Чемпион по прозвищу слон

Паралимпиец Алексей Ашапатов: “Долгое время меня называли Аршавиным”

19 сентября 2008 в 15:37, просмотров: 1937

В четверг вечером паралимпийская сборная России вернулась из Пекина домой. Терминал аэропорта “Шереметьево” почти полностью был забит встречающими.  На следующий день их ждала встреча с Дмитрием Медведевым.

Накануне мы встретились с капитаном нашей сборной, двукратным олимпийским чемпионом Алексеем Ашапатовым. Именно ему доверили на открытии Олимпиады нести флаг нашей страны.

“Иногда думаю: угадал ли я с видом спорта?”

— Алексей, я слышала, что вы не сразу согласились быть знаменосцем сборной России? Боялись, что мышцы во время церемонии онемеют и это отразится на результатах соревнований?

— Да вы что! Когда я узнал, что мне доверили нести флаг, не раздумывал ни секунды. Это ведь такая почетная миссия! А мышцы? Здоровьем меня природа не обделила. Восстановился быстро.

— Вам объясняли, как правильно нести флаг?

— Ничего не объясняли. Я старался нести одной рукой. Никаких предварительных репетиций тоже не было.

— Сколько лет вы в спорте?

— Сейчас мне 34 года. С восьми лет я занимаюсь спортом. Сначала увлекался классической борьбой. Потом начался баскетбол, футбол, хоккей, настольный теннис. Только в 16 лет начал профессионально заниматься волейболом. Уже через год попал в команду мастеров. Мне как-то легко давался этот вид спорта. Конечно, волейбол сильно подорвал мое здоровье. Были многочисленные травмы. Но иначе невозможно! Где начинается профессиональный спорт, там заканчивается здоровье.

— Какой у вас рост?

— Два метра. Вес 124 кг. У меня даже прозвище было в волейболе — Слон!

— С вашим ростом вам надо были идти в баскетбол.

— Иногда закрадывается мысль: угадал ли я с видом спорта?

— Вы родились в Саратове. Почему перебрались в Сургут?

— В 1992 году я уехал из Саратова в Ноябрьск. Меня пригласили играть в местную волейбольную команду. Там я стал чемпионом высшей лиги. Потом команда распалась, и я перешел в сургутский клуб. Но все это было до травмы. В прошлой жизни. В 2002 году мне ампутировали ногу. На этом моя волейбольная карьера закончилась.

— Расскажите об этом несчастном случае.

— Мне неприятно это вспоминать. (Подробности этой истории поведал главный тренер сургутской волейбольной команды “ЗСК-Газпром” Рафаэль Хабибуллин. Он рассказал, что 15 июня 2002 года ведущий игрок волейбольного клуба Алексей Ашапатов был на свадьбе знакомого, где получил удар ножом в бедро. Врачи до последнего боролись за спасение его ноги. Положение было осложнено возникшей почечной недостаточностью. Несколько дней Алексей не выходил из комы. Жители Сургута, узнав о трагедии, кинулись сдавать кровь. Было сдано около 40 литров крови. Но спасти ногу спортсмену не удалось.)

— Даже после трагедии вы не бросили спорт?

— Я начал заниматься армреслингом. В этом виде спорта добился высоких результатов. А затем отправился в Екатеринбург, где была основная командная база сборной России по волейболу сидя. В команде играют люди, лишенные ног.

— Когда вы пришли на площадку, где играют в волейбол сидя, не впали в депрессию?

— Нет. Потом, я бы не сказал, что волейбол сидя скучнее волейбола стоячего. Волейбол для инвалидов более динамичный. К тому же физически тяжелее играть сидя. Мне пришлось многому переучиваться. Если раньше я передвигался на ногах, то теперь ползал на пятой точке. На тот момент я упорно готовился к Паралимпиаде в Афинах.

Но российская волейбольная сборная не прошла на те игры. Я тогда поехал в Грецию в статусе болельщика. На стадионе увидел легкоатлетов и решил попробовать себя в этом виде спорта. Взялся за толкание ядра и метание дисков.

