Лидия Федосеева после Шукшина

Бари Алибасов: “Мы с ней перешли на “ты” после бокала шампанского”

24 сентября 2008 в 15:27, просмотров: 3991

У народной артистки страны Лидии Федосеевой-Шукшиной сегодня праздник, юбилей. Но она от него убежала практически на самый край земли: сначала в город Благовещенск, затем в Китай. Она, дама приятная во всех отношениях, теперь уже хочет прожить этот день в одиночестве, чтобы рядом были только самые близкие. Один из них — Бари Алибасов. Что это — дружба, роман? Какая разница! Ясно только, что актриса доверяла Бари свои самые сокровенные моменты жизни. Того, что было и уже не вернешь.

— Бари, сколько лет вы знакомы?

— Уже не помню. Последний раз я с ней вчера разговаривал, когда она была на концерте в Благовещенске. Спрашиваю ее: “Чего ты там делаешь?” А она говорит: “У меня концерт юбилейный”. Какой юбилей? А потом я вспомнил, что 25-го мы договорились вместе поехать в Китай, только не знал — зачем. Сам-то я свои дни рождения никогда не праздную и не отмечаю. Я даже не знаю, сколько Лиде лет.

— Сказать вам? 70!

— Ой, молоденькая еще. А еще мы весь этот месяц собирались съездить в деревню, в Ивановскую область. Там монастырь, где ее дочка Оля живет и служит. Там и Васька Шукшин маленький, Олин сын. Он в школе при монастыре учится. Им там на компьютерах не позволяют играть, зато когда Васька к Лиде домой приходит — не вылезает из компьютера.

— Расскажите, как ваша дружба началась?

— Очень просто. Мне позвонили и сказали: “Ты не можешь приехать к Федосеевой-Шукшиной и забрать ее на своей машине на “Нику”, кинофестиваль?” Я как это услышал, задрожал, затрепетал. Ведь великая русская женщина, великая советская актриса кино! Сам-то практически кино не смотрю, и все, что видел, почему-то именно с участием Василия Шукшина и Лиды. Ну вот подъехал я за ней, и только Лида влезла в машину… Даже не влезла, влетела, села — все другое, ничего из того, что в кино. Я-то думал, что она вся такая нежная, степенная, спокойная, покладистая. Ничего подобного! Влетела, бухнулась в машину и сразу чего-то говорить начала, да так стремительно. Я терпеть не могу, когда женщина разговаривает. Убил бы! А тут она говорила что-то такое, что меня зацепило, и я стал слушать, отвечать. Это было интересно! Вдруг я поймал себя на том, что мы уже приехали.

“Позвонил и объяснился в любви”


— Вы сразу на “ты” перешли?

— Нет, не сразу. Отсидели два отделения. У нее были такие прикольные комментарии. У Лиды юмор тонкий необычайно и дерзкий, но вульгаризмов она не допускает никаких. Это тончайшая вязь. Порой она может сказать даже что-то такое убийственное, но обидеться невозможно. Я понял, что не всегда ее догоняю. После церемонии расходиться совсем не хотелось. Я предложил сходить в ресторан. Она согласилась. Там мы напились шампанского и перешли на “ты”.

— Вы в ресторане вдвоем за столиком сидели?

— Ну как на “Нике” можно остаться вдвоем?! Я никого не помню, только ее. С ней было так весело, прикольно. Когда я общаюсь с человеком, который все время улыбается, веселый, живой, энергичный, у меня сразу напрочь исчезает его внешний облик, лицо, и, самое главное, я не понимаю возраст… В тот вечер нам не хотелось расставаться. Когда я все же приехал домой, тут же позвонил ей и в общем-то объяснился в любви. Я не скрывал своих чувств, она совершенно покорила меня. Может, еще и шампанское помогло. После этого мы еще часа четыре по телефону болтали. Так мы оказались вместе.

— Лидия Николаевна стала самой главной женщиной вашей жизни?

