Смысл войны на Кавказе

Игра мускулами на деньги

15 сентября 2008 в 16:57, просмотров: 2472

Маленькая горячая война испекла большой пирог. Теперь будем его делить: кому — территорию, кому — беженцев, кому — скидки на газ (а кому — дулю), кому — высокопарные аргументы о правах человека, кому — бюджет, а кому — похоронки.

Ситуацию комментируют: швейцарский журналист Эрик ХЁСЛИ и наш обозреватель Александр МИНКИН.

РОССИЯ — ГРУЗИЯ: СМЫСЛ ВОИНЫ НА КАВКАЗЕ

Шесть вопросов для понимания новой схватки русских с Западом


По просьбе “МК” кавказский конфликт комментирует Эрик Хёсли — главный редактор швейцарского медиаконцерна “EDIPRESSE” (издает несколько сотен газет и журналов в Европе, Азии, Америке, в том числе старейшую швейцарскую газету “Tribune de Geneve”).

Эрик Хёсли — один из лучших в мире иностранных специалистов по Кавказу, много раз был в Грузии, Армении, Азербайджане и в республиках Северного Кавказа, в том числе несколько раз в Чечне во время первой и второй чеченских войн; написал книгу по истории Кавказа ХIX—XX веков.

1. Кто несет ответственность за резкую деградацию ситуации на Кавказе?

Начав атаку против Южной Осетии, президент Грузии Михаил Саакашвили взял на себя очень тяжелую ответственность. Грузинское правительство осознало, что статус-кво был ему невыгоден, что время работает против него, что решение Запада признать Косово еще больше осложняет его задачу в будущем и, наконец, что предстоящие перемены в Белом доме могут навсегда лишить его возможности военного вмешательства.

Возможно также, что находящиеся на месте американские военные советники предпочли не тормозить грузинского президента. Но, начав действовать силой, Михаил Саакашвили надолго уничтожил возможность мирного урегулирования в регионе. Ненависть, недоверие теперь прочно утвердились с обеих сторон. Это новый Карабах. А ведь была еще слабая надежда найти другие выходы. Эти надежды развеяны на многие годы.

2. Почему западные СМИ отреагировали столь яростно?

Как говорят журналисты: “Правда — первая жертва войны”. Данный случай не стал исключением. Большая часть европейских и американских СМИ ничего или почти ничего не знает о Кавказе. Невероятно, но приходится констатировать, например, что реалии и идентичность осетинских меньшинств, их история и суть их требований были оставлены совершенно в стороне.

Никто на Западе не знает, кто такие осетины. Здесь с удивлением узнают, что это не дикие горцы и не российские наемники, но что знаменитый Валерий Гергиев, например, осетин. Это незнание было благодатной почвой для любых преувеличений, страхов и манипулирования. Грузинский президент воспользовался своим знанием английского и французского языков, чтобы организовать настоящее шоу в западных СМИ и защитить свою версию фактов.

С другой стороны, в первые дни президент и премьер-министр России были не очень заметны. Не видели мы и чтобы Эдуард Кокойты поспешил отстаивать свои позиции перед внешним миром, как он должен был сделать. Поэтому в первые дни медиатерритория была полностью оккупирована аргументами Грузии. Наконец, как только в дело вмешались российские войска, сработала старинная привычная (классическая для западной прессы) защитная реакция: на маленького Давида (грузинского) напал большой Голиаф (российский).

В результате появилось изложение фактов, максимально благоприятное для Грузии и порой чудовищно лживое.

Некоторые каналы американского телевидения, как и некоторые газеты, стали настоящими орудиями пропаганды. За 25 лет профессиональной деятельности я редко видал такое. Но две недели спустя большинство СМИ выправили свою линию. Специальные корреспонденты, анализ экспертов по этому региону, а также реакции читателей восстановили гораздо более правдивую версию фактов и их последствий. Я убежден, что в моей стране, например, общественное мнение располагает правдивой версией событий.

3. Была ли реакция России чрезмерной?

Сопротивление, оказанное грузинской армией, было безусловно гораздо слабее, чем рассчитывали в правительстве Саакашвили. Сразу стало ясно, что российский отпор не встретит препятствий. Оккупация грузинских городов, разрушение оружия и инфраструктур были, очевидно, частью “наказания”, осуществляемого с яростью, казавшейся порой чрезмерной. Нетрудно было догадаться, что российские власти хотели унизить грузинский режим. Вот это впечатление и шокировало западное общественное мнение: гигант, пользующийся своей силой, чтобы раздавить — виновника, конечно, но виновника слабого. Это впечатление грубой и безжалостной мощи было усилено слишком долгими паузами между декларацией намерений президента Медведева и их реализацией.

