О, цените ваши риски!

Частным инвесторам не стоит бежать с российского фондового рынка

28 сентