Как сохранить первое лицо

Ветеран знаменитой “девятки” КГБ раскрыл “МК”секреты охраны сильных мира сего

25 сентября 2008 в 15:58, просмотров: 283

Сегодня ветераны 9-го управления КГБ, Главного управления охраны РФ, Федеральной службы охраны РФ встретятся на Старой площади на торжественном заседании, чтобы отметить 10-ю годовщину со дня создания ассоциации “Девятичи”.

Среди них будет один человек, имя которого было известно только в среде профессионалов, и в силу специфики его прежней работы оно практически неизвестно широкому кругу. А ведь в свое время офицера “девятки” Михаила Титкова грозился расстрелять сам Ясир Арафат, ему пыталась влепить строгий выговор “железная леди” Маргарет Тэтчер, а Никита Хрущев угощал первым выращенным огурцом из своей теплицы.

В преддверии большой даты в эксклюзивном интервью генерал-майор запаса Михаил Владимирович Титков рассказал “МК” о своих впечатлениях от встреч с самыми яркими политическими и общественными фигурами ХХ века и о своей нынешней работе после увольнения с госслужбы.

Никита Хрущев, 1964—1967 годы

— Встреча с Никитой Хрущевым произвела на меня очень большое впечатление. Это было уже после его снятия с поста Генерального секретаря ЦК КПСС, он жил на даче в Петрово-Дальнем, где мы его и охраняли. И вот я, молодой парень, первый раз в жизни увидел большого человека нашего государства. Мы с ним проводили все свободное время. Жил он с супругой, но, видимо, ему нужно было выговориться, и поэтому он вел с нами долгие разговоры. Общения не стеснялся, частенько просыпаясь, подходил к нашему помещению и ждал, когда кто-то из нас выйдет ему навстречу. Мы гуляли с ним до обеда, и он делился своими воспоминаниями. Хрущев говорил просто, без изысков и вычурности. Много рассказывал, куда ездил, что делал в этих поездках, как ботинком стучал в ООН, говорил, правда, что это был эмоциональный срыв.

Первое, что мне запомнилось из этих рассказов, — это история о его первых трудовых шагах. Старшее поколение помнит: тогда гуляли слухи, что якобы он работал на шахте. И вот я задаю ему вопрос: Никита Сергеевич, все ищут шахту, на которой вы трудились. И он мне признался: мол, это не совсем так, в самой шахте я не был и в забое не работал, а вот мой отец был в рудоуправлении инженером-энергетиком. По тем временам это была большая должность. Он-то и устроил меня к себе в электротехническую бригаду, я обслуживал лебедки и другое вспомогательное оборудование.

Вспоминается еще один интересный момент. Это было тогда, когда он начал переправлять свои мемуары за границу, — пошли разговоры, что якобы Никита Сергеевич подходил к забору и через дырки в нем просовывал своим доверенным лицам эти материалы. Ничего этого, естественно, не было — мы с ним находились круглые сутки. Только потом его родственники рассказали в СМИ, как в действительности эти рукописи оказались на Западе.

Вообще Никита Сергеевич все это время держался молодцом, не унывал. Он очень активно, будучи еще при власти, пропагандировал гидропонику. И мы с ним вместе прямо на даче претворяли его идеи в жизнь: строили теплицы, выращивали рассаду, причем Хрущев был очень привередлив: то в одном месте посадит, то в другом — добивался лучшего урожая. Он пару раз мне в шутку жаловался: вот, мол, Михаил, раньше проблем с гвоздями у меня не было, а сейчас приходится ржавые да кривые выпрямлять, чтобы свою теплицу достроить. Но за все твои труды, как только будет урожай огурцов, первый обязательно твой. И сдержал свое слово. Вышел как-то на смену, а он мне — пошли. Подвел к теплице: видишь огурец, я тебе его обещал, бери.

