Странный он Кокойты

Президенту Южной Осетии за полтора часа объяснили, что можно говорить, а что нет

11 сентября 2008 в 18:44, просмотров: 712

У президента Южной Осетии Эдуарда Кокойты случилось раздвоение личности. Вчера в Сочи на встрече с членами клуба “Валдай” он заявил, что Южная Осетия хочет войти в состав России, объединившись в единую республику с Северной Осетией. (Сообщение Интерфакса — 11 сентября, 11.57.) Однако через некоторое время президент республики сам себя опроверг. (Сообщение Интерфакса — 11 сентября, 13.39.) “Видимо, меня неправильно поняли. Мы не собираемся отказываться от своей независимости, и Южная Осетия не собирается входить в состав России”, — заявил он.

В состав дискуссионного клуба “Валдай” входят крупные иностранные политологи и журналисты (а также несколько российских). Раз в год “валдайцы” приезжают в Россию, где встречаются с руководителями разных уровней, включая премьера и президента. На этот раз члены клуба побывали в гостях у Рамзана Кадырова — в Чечне. Некоторые впечатления от встречи презабавные. Один из политологов со смехом вспоминал, как Кадыров комментировал заявление кандидата в президенты США Маккейна о готовности Америки признать независимость Чечни. Так и не вспомнив, как зовут Маккейна, Кадыров назвал его “каким-то американским парнем, кажется, кандидатом”. Слова этого самого “парня” президента Чечни возмутили: “Что он собирается признавать?! Чечня — это часть России”. Еще, как рассказывают участники встречи, Кадыров “через каждые три слова поминал пророка” и говорил, что “сам никаких решений не принимает, а делает то, что скажет народ”.

Вчера члены “Валдайского клуба” прибыли в Сочи, где пообщались с Владимиром Путиным, Сергеем Багапшем и Эдуардом Кокойты. Первым на очереди был абхазский президент. Ведущий встречи — глава Совета по внешней и оборонной политике Сергей Караганов — в качестве вступления заявил: “Когда такая великая держава (как Россия. — Н.Г.) признает государство — это государство остается”. Поэтому, по мнению Караганова, у Абхазии есть все шансы стать государством в полном смысле этого слова.

Следующий вопрос задал руководитель исследований терроризма и международных отношений лондонского Кингз-колледжа Анатоль Ливен: не собирается ли Абхазия отдать Грузии часть Гальского района в обмен на признание Грузией независимости республики? Вопрос довольно странный: вряд ли Саакашвили готов к такой сделке. Не готова к ней и Абхазия. “Ни одного квадратного метра грузинской территории нам не нужно. И своего мы тоже не отдадим”, — отрезал Багапш. Затем у него поинтересовались, может ли республика стать ассоциированным членом РФ или же представить такого рода отношения с СНГ, Союзным государством России и Белоруссии или ОДКБ? “Об ассоциированных отношениях с Россией сегодня вопрос не стоит. Народ Абхазии решил: мы будем строить независимое государство. Однако мы будем делать заявку на членство в Союзном государстве и в ОДКБ”, — сообщил абхазский президент.

После этого его признания журналистов попросили удалиться, однако через некоторое время мы услышали, как из комнаты, где продолжалась встреча, донеслись аплодисменты. Похоже, Сергей Багапш имел успех. А немецкий политолог Александр Рар рассказал “МК”, чему именно аплодировали участники встречи: “Президент Абхазии сказал, что американские солдаты не научили грузин воевать, зато грузины научили американцев петь и танцевать”. Кстати, по словам Рара, Багапш заявил, что поздравляет Косово с независимостью, а в ответ на реплику одного американца — дескать, как же так, ведь это расходится с позицией России — добавил, что у каждого государства имеется собственная точка зрения.

В этой ситуации было бы совершенно логично, если бы сейчас Абхазия официально признала Косово, а Косово признало бы Абхазию. Или, еще смешней, Абхазия бы признала Косово, а оно ее — нет…

После Сергея Багапша настала очередь Эдуарда Кокойты, которого первым делом спросили, сколько же все-таки на самом деле в Южной Осетии было жертв. Президент республики поведал, что пока известно о 1632 погибших. В основном речь идет о беженцах, спасавшихся от обстрела. “Сколько, вы думаете, продлится независимость Южной Осетии, прежде чем она объединится с Северной Осетией в единое осетинское государство?” — полюбопытствовал политолог Ариэль Коэн. “Это было бы для нас восстановлением справедливости, — страстно заговорил южноосетинский глава. — Для лидеров Южной и Северной Осетии объединение будет иметь большое значение. И я бы просил западных политиков с пониманием отнестись к воссоединению малочисленных народов”. Непонятно здесь было только одно: речь шла о независимом осетинском государстве или о вхождении Южной Осетии в состав России? И Ариэль Коэн немедленно задал уточняющий вопрос: “Я был бы рад, если бы в составе России (состоялось объединение. — Н.Г.)”, — признался Кокойты и, так сказать, пользуясь случаем, поведал о том, что западные политики (кто именно, президент Южной Осетии не уточнил) предлагали свое содействие в воссоединении двух Осетий. Но с условием, что северные осетины выйдут из состава РФ. “И нам обещали признание даже быстрее, чем Косова”, — эффектно закончил ответ Кокойты.

