Колумб открыл Японию…

То есть открыл-то он Америку, хотя плыл на поиски Индии, так мы заучивали со школьной поры.

26 сентября 2008 в 15:46, просмотров: 1468

То есть открыл-то он Америку, хотя плыл на поиски Индии, так мы заучивали со школьной поры. Информация, оказывается, неверна: он отчаливал в сторону Японских островов, причем один из его кораблей назывался не “Нинья” (как мы привыкли думать), а “Нина”, так черным по белому в книге “Путешествия за открытиями” (издательство “Росмэн”). Допускаю: у нерусскоязычного исследователя (книга переводная) не стыкующиеся с нашими представления о прошлом. Делом редакторов, однако, было объяснить — таков индивидуальный взгляд автора. Либо растолковать: дипломатические отношения СССР и Японии были крайне напряжены, вот и не рекомендовалось лишний раз (даже в связи с именем Колумба) упоминать Страну восходящего солнца.

Гюстава Флобера на создание шедевра “Искушение святого Антония” вдохновила одноименная картина Питера Брейгеля (долгое время неясно было: отца или сына). С 1934 года белого пятна нет: исследователи раскопали — то был сын. Однако в примечаниях к 4-томному собранию классика (2004 год, издательство “ТЕРРА”) сказано: его толкнуло к письменному столу творение Брейгеля-отца!

Сборник рассказов американской писательницы Фланнери О’Коннор “Хорошего человека найти не легко”, выпущенный в покетбукной серии издательства “Азбука”, переводчики, редакторы и корректоры сладили добротно. Но иллюстрация на обложке: мужчина, недвусмысленно вперившийся в женщину, и женщина, плотоядно приникшая к мужчине, с содержанием книги стыкуется плохо. Название вкупе с иллюстрацией обрело пошловато-двусмысленный подтекст… Зато подобное несоответствие привлечет дополнительных читателей!

“Окаянные дни” Ивана Бунина, кажется, невозможно испортить. Но издательство “ЭКСМО” сумело-таки ухудшить творение нобелевского лауреата, перетасовав страницы: том начинается не с 1-й, а с 7-й, затем следуют 6-я, 5-я, 8-я, 9-я, 12-я, 11-я, 10-я, 14-я, 13-я, 17-я, 20-я, 19-я, 18-я, 23-я (15-й и 16-й нет вообще)… Что-то сродни кортасаровской “Игре в классики”, где нужно скакать через главы. Но там — авторский замысел, а тут — издательский и типографский произвол.

В выпущенной издательством “Престиж”(Рипол-Классик) пьесе Чехова “Иванов” опечатка на опечатке. (“Впрчем, господи, что я говорю? “находится белее в критическом положении, чем тот” “Ни кто не покупал и не заражал скота!” “Покрнейше благодарю!” “под тяжестью своих жэертв” “укололть мое самолюбие”, “надо мною смеются птицы, смоются деревья”)… Как быть с подобной купленной в магазинах продукцией? А никак! В соответствии с Постановлением Правительства РФ от 6.02.02 №81 книги, брошюры, альбомы, картографические и нотные издания, календари, буклеты возврату и обмену не подлежат! Интересно, почему? Почему Закон о защите прав потребителя на полиграфическую продукцию не распространяется?

Есть еще тексты другого свойства, которые ни опечаткой, ни типографским браком не назовешь. В книге “Трудно быть русским” (издательство “Мегагалактика”) Владимир Бондаренко ссылается на мои слова о том, что статьи в “Литгазету” за него в былые времена писала редактор отдела русской литературы Лиана Полухина. Но я говорил не так. Я говорил (и говорю): за Бондаренко писали многие. Для меня и теперь загадочна эта волшебная метаморфоза: человек, не умевший связать двух слов, стал автором многих пухлых фолиантов… Ну, а если говорить шире, так и напрашивается сравнить название книги, о которой речь (“Трудно быть русским”), со знаменитым серапионовским ироничным “Здравствуй, брат! Писать очень трудно...”

В грандиозном энциклопедическом словаре-справочнике “Новая Россия. Мир литературы” (издательство “Вагриус”), составленном Сергеем Чуприниным, читаю о себе: редактировал сатирическую газету “Клюква”. Никогда я такой газеты не выпускал! Был редактором газеты “Балда” (пушкинский, между прочим, персонаж) и производной от нее страницы юмора “Обалдуй” в “МК”, однако между “Клюквой” и “Балдой” ведь есть же разница? О моих прозаических публикациях в чупрининской заметке тоже лажа. Хорошо хоть драматургический перечень более-менее объективен.

С Сергеем Чуприниным мы в течение нескольких лет делили общий кабинет в “Литературной газете” (по коридорам которой бродил Бондаренко в поисках кого-нибудь, кто за него что-нибудь напишет), так что Сергей Иванович вполне мог запросто звякнуть мне и уточнить данные, но до скрупулезности ли, если глаза застит “развесистая клюква”?

Повинюсь и сам: в недавней моей книге “Ночная клубника” тоже вдоволь опечаток и описок “по Фрейду”.

Упомянутый мною выше Антон Павлович Чехов вздыхал: “…при самом лучшем, идеальном корректоре нельзя избежать опечаток… нужно, чтоб сами авторы читали в корректуре свои статьи”. Трудно не согласиться с классиком, тем более что за истекший век положение только ухудшилось. Если не остановить вал ошибок, опечаток и намеренных передержек, рискуем вовсе утратить читательское доверие, а читатель все же как-никак — часть единой и неделимой культуры...



Партнеры