускание.

Дело в том, что мой стаж нельзя считать непрерывным.

Милые дамы в Пенсионном фонде вежливо объяснили мне, что у меня разрыв стажа с 1966 по 1971 год по той причине, что в это время я учился в МИСИ им. Куйбышева, а согласно законодательству годы учебы в высшем учебном заведении в стаж не идут!

Я решил, что ослышался. Как же не идут? Что же, по закону получать высшее образование в нашей стране невыгодно? То есть вы, конечно, учитесь на здоровье, но лучше бы вам этот сомнительный факт вашей биографии скрыть, потому что потом, при расчете пенсии, вам это припомнят! И еще как припомнят! Они говорят: раньше мы учитывали, но только в том случае, если до поступления в институт вы уже имели трудовой стаж, а теперь вообще не учитываем. Какая связь? При чем тут стаж “до”?! Двадцать первый век на дворе! Стране нужны образованные люди, то есть буквально позарез нужны! То есть до такой степени, что мы всем миром должны просто-таки уговаривать идти учиться и еще доплачивать тем, кто учится! Это — с одной стороны, а с другой, то есть с точки зрения ПФР, — мы вам это зачтем как тунеядство, поскольку согласно нашему пенсионному законодательству годы учебы в институтах приравниваются к “ничертанеделанью”! То есть, когда весь народ в поте лица кует наше светлое завтра, вы, дряни такие, пять с половиной лет плюете в потолок и в учебники! Я даже теперь думаю, сажать надо за это! Или даже расстреливать прямо после вручения диплома!

Извините, разволновался.

Они говорят: что вы в самом деле, Леонид Аркадьевич, уж так уж? Подумаешь, глупости какие — пять лет учебы! Вот вы бы лучше подумали бы о ДМО!

Тут я бы не рекомендовал читать дальше детям до шестнадцати лет, умственно отсталым подросткам до восемнадцати, беременным женщинам с явно выраженной аллергической реакцией и лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией.

Может, я что-то не так понял, но, как мне объяснили, ДМО — это дополнительное материальное обеспечение, которое согласно закону, подписанному Президентом РФ Б.Н.Ельциным, положено в виде прибавки к пенсии лицам, имеющим заслуги перед Отечеством. А именно: награжденным государственными наградами, почетными званиями и государственными премиями. Я говорю: браво! Они говорят: браво-то браво, но платить мы можем не всем и не всегда.

Я говорю: почему это, ведь есть же закон! Они говорят: это, конечно, верно, но есть еще и ведомственное разъяснение к закону, согласно которому платить ДМО мы можем только тому, кто уже не работает. Я говорю: как это? А так, говорят, вот если вы, например, заслуженный юрист, заслуженный артист, врач или строитель, но еще работаете, платить вам это самое ДМО мы не будем. А вот если вы принесете нам справку, что вы уволились, тогда другое дело. Это же если у вас медаль или орден, или, к примеру, если вам дали Госпремию. Я говорю: а что, в законе прямо так и сказано — “сразу после вручения государственной награды награжденный должен тут же уволиться во избежание лишения ДМО”? Они говорят: нет, этого в законе нет, это наше внутреннее разъяснение к закону. Я говорю: какое же это разъяснение, это искажение закона! Что же это получается? Это то же самое, как если бы президент при вручении ордена говорил: вот вам орденская книжка, а сам орден получите, если уволитесь!

Согласно этой логике закон нужно дополнить, скажем, так — “лица, имеющие особые заслуги перед государством, имеют право на дополнительное материальное обеспечение в однократном размере, если они уволились с работы в момент получения награды, и в десятикратном размере, если они тут же померли”.

Какое, объясните мне, отношение это самое ДМО имеет к тому, работает человек или уже нет? Если это положено по ЗАКОНУ — люди должны это получать!

Они говорят: да ладно вам, Леонид Аркадьевич, вы что, не знаете, в какой стране живете?

Я знаю! Но теперь я хочу знать, кто в этой стране кого лечит?

Теперь я прошу вообще всех отойти! Во избежание массовых эпилептических припадков, повальной геморроидальной лихорадки, всероссийской паники и всеобщей белой горячки!

Милые дамы доверительно сообщили мне, что согласно еще одному разъяснению к основному положению закона о пенсиях военные, принимавшие участие в боевых действиях, включая ветеранов Великой Отечественной войны, награжденные орденами и медалями, имеют право на дополнительное вознаграждение при расчете пенсий только при условии, если они проживают на территории Российской Федерации. То есть если при распаде Советского Союза человек оказался на территории Украины, Молдавии или, не дай бог, Прибалтики, он, будь хоть трижды Герой, этой прибавки к пенсии получать не будет!

Кто-нибудь может объяснить, где тут логика и какое отношение подвиг имеет к месту проживания? Я тут же предложил углубить этот параграф в том смысле, что, например, если человек живет в городе, он получает пятую часть военной пенсии, если в деревне — шестую, если на пятом этаже — треть, а если в подвале — половину, но при условии, что он там только ночует. Если же человек, имеющий боевые награды, живет вообще на вокзале в Москве, то он может получать всю пенсию целиком в билетной кассе в порядке общей очереди по средам и пятницам с 7 до 7.30 утра, но во Владивостоке.

Во всех странах мира, в Германии, с которой мы, между прочим, воевали, НАШИ получают пенсию как ветераны Великой Отечественной войны! И это везде! Во всем мире!

Извините, опять разволновался.

Там выяснилось еще несколько мелких идиотизмов.

Например, что касается творческих работников.

В Федеральном законе о трудовых пенсиях, принятом в 2001-м, есть позиция, согласно которой периоды творческой деятельности засчитываются в стаж при расчете пенсий. При этом приравнивается к работе по найму творческая деятельность членов союзов писателей, художников, композиторов, кинематографистов, театральных деятелей, а также литераторов и художников, не являющихся членами соответствующих союзов. Это в части 2-й. А в части 9-й идет разъяснение, КАК нужно указанным гражданам начислять пенсию. При этом черным по белому написано, что нужно руководствоваться этой же статьей, но закона от 1991-го. А там есть сноска, что платить нужно только членам союзных или республиканских организаций, а остальным нет.

Здорово, правда?! Есть закон от 2001 года, но они руководствуются законом от 1991 года.

То есть если, к примеру, работникам атомных электростанций положены льготы за вредность, то вполне можно руководствоваться законами Средневековья — и не то что льготы, но вообще не платить им зарплату, поскольку тогда таких профессий вообще не было!

Я, быть может, и не стал бы обо всем этом писать, я ведь действительно знаю, где живу, но вот что меня удивило.

Я пришел в ПФР в 11.15, вышел в 12.45. Еще не успел слова никому сказать, как уже в 15 часов в Интернете появилась заметка о том, что я ворвался в Пенсионный фонд в обеденное время, устроил грандиозный скандал из-за своей пенсии и выбил дополнительные две тысячи рублей прибавки, которую мне дали, лишь бы я ушел!

Эта потрясающая реакция меня просто поразила. Чего все так переполошились. Что случилось-то?

Правда, одна из сотрудниц фонда, юрист, между прочим, на мой вопрос: “Так, значит, у нас главное не ЗАКОН?” — сказала коротко и ясно: “Нет. Потому что, если мы будем руководствоваться законом, а не нашими ведомственными актами, нас уволят — и все!”.

Понимаете, в чем дело! Не ЗАКОН главное! Не буква и не дух ЗАКОНА! А ведомственные распоряжения, о которых знают только работники этого ведомства.

Может быть, я что-то не так понял и все не так худо, но если хотя бы доля правды есть в том, что я рассказал, — тогда страшно. Страшно так же, как идти одному по темному топкому болоту.

Наверное, даже наверняка, все мои доводы будут разбиты в пух и прах юристами ПФР, которые найдут тысячи доводов в защиту того или иного подзаконного акта.

Но ведь ПОДзаконного, а не ЗАКОННОГО!

Я провел эксперимент. Я пошел в библиотеку. Я взял наугад статью Гражданского кодекса РФ. Я ее аккуратно переписал на листок бумаги. Получилось восемь с половиной строк на стандартном листке. И я положил этот листок слева от себя. Потом я попросил девочек распечатать мне все дополнения и разъяснения к этой статье. А также все ведомственные и подведомственные акты касаемо этой статьи. И все это я положил справа. Через три часа все, что было справа, рухнуло и к чертям собачьим завалило одинокий мой листочек, на котором восемью строчками был изложен Его Величество Закон!

Что же это за законы такие, которые без этой груды разъяснений, пояснений и дополнений не работают и работать не могут? Кто же это так хитро формулирует законы, по которым я должен жить и которые я, нормальный человек, без помощи десятка юристов не могу понять, а если пойму, то все равно не смогу самостоятельно применить никогда!

Может, это в самом деле государственный интерес и все рассуждения о повышении юридической грамотности населения — абсолютное фарисейство. Ибо, значит, совершенно верна поговорка “закон что дышло, куда повернул — туда и вышло”! Потому что понять и трактовать закон можно по-разному!

Хотя закон — это канон, это незыблемый фундамент мироздания. Нельзя изменить закон, по которому живет общество, нельзя никогда и никак, пока он действует! Нельзя так же, как нельзя изменить законы природы, даже если тебе этого очень хочется. Даже если ты министр или олигарх! Попробуй — заплати десять, нет, сто миллионов и отмени для себя закон всемирного тяготения! Ну попробуй.

Кстати, я что-то не видел дополнений и ведомственных ограничений этого закона.

Возможно, я не прав и зря отнял у вас время. Очень может быть, что собственно Пенсионный фонд тут ни при чем, а все это ведомственные акты Минздравсоцразвития. Но это не меняет существа вопроса! Абсолютно убежден, что, если поднять ведомственные акты практически любого учреждения, будет то же самое!

Я ведь надеюсь только на то, что во главе государства впервые за много лет стоят юристы — президент, премьер-министр, председатель Арбитражного суда, председатель Счетной палаты и многие другие закончили юридический факультет Санкт-Петербургского государственного университета — одного из лучших учебных заведений мира!
Может быть, кто-нибудь задумается над государственной ревизией всех этих бумаг и бумаженций, в которых мы скоро все утонем.

И еще одна мелочь. Отделение ПФР моего района, куда я тоже зашел, располагается в старом московском доме на третьем этаже. Повторяю: в старом доме с высокими ступеньками. Я пока дошел, взмок и задохнулся. Ну ладно я, а как же тогда старики, старушки, как же инвалиды? Почему не на первом этаже, почему на третьем?! Что, нельзя взять и переселить их на первый этаж, чтобы людям было удобно? Нельзя, говорят, там офис фирмы! А если офис на третий этаж, а ПФР на первый? Нет, нельзя. Пробовали, не получается.

Я думаю, что не получается правильно. Не получается, чтоб не ходили в поисках “правды” и не задавали идиотские вопросы, которые отвлекают от каких-то очень важных государственных дел!

Между прочим, не мной сказано: “Достоинство государства — это достоинство каждого отдельного гражданина этого государства”!

Самое печальное во всем этом, так это то, что все, буквально все: мои друзья, родные, сослуживцы, юристы, которым я все это рассказывал, говорили одно! Нет, они не ахали и не охали в том смысле, что с этим нужно что-то делать, нет! Они все до одного задавали мне один вопрос: зачем тебе все это надо? Понимаете, какое дело! “Зачем тебе это надо?” — в смысле “все равно ничего не изменишь”! Или “зачем тебе это надо?” — в смысле “решай свои дела тихо, чего шуметь-то?”! И никому даже в голову не пришло подумать: может, хоть доля истины есть все-таки в том, что я говорю!

Если я не прав, прошу считать меня психом республиканского масштаба. И в этой связи ответственно заявляю, что, если не принять срочных мер, через четыре года мы будем выбирать не президента, а главного психиатра Российской Федерации.

Говорят, в сумасшедшем доме есть своя палата лордов.

Еще один поход в Пенсионный фонд, и я попрошусь туда навсегда.



Партнеры