— До Лиды у меня самый длительный брак был девять месяцев. Они же разговаривают! Если бы женился, и она бы молчала… А вот с Лидой все наоборот. Все время ждешь, когда встретимся, по телефону покурлыкаем. Конечно, она изменила меня, мои отношения с группой “На-На”. Мы же очень часто вместе были. В Чечню под обстрелами ездили. Я ее позвал, и она поехала. А была война. Мы ночевали в Ханкале в палатках, а в эту ночь в перестрелке убило шестерых ребят…

— А вы с Лидией Николаевной жили вместе?

— Никогда. Мы не настолько юные и не думаем, что с милым рай в шалаше. Ведь дальше-то начинаются взаимные претензии. Мы просто понимаем, что отношения тем теплее, ближе, когда нас не съедает этот быт: пойди вынеси мусор, убери, я тебе сказала, ты не сделал… Зачем это нужно? Достаточно того, что мы даем друг другу духовное общение. Лида стала первой женщиной в моей жизни, с которой я был абсолютно на одной волне.

— Это называется — сошлись характерами. Говорят, Лидия Николаевна вас так приняла, потому что вы на Шукшина чем-то похожи.

— Мы же родились в одном месте — на Алтае, в 200 километрах друг от друга. А среда же жестко формирует и стиль, и манеру, и говор. Да и характер тоже.

— Лидия Николаевна так прямо вам об этом и говорила?

— Да. Вот я что-то сделаю или скажу, а она мне: “Ой, ты меня пугаешь. Ну прямо как Вася!” Но наши с Лидой отношения порой до смешного доходят. Помню, на “Нике” в антракте выходим, а все женщины поголовно почему-то тогда были одеты в черные платья с огромными белыми кружевными воротниками. Лида идет передо мной, и я ее так аккуратненько за попу подталкиваю. На сцене стоит Юлий Гусман и свысока наблюдает за всеми. Вдруг вижу, Юлик мне подмигивать начал. Ну а я в это время Лиду за зад щипаю. У Гусмана глаза округляться стали. Я думаю, что у него с лицом. Глядь, а впереди не Лида, а Галина Польских.

— Ну да, у них же конституция похожа.

— Абсолютно. Я присел, стал сползать назад. И Лида почему-то оказалась сзади меня. Вечером по телефону она мне сообщает: “Звонит мне Галя Польских, говорит: “Чего это у тебя все мужики одинаковые? Что Вася твой меня в автобусе щипал, что этот”. Оказывается, точно такой же случай у нее с Шукшиным произошел. Наверное, у нас, у алтайских, такая манера общения.

“Непритязательна, может пахать, таскать”

— Вы никогда не ругались?

— Однажды только Садальский, сплетник, нас чуть не разлучил. А так, мне кажется, что мы никогда и не разлучались.

Недели три назад мы были на одном мероприятии. Она меня спрашивает: “Когда на дачу-то поедем?” — “На какую дачу?” — “На твою”. Я говорю: “У меня нет дачи”. А она: “Ты забыл, что ли, мы с тобой дачу купили пополам”. Вот тут я вспомнил. Но самыми счастливыми у нас были первые четыре года. Куда мы только вместе не ездили. Вот только в Чечню Лида поехала не ради меня, а ради мальчиков из “На-Ны”. Так мне и говорила: “Как же ты можешь ими рисковать, они такие хорошие!”

— И как он вела себя там среди неприхотливого быта?

— Лида очень непритязательна, она может пахать, работать, таскать. Много раз я видел ее в деревенских условиях. Сколько раз мы с ней к Ольге ездили, так она в этом случае все время мешками загружается и туда все везет. Я знаю, что многие Лидию Николаевну осуждали за то, что ее дочь ушла в монастырь. Типа, вот, довела семью до того, что дети в монастырь бегут.

— Почему Ольга ушла в монастырь?

— По всей видимости, у нее неразделенная любовь была, от которой Вася родился. С каких-то пор она стала очень религиозной. А Лида очень хотела, чтобы Оля поступила в Литературный институт. В нее просто генетически от отца большой дар был заложен. Она прекрасно сдала экзамены. Лида очень за нее переживала, постоянно звонила Ольге, спрашивала, как она сдает. Лида не та мать, которая любит свое дитя слепой любовью, держит в стеклянной колбочке, обнимает, целует до 45 лет. Потом ведь ребенок ничего не может. Лида считает, что дети должны знать жизнь и ни в коем случае им нельзя мешать. Она ни у кого не стоит на пути. Когда Оля захотела идти в монастырь, Лида нормально к этому отнеслась, с пониманием.