Что же касается того, была ли реакция России чрезмерной, это вопрос относительный: в Ливане — Израиль, а в Сербии — силы НАТО в другие времена без тени сомнения применили к своим противникам гораздо более внушительные “наказания”.

4. Является ли признание Россией Абхазии и Южной Осетии положительным фактором?

Нет, это только значительно осложнило ситуацию. Во-первых, потому, что это признание ничего не решает, по крайней мере, для Южной Осетии. Как осетинский анклав может мирно жить в экономическом, культурном и историческом окружении, неразрывно связанном с Грузией? Придется ли обнести Осетию стеной, как Израиль? Это совсем нежелательно. Можно опасаться также, что отныне вся грузинская политика будет нацелена на возврат территорий.

Каждый кандидат на власть должен будет доказать, что он жаждет воссоединения. То есть в фаворе в Тбилиси будут наиболее ярые противники России, что, конечно, не в интересах обеих стран. Наконец, в перспективе эта независимость нежизнеспособна, так что единственным выходом для Южной Осетии и Абхазии становится присоединение к России. А это — большая проблема с точки зрения международного права.

Россию не поддержат, она окажется в изоляции и потеряет союзников, которых приобрела благодаря своей очень логичной позиции в отношении Косово. Прежняя ситуация, то есть автономия Осетии и Абхазии под российской протекцией, была гораздо выгоднее России и позволяла использовать различные варианты, при которых ее интересы были бы соблюдены. Теперь же Россия зашла в тупик.

5. Является ли Кавказ единственной ставкой в этом военном эпизоде?

Конечно, нет. И признание Россией двух сепаратистских республик вопреки собственным интересам — тому доказательство. Кремль безусловно хотел показать, что готов прибегнуть к использованию силы и радикальным действиям в случае выхода за определенные пределы. В случае Грузии таким пределом было скорое присоединение к НАТО. Это же относится и к Украине, которая, понятно, является гораздо более крупной ставкой. Смысл обращения России к Западу ясен: не давайте Украине войти в НАТО, потому что мы с этим не согласимся. В частности, статус Севастополя и его базы является сейчас очень опасным трофеем.

На Западе же общественное мнение мало что знает об Украине и ее истории, не ведает, например, какую роль сыграл Севастополь в российской истории, и не понимает, что для русских Севастополь ни при каких обстоятельствах не может стать морской базой альянса типа НАТО. Это незнание опасно. Украина может стать следующей точкой столкновения между Западом и Россией.

6. Что скрывает за собой это новое напряжение в отношениях между Россией и Западом?

По существу, это очевидно. Россию и Европейский Союз объединяют не только общий континент и история, но они во многом дополняют друг друга. Например, Россия обладает топливом, необходимым Европе. А Европа — технологиями, необходимыми России. Можно представить себе, что между бывшими противниками в “холодной войне” возникнут узы взаимозависимости наподобие тех, что были созданы основателями Евросоюза между Францией и Германией после Второй мировой войны. Для обеспечения устойчивого мира нет ничего лучше, чем взаимозависимость.

Такой сценарий требует понимания и долгосрочных усилий. Он требует взаимного уважения и воспитания на общих ценностях. Большинство европейцев никогда не согласится полностью зависеть от России и ее энергии, если не будет доверять России и ее системе ценностей. И наоборот, никогда русские не согласятся связывать себя узами с Европой (даже не вступая в союз), если им не дадут занять достойное их место. Эта взаимозависимость требует политики обменов, свободного перемещения и понимания: некоторые государства Европы охотно вступили бы на такой путь. Но сближение России и Европы многих тревожит. Такой перспективе яростно сопротивляются приверженцы Атлантического блока, некоторые консервативные круги в Америке, стремящиеся поддержать сильные позиции Запада по ту сторону океана.

Вот эти два течения и столкнулись сейчас в Европе. Первое делает из Европейского Союза инструмент сближения и сотрудничества. Они охотно приняли бы в Европу и Украину, и Грузию, но без присоединения последних к НАТО.

Подобная нейтральная позиция уже существует, например, в Финляндии. Второе же считает скорее НАТО синонимом Запада и стремится распространить его влияние как на Грузию, так и на Украину. А это означает, что битва не закончена.

Эрик ХЁСЛИ.

Перевод Надежды Сикорской, NashaGazeta, Швейцария.

m-5.jpg

ЦЕНА ПОБЕДЫ

Это комментарий культурного европейца, который не хочет войны, терпеть не может Америку за ее глупости и диктаторские замашки, а в отношении России — крайне сожалеет, что та скоро уже 20 лет ведет такую безмозглую политику на Кавказе, политику, которая делает тамошние народы (в том числе граждан России) все менее культурными и все более агрессивными.