— Как же вам удалось за четыре года освоить новый для вас вид спорта?

— Тренировался каждый день. А предолимпийский год выдался и вовсе тяжелый. Дома практически не появлялся. Шесть месяцев жил в Адлере, где находится тренировочная база. У нас в Сургуте готовиться к соревнованиям негде. Метать диски и толкать ядро при минусовой температуре на снегу нереально.

— Ваша жена не устраивает скандалов, что так редко видит мужа?

— Она с пониманием относится. Знает, как тяжело мне это дается. Так что скандалов в нашей семье не возникает.

“Обладатель мирового рекорда бился в истерике”


— Почему супруга не поехала с вами в Пекин?

— Ее не отпустили с работы. Но на следующую Паралимпиаду я ее возьму.

— Как она узнавала о ваших победах? По российским телеканалам не часто транслировали Паралимпиаду?

— Соревнования с моим участием ей действительно не удалось посмотреть. Но я постоянно звонил домой, сообщал о своих победах, благо в Олимпийской деревне установили бесплатные телефоны.

— В Пекине вы жили в том же корпусе, куда селили наших здоровых олимпийцев. Чей номер вам достался?

— Самому интересно. Может, кто-то из “золотых” чемпионов там жил? Надо отметить, условия проживания в деревне были шикарные. В комнате разместили по два человека. Каждый день горничные убирали апартаменты. Кухня в Олимпийской деревне была местная и европейская. Временами давали что-то экзотическое. Конечно, змей и черепах в деревне не готовили, но утку по-пекински мы ели каждый день. По образованию я повар пятого разряда, закончил кулинарное училище, поэтому мог оценить китайскую стряпню.

— Алексей, как чествовали паралимпийцев? Где вы отмечали победу?

— Конечно, такого пиршества, какое устраивали для здоровых олимпийцев, у нас не было. После очередных выступлений российская сборная скромненько собиралась в Олимпийской деревне около своих домиков. Тем, кто выступил накануне, дарили цветы, какие-то подарки. И было не важно, какое место заняли спортсмены. Также в нашей сборной царил “сухой закон”. Никто не напился, даже когда закончились все соревнования. Лично я за месяц, проведенный в Пекине, выпил лишь бокал пива.

— За время Паралимпиады все спортсмены успели познакомиться?

— Конечно. Например, я часто ездил болеть за наших волейболистов и футболистов. Ведь болельщиков из России было совсем немного. А так хотелось поддержать наши команды.

— Неужели на трибунах не было видно российских флагов?

— Иногда я замечал на трибунах наши флаги, что было очень приятно. Любая, даже самая незначительная поддержка вдохновляет спортсмена. Но российских болельщиков было немного. Допускаю, что это были просто туристы, которые приехали на экскурсию в Пекин и случайно попали на соревнования.

— Как правило, Паралимпиада не собирает на трибунах стадионов большое количество зрителей…

— Вы правы. Но пекинские стадионы были заполнены битком. Например, порядка 80 тысяч зрителей приходили смотреть легкую атлетику. Конечно, в основном это были китайцы. Что нас удивило, жители Поднебесной поддерживали громом аплодисментов не только своих чемпионов, но абсолютно всех спортсменов.

— Китайские спортсмены в общем зачете оказались впереди планеты всей.

— Ребята из сборной Украины, которые заняли в общем зачете четвертое место, приехали раньше нас. Им каким-то образом удалось потренироваться на китайской паралимпийской базе. Позже они делились впечатлениями. Говорили, что с такой шикарной базой результаты китайцев вполне оправданны. Китайские спортсмены жили на базе круглый год безвыездно. К тому же им есть за что бороться. Китайское правительство обещало своим медалистам выплатить по миллиону долларов.

— Как украинским паралимпийцам удалось занять четвертую позицию?

— У них давно развито паралимпийское движение. Украинских спортсменов-инвалидов лет десять назад приравняли к здоровым. У них есть шикарная база в Евпатории, где они могут тренироваться круглый год. Там отличные залы, имеется собственный пляж, где ребята без стеснения могут снять протез и купаться в море. У нас нет такой общей базы для паралимпийцев.