“Да, мы войдем в состав России, — позже развил он мысль, отвечая на очередной вопрос. — Мы останемся верны клятве, которую дали наши предки. И нет такого документа, в котором бы говорилось, что хоть одно ущелье (осетинское. — Н.Г.) вышло из состава России”.

И это хорошо, что такого документа нет. А то бы сейчас перед мировым сообществом стоял вопрос о признании независимости какого-нибудь ущелья…

Через полтора часа после того, как на лентах информагентств появились сенсационные заявления Кокойты, случилось странное: президент Южной Осетии опроверг собственные слова, мотивируя это тем, что его неправильно поняли. Между тем никакого двойного толкования здесь допустить было невозможно, слова южноосетинского лидера о готовности войти в состав РФ были совершенно однозначны. Так что же за метаморфоза? Вывод напрашивается один: Эдуард Кокойты поспешил с публичными заявлениями о желании войти в в состав России, чем, очевидно, вызвал недовольство российских властей.

А до этого Эдуард Кокойты произнес пламенную речь о непристойном поведении Грузии и США. “У Грузии было намерение начать войну в июле, и ее остановило только появление в небе над Южной Осетией российских штурмовиков. В Тбилиси была паника. Но потом там появилась Кондолиза Райс. И именно она вдохновила Грузию . По словам Кокойты, во время атаки “в первых рядах спецподразделений Грузии было очень много западных журналистов. Они, наверное, рассчитывали стать свидетелями блицкрига, когда над правительством Южной Осетии взовьется грузинский флаг”.

Как мы знаем, флаг так и не взвился. И это обстоятельство позволило президенту Южной Осетии триумфально произнести: “Хочу сказать всем, кто поддерживает Грузию: это ненадежный союзник. А как вояки — как бы их ни вооружали — они никчемные. Потому что позорно бежали. О мужских качествах Саакашвили я вообще говорить не хочу. Потому что их нет”. Фактически Кокойты заявил, что Саакашвили не мужчина. Надеюсь, что он и не женщина.

После встречи я поинтересовалась у политолога Александра Рара, считает ли он, что у России не было другого выхода, кроме как признать независимость Абхазии и Южной Осетии. “Надо было признавать по-другому, более четко играя по международным правилам, — считает Рар. — Сначала должен был выступить в ООН Лавров, приведя факты нападения Грузии на Южную Осетию. Потом следовало пригласить в республику международных наблюдателей и только после этого объявлять о признании. Думаю, в итоге многие бы признали независимость республик. Россия же сделала всё наоборот: сначала признала независимость, а сейчас выносит вопрос на международное обсуждение. Это какой-то ковбойский способ”.

Сочи.

Bagapsh_RIA.jpg

“Американские солдаты не научили грузин воевать, зато грузины научили американцев петь и танцевать”. Видимо, у россиян и абхазов лучше получалось и то, и другое, и третье.

Президент Багапш на ракетном крейсере “Москва” 27 августа 2008 года.

Kokoity_RIA.jpg

Президент Кокойты только что сделал сенсационное заявление.

До его опровержения остается 1 час 42 минуты.

(Фото РИА Новости)



!!!

“Что нам оставалось? Утереть кровавые сопли?”

Владимир Путин встретился с членами “Валдайского клуба” незадолго до подписания номера “МК” в печать. В санатории “Русь” накрыли столы, и под звон ножей и вилок гости и хозяин встречи поговорили о наболевшем. Российский премьер, кажется, выплеснул все свое возмущение и злость, которые накопились у него с 8 августа — начала войны в Южной Осетии.

Все начиналось довольно мирно. “Желаю вам приятного времяпрепровождения в Сочи и приятного аппетита”, — гостеприимно произнес ВВП. “Валдайцы” приступили к трапезе. Но уже через несколько минут большинство из них забыли о еде. Отвечая на вопрос, почему Россия вела себя во время военного конфликта агрессивно, Путин совершенно не стеснялся в выражениях. Думается, участники встречи надолго запомнят эту речь.

“Меня удивляет не ваш вопрос, а другое: насколько мощно работает пропагандистская машина Запада. Это не лезет ни в какие ворота, и тем не менее пролезает! Рядовой человек не следит за развитием событий, и ему очень легко навязать нужную точку зрения”, — Путин, безусловно, знал, что говорит, как никто другой. “Я был в Пекине (в день начала войны. — Н.Г.), смотрел СМИ. Полная тишина в эфире! Я вас поздравляю! Замечательная работа! Но это аморально. А аморальная политика всегда проигрывает. А ведь мы предупреждали, что в зоне южноосетинского и абхазского конфликтов нарастает напряженность. И вместо того, чтобы искать решение, грузинскую сторону подтолкнули к боевым действиям. И что нам оставалось? Утереть кровавые сопли?! Мы даже зафиксировали в Осетии международные организации, которые стали работать на отделение Осетии от России. Наглости нет предела! И что вы хотите, чтобы мы перочинным ножичком размахивали?! Вот говорят о неадекватном применении силы… А что, мы должны были из рогатки стрелять?! Мы сразу предупреждали: получат (в случае нападения на непризнанные республики. — Н.Г.) по морде!”

Известно, что в бумажных вариантах своих речей Владимир Путин никогда не ставит знак восклицания. Но почему-то его живые выступления зачастую представляют собой сплошной восклицательный знак.



    Партнеры