Единственный раз я его увидел в удрученном состоянии 7 ноября 1967 года, когда отмечалось 50 лет Октябрьской революции. Начиная с 5 ноября он ждал приглашения из Кремля — как заслышит, что машина подъезжает, тут же к воротам спешил: вдруг приглашение привезли. Ждал его где-то часов до трех 7 ноября, но когда понял, что не пригласили, ушел в дом и закрылся у себя. А ночью ему вызывали “скорую”.

Алексей Косыгин, 1970 год

— Удалось мне какое-то время поработать и с советским премьером Алексеем Николаевичем Косыгиным. О его работоспособности, человеческих, деловых качествах говорилось много, но я хочу подчеркнуть еще одну его характерную черту — обостренное чувство государственного долга, — которая проявлялась в самых критических моментах. Вспоминается такой случай: Косыгин во главе правительственной делегации приехал на похороны президента Египта Насера. Обстановка на тот момент в Египте была сложная, новый лидер страны Анвар Садат взял курс на отдаление от СССР. Жили мы в нашем посольстве в Каире, и надо было ехать на процесс погребения, куда съезжались все главы государств и официальные лица.

Наши египетские коллеги, которые по своей линии должны отвечать за безопасность Косыгина, пришли к нам и заявили: контроль над городом утерян, вашу безопасность мы гарантировать не можем, с территории посольства выезжать не рекомендуем. Это было очень серьезное заявление — фактически египетские спецслужбы сняли с себя всю ответственность. Начальник личной охраны Косыгина Карасев, естественно, доложил Алексею Николаевичу. Его реакция была предельно жесткой: “Я приехал сюда не в посольстве сидеть. Изыскивайте способы, как мне попасть на церемонию”.

А в Каире действительно национальный траур. Улицы забиты людьми, ни пройти ни проехать. С нашей резидентурой стали искать обходные пути. И предложили Косыгину один нестандартный вариант: решили переправиться через Нил к месту захоронения на лодке. Главная река Египта как раз была неподалеку от посольства — мы арендовали небольшой катер, сели в него, переплыли Нил.

Стали искать преемника Насера, Анвара Садата, — нас повели в какое-то небольшое помещение, где он лежал на топчане, явно находясь в полуобморочном состоянии. Видимо, на его психику сильно подействовали происходящие события. Анвар Садат и его окружение были крайне удивлены нашему появлению. Однако Косыгин не проявил ни тени смущения, спокойным тоном сказал, что прибыл на церемонию выразить свои соболезнования. Отдал все положенные почести, и таким же способом мы переправились обратно в свое посольство.

Ясир Арафат, 1970—1980 годы

— Лидер Организации освобождения Палестины Ясир Арафат сперва приезжал в СССР только по линии общественных организаций: официальные лица его не признавали, хотя он очень добивался этих встреч.
Он был большим конспиратором — обстановка этого требовала. Я работал с ним на протяжении пяти лет. За эти годы у него несколько человек сменилось в личной охране. Спрашиваю: а где те, предыдущие? Или расстрелян, или убит в междоусобной перестрелке, отвечает мне старший. За одну только пятилетку у него погибло человек семь.

И вот в очередной приезд ему говорят: будет официальная встреча с руководством СССР, конкретно — с министром иностранных дел Андреем Громыко. Во всей палестинской делегации эйфория: они так долго этого добивались!

Надо сказать, что первый раз я его увидел еще в 1970 году, когда хоронили президента Египта Насера. Тогда он был для нас в диковинку: в платке, обвешанный патронами, везде ходил со своим оружием, настоящий революционер.

В Москве Арафат жил в одном из особняков на Ленинских горах. У нас он тоже везде ездил по общественным организациям с оружием — мы ему не запрещали. Но, когда пришло время ехать к Громыко, сразу же возник вопрос. Перед руководителями СССР с оружием появляться, естественно, было запрещено. Я говорю охраннику Арафата: предупреди шефа об этом обязательном условии, свои пистолеты он должен оставить здесь, в особняке. Тот ушел в кабинет к Арафату, но через секунду пулей оттуда выскочил, глаза вытаращены — тот, видимо, врезал ему по первое число.