В тексте, который вы прочитали, в первом же пункте автор, хотя и косвенно, возлагает часть вины на американских военных советников Саакашвили. У этого заводного парня не сработали американские тормоза.

Но самое интересное — будущее. Война уже случилась, уже позади. А большинство все еще ругается, выясняя, кто начал, и кто больше убил, и кого за это должен судить Международный трибунал.

Однако главная проблема теперь — политическая. И центральное место в ней — признание Россией независимости Абхазии и Южной Осетии. Этот дипломатический факт вызвал, кажется, большую ярость мирового сообщества, чем сама война. Россия, мол, разрушила основные принципы, базовые ценности, мировую стабильность, и, мол, цивилизованный мир признание не поддержал. (А поддержал только диковатый банановый вождь.)

Но признание — дело долгое. Все сравнивают ситуацию на Кавказе с ситуацией в Косово. Но есть более яркий, важный (и близкий для нас) пример — Россия.

В 1917 году на месте Российской империи возникла Советская Россия (РСФСР, затем — СССР). Границы уничтожились, откололись Польша, Финляндия, Прибалтика… В Европе возник совершенно новый, враждебный всем режим, устроивший Гражданскую войну, убивший миллионы своих граждан, и миллионы беженцев наполнили Европу.

А когда цивилизованный мир признал Советскую Россию? В 1922-м (через пять лет) — Германия, в 1924-м (через семь лет) — Англия, а потом Италия, Франция… И только в конце 1933-го (через 16 лет!) — США. 1933 год — это сразу после коллективизации и раскулачивания, гибели миллионов крестьян; сразу после страшного голода, когда на Дону, в Поволжье, на Украине ели детей… Демократической Америке тогда это не помешало.

Пройдет несколько лет, и сегодняшнюю истерику вокруг признания никто не вспомнит. И даже граждане России (даже если жизнь наша сильно изменится) вряд ли будут сознавать, где и когда разминулись со счастливым будущим.

* * *

Демократические лидеры Запада (в том числе Европы) заботятся о своих интересах. Им безразлично, что будет с нашим населением; главное, чтобы труба работала.

Зато наши императоры (П. и М. — тандемом) неусыпно думают об интересах России.

В чем они? Для императоров — в квадратных километрах. Для президентов, зависящих от народа, — благо народа. Техника проведения “выборов” показала и убедила тандем, что от народа он (они) не зависит.

И от Запада они не зависят. Даже если бы вдруг они стали невыездными (чего, конечно, не может быть), их жизнь не изменилась бы к худшему. Исторические примеры очень наглядны. Пока северокорейский народ ел траву, его любимый руководитель Ким Чен Ир пил лучшие французские вина в окружении лучших юных французских и скандинавских блондинок. Пока в блокированном Ленинграде умирающие с голоду граждане ели ворон и кошек (а некоторые — людей), их любимый руководитель Жданов ел икру и пирожные.

Успехи поднимающегося с колен государства вовсе не обязательно совпадают с улучшением жизни граждан.
РСФСР достигла успехов в балете, в войне, в индустриализации, но население, по некоторым оценкам, заплатило за эти победы около ста миллионов жизней, а оставшиеся деградировали в строителей коммунизма (иллюзии), стоя (в реальности) в многочасовых очередях за едой.

Лучшие западные лидеры Черчилль и Рузвельт дружески ели-пили с тов. Сталиным, прекрасно зная о концлагерях ГУЛАГа, о массовых расстрелах. Трудно представить, что сегодняшние лидеры Запада более принципиальны.

Чего мы хотели: занять территорию или спасти людей от геноцида? Ради человеческих интересов, быть может, лучше было бы принять тысячи осетинских беженцев, как приняла когда-то Европа миллионы русских, которые бежали от большевиков. Но ради государственных интересов, конечно, лучше воевать за территорию.

Есть только одна небольшая группа, чьи личные интересы в данном случае полностью совпадают с государственными. Генералитет получит миллиарды долларов. На что они их потратят и сколько разворуют — неизвестно. Но что эти деньги возьмут из нашего кармана — точно. Других денег не бывает.  

Генералы по-настоящему счастливы: золотой дождь!

— Ну, матушка! — говорит генерал, придвигая тарелку борща и наливая стакан. — Дай бог здоровья дураку Мишке!

Не расхерачь он Цхинвали, мы так бы и ездили на “Мерседесе”, а теперь я “Майбах” куплю! Бронированный! Всего за полтора танка!

Александр МИНКИН.



Партнеры