— Каждая Олимпиада — это не только победы, но и разочарования? Много слез было на этих соревнованиях?

— Не сдерживали слез наши ребята, которые не показали достойный результат. Дело в том, что многие из них впервые оказались на таком мероприятии. Когда российские спортсмены выходили на стадион и видели вокруг тысячи глаз, они терялись. Конечно, такое волнение не могло не сказаться на результатах. Однажды я стал свидетелем, как не могли успокоить китайца. В метании диска я занял первое место. Китаец — второе. Я установил мировой рекорд. Он — мировой рекорд. Когда вышли в подтрибунное помещение, китаец рыдал навзрыд. Зрелище, скажу я вам, не для слабонервных! У него пытались взять интервью, а он ничего не мог сказать, бился в истерике.

— По количеству золотых медалей наша команда заняла восьмое место. Это хороший результат?

— Это очень хороший результат! В Афинах мы были одиннадцатыми.

— Я удивляюсь, как российским паралимпийцам вообще удается что-то завоевать. Ведь в регионах практически нет условий для тренировок.

— Русский народ все может преодолеть. Хотя бывали случаи, когда на чемпионатах России выступали бегуны не на спортивных колясках, а на бытовых. На спортивную попросту не наскребли денег. Кстати, с колясками у нас в стране вообще напряженка. Вот на Паралимпиаде бег на колясках считается самым престижным видом спорта. Но от России в этой дисциплине выступал всего один человек.

— Я видела фотографии, где эти самые колясочники завалились прямо на дистанции.

— Это жесткий вид спорта. Один спортсмен может не так повернуть коляску, другой способен подрезать коллегу — и вот уже образовалась настоящая свалка. В Пекине из-за подобных казусов объявляли перезабеги, чего на предыдущих Олимпиадах никогда не случалось.

“Нас просили продать медаль за 300 долларов”


— Алексей, вам уже 34 года. Не много ли для начинающего легкоатлета?

— В метании ядра как раз люди моего возраста начинают показывать лучшие результаты. Так что я только начал свою олимпийскую карьеру и намерен участвовать еще не на одной Паралимпиаде.

— Участие в Паралимпиаде — это еще и способ заработать деньги?

— Раньше за медаль платили мизерные деньги. Два года назад нас приравняли к здоровым спортсменам и за победу обещали по 100 тысяч долларов. Правда, отношение обывателей к нам еще не изменилось. Паралимпийцев не знают по фамилиям, не знают нас и в лицо. Меня до недавнего времени во всех газетах упрямо называли Аршавиным. Я не обижаюсь. Понимаю, что паралимпийские виды спорта не сильно раскручены. Поэтому я был сильно удивлен, какими овациями нас встретили в аэропорту. Сколько собралось телекамер, журналистов. Я не ожидал такой встречи. Очень приятно ощущать себя частью этого праздника.

— А в Пекине иностранные журналисты как относились к нашим спортсменам?

— Журналисты не давали нам прохода. Но я в английском не силен. Поэтому не мог дать нормального интервью. Теперь думаю начать учить язык.

— Наверняка китайцы такому высокому спортсмену вообще не давали проходу?

— Когда я выходил на трибуну стадиона, китайцы сразу набрасывались, устраивали фотосессию. А с местного рынка и подавно пришлось убегать. Торгаши никак не хотели меня отпускать. Хотя, надо признаться, дешевых сувениров я набрал полные сумки. Но самый главный мой подарок — это две золотые медали. Я их даже в сумку не убирал. Не хочется расставаться с наградами. Кстати, на том же рынке торговцы просили наших ребят продать медаль за 300 долларов. В местных газетах писали, что цена золотой медали — 297 долларов.

— Когда домой собираетесь?

— Сразу после встречи с президентом отправлюсь в аэропорт.

— Вас как-то инструктировали, как надо разговаривать с Медведевым?

— Да нет, никаких указаний не поступало. Наверное, будет экспромт.





Партнеры