Он мне говорит: “Абу Аммар (так между собой звали Арафата его приближенные. — Прим. ред.) оружие не оставит — он поедет на встречу с вашим министром только с ним”. Понятно, думаю. Подключаю переводчика, они вдвоем пошли уговаривать Арафата — снова отказ. Пришлось идти мне. Объясняю: у нас так не принято, есть определенные правила. Он продолжает упорствовать: без оружия никуда не поеду. А решение принимать надо: Громыко-то его ждет. Поразмыслили над ситуацией: кому больше нужна эта встреча? Арафату, конечно. И я поставил ему ультиматум: если вы не оставите оружие в особняке, я доложу, что вы отказываетесь от встречи. Теперь он задумался. “Ладно, — говорит через несколько минут, — я тебе свои пистолеты в машине передам, а когда выйду от Громыко, ты мне их обратно вернешь”. Как и договаривались, в машине он все свое вооружение с себя снял.

Арафат понял, что вынужден играть по нашим правилам. Встреча с Громыко произошла 28 апреля, после чего было принято решение, что он встретится и с Леонидом Брежневым. Но Арафат об этом не знал до последнего, и только когда шла первомайская демонстрация — мы подвезли его с тыльной стороны к Мавзолею, где он стоял и ждал, когда Леонид Ильич спустится к нему. Они общались буквально минут пять, после чего обнялись, но самое главное, что пресса всю эту встречу запечатлела, и эта новость пошла уже по официальным каналам.

Конфликт оказался исчерпанным, Арафат был очень доволен. Мы поехали в Звездный городок, а мне ведь тоже интересно с ним пообщаться, он ведь уже тогда на слуху был. Арафат с удовольствием рассказывал про Организацию освобождения Палестины, о том, как они добиваются создания независимого государства, какая в их рядах железная дисциплина. “Если кто-то ослушался, — рассказывал он, — то расстрел неминуем, иначе власть в руках не удержишь”. Арафат также рассказывал, что в целях конспирации дважды в одном месте не ночует. Когда же он заговорил о дисциплине, я задал ему вопрос: “Абу Аммар, у меня с вами был конфликт по поводу вашего личного оружия. Вы должны понимать, что я офицер КГБ, у меня имеется соответствующий приказ. А что бы вы со мной сделали, если бы я был вашим подчиненным и не выполнил ваш приказ?” “Расстрелял бы”, — коротко и ясно ответил Арафат. “Значит, я все правильно сделал”. “Тогда беру тебя в свою личную охрану”, — заявил, улыбаясь, Арафат.

Вячеслав Молотов, 1984 год

— Эта история произошла летом 1984 года. Меня вызывает к себе руководство и отдает приказ. Отправиться на дачу к Вячеславу Михайловичу Молотову и привезти его в Кремль в кабинет к Константину Устиновичу Черненко, тогдашнему Генеральному секретарю ЦК КПСС. Молотову о цели поездки приказано было не говорить. Я приезжаю на дачу к Молотову. Представляюсь инструктором ЦК КПСС, предлагаю одеться и проехать со мной в Кремль. Он отнесся ко мне крайне настороженно и с недоверием. “Куда и зачем едем? Инструктора ЦК так не стригутся”, — заявил он мне, однако быстро собрался и сел в машину.

Когда же он вернулся обратно после встречи с Черненко, его лицо, настроение изменились до неузнаваемости. Он просто сиял от счастья. Причину этой перемены я понял, когда служебная машина въехала в ворота его дачи. Он выскочил из авто и закричал родным, жившим здесь: “Девчонки, меня в партии восстановили!” От его холодного тона не осталось и следа. Он пригласил меня в дом со словами: “По такому поводу не грех и чайком с баранками побаловаться”. И мы вместе с его семьей пили чай с баранками, а он откровенничал. “Я все эти годы верил, что меня восстановят, каждый месяц платил членские взносы, знал, что справедливость восторжествует”. Такие вот были люди, такая эпоха.