“Лида у Маши — банкир”

— Ну а Василий Шукшин-младший как поживает?

— Он веселый, смешной, не забитый, как можно было бы предположить. Мы собираемся их навестить, но все никак не получается — то Лида уезжает, то я.

— Какие у Лидии Николаевны отношения с Машей?

— Недели две назад мы с Лидой ехали два часа из Подмосковья на моей машине. За это время она позвонила Маше раз двенадцать, и та ей раз десять. Причем я слышу по Лидиным ответам: “Ты лучше у него не снимайся…” или “Ну, эта роль хороша”. Потом про какие-то стулья, шифоньеры, комоды. Потом снова про телевидение, потом про внучку. А еще выходит, что Лида у Маши банкир, потому что по телефону рассказывала, как деньги пристроить. Сама-то она абсолютный бессребреник. “Я, — говорит, — советую Маше, чтобы на старости у нее деньги были”. “Да чего ты ей можешь посоветовать, сейчас все по-другому?” — отвечаю. Но все равно Маша должна Лиде доплачивать за ее консультации.

— Про Василия Макаровича она вам много рассказывала?

— Очень часто. “Вот, — говорит, — Вася такой был неприспособленный. Никогда не пойдет, не попросит ничего. Стеснялся, никакой хватки у него не было”. А они с Лидой и с двумя детьми жили в двухкомнатной квартире. 

Но Лида все-таки Васю тогда “добила”. Вошло начальство в ситуацию семьи Шукшиных и дало смотровой ордер на новую квартиру. Эта квартира на проспекте Мира, в которой и сейчас Лида живет, принадлежала замминистра рыбного хозяйства. Лида мне рассказывала: “Пришла я туда и обалдела. Комнат столько, что и сосчитать не могла”. А там считать-то нечего, их всего четыре. И еще говорила: “Представляешь, на кухне лежали свежие огурцы и помидоры. В феврале! Я просто обалдела: как же, оказывается, можно жить. Когда Васе рассказала, он мне не поверил”.

— Лидия Николаевна рассказывала вам про свою старшую дочь от первого брака?

— Конечно. Мы очень много с ней о Насте говорили. Ну как это обычно бывает: совсем молодая девочка, только закончила институт, влюбилась, родила. Потом разошлись. И он со своей мамой забрал дочь. А потом писали, будто Лида от нее отказалась. И никто не написал, что Лида прошла 11 судов, которые она инициировала, чтобы Настю вернуть. А там бабушка настраивала Настю против Лиды, не отдавала ее. В результате ребенок на суде говорил все, что нужно, любые гадости. Но вот в прошлом году я был у Малахова в программе “Пусть говорят”. Там же была и Настя. И она сказала: “Мамочка, прости меня, пожалуйста, за все. Я тебя очень люблю”. Ну а тетки в студии заорали: “Да за что ее прощать?! Она же тебя бросила!” Вот такой у нас добрый народ. Но все-таки у Лиды с Настей так и не получилось установить нормальные человеческие отношения. Все-таки вся жизнь врозь прошла.

— Были ли какие-то моменты, когда Шукшина удивляла вас по жизни?

— А она все время разная, меняется постоянно. Я иногда чего-то брякну, она сморщится: “Ну что ты такое говоришь!” И я сразу понимаю глубину своего идиотизма. А недавно был фестиваль в Питере, и в тот день “Зенит” играл с “Баварией”. Весь Питер на улице. Лида мне рассказывала: “Вышли мы после фестиваля, бегут мимо молодые ребята. И один другому говорит: “Ты хоть знаешь, кто это идет? Это же Лидия Федосеева-Шукшина!” А другой: “Да пошла она на …, твоя Лидия Шукшина”. Лида мне это сообщила и долго-долго хохотала. Лида просто замечательная, и я счастлив, что она есть!



Партнеры