Алексий Второй, 2007 год

— У меня есть правительственные и общественные награды. Но одной я особенно дорожу. Патриарх Московский и всея Руси Алексий Второй наградил меня орденом Святого князя Дмитрия Донского. Этот орден Русская православная церковь вручает за большую благотворительную деятельность.

Награда связана с моей работой в Ассоциации ветеранов госслужбы “Девятичи” и Благотворительном фонде социальной поддержки сотрудников и ветеранов федеральных органов госохраны “Стрелец”. Если деятельность ассоциации больше направлена на организационную помощь ветеранам, решает задачи их трудоустройства после увольнения в запас, взаимодействие с органами государственной власти, то фонд “Стрелец” занимается вопросами, связанными с материальной поддержкой неработающих ветеранов. В этой работе мы идем рука об руку. С президентом “Девятичей” Виктором Алейниковым находим средства для решения тех или иных социальных проблем ветеранов госохраны и передаем их в фонд. Фонд уже на основании заявок коллегиально рассматривает, кому эти средства направлять. Причем это не только единоразовая материальная помощь. Мы организовываем выезды наших ветеранов в дома отдыха с семьями, большое внимание уделяем участникам ВОВ. Их у нас примерно 500 человек. Совместно с “Девятичами”, фондом “Кремль-9” регулярно по юбилейным датам собираем их в гостинице “Метрополь”. В этом благородном начинании нас очень поддерживает генеральный директор гостиницы Юрий Матков, практически бесплатно организующий у себя это мероприятие. Ветераны со слезами на глазах приходят на это торжество, говорят: может, я уже в последний раз появлюсь здесь, — для них это большое событие, они им целый год живут.

Помимо этого фонд “Стрелец” оказывает помощь в издании книг-мемуаров наших бывших сотрудников. Всего за 10 лет деятельности фонда и ассоциации мы выделили на благотворительные цели порядка 12 миллионов рублей. Возможно, по нынешним меркам это не очень большая сумма, но все эти деньги пошли на конкретные цели и конкретным людям, которые в них действительно нуждались.

Пользуясь возможностью, поздравляю всех членов ассоциации “Девятичи” с 10-летним юбилеем.

ИЗ ДОСЬЕ "МК"

Титков Михаил Владимирович. Родился 10 августа 1941 года в селе Б. Снежеток Рязанской области. В 1964 году принят на работу в 9-е управление КГБ на должность рядового сотрудника с присвоением звания младший сержант. За годы работы повышался в должности 14 раз, дошел до звания генерал-майора. По состоянию здоровья и выслуге лет уволился из органов в 1991 году в должности заместителя начальника 9-го управления КГБ СССР.

С 1969-го по 1991-й — в составе группы обеспечивал безопасность Леонида Брежнева и Алексея Косыгина во время их поездок по стране и за границу. Руководил подготовкой визитов Юрия Андропова, Константина Черненко, Михаила Горбачева за рубеж. Помимо этого руководил вопросами безопасности во время подготовки и проведения визитов зарубежных глав государств и правительств (Маргарет Тэтчер, Рональд Рейган, Билл Клинтон, Индира и Раджив Ганди, Гельмут Коль, Франсуа Миттеран, Ли Пен, Ро Де У).

В настоящее время является президентом Фонда социальной поддержки сотрудников и ветеранов федеральных органов государственной охраны “Стрелец”, вице-президентом Ассоциации ветеранов органов государственной охраны “Девятичи”.

Полную версию интервью с генерал-майором запаса Михаилом Титковым читайте на сайте “МК”: http://www.mk.ru



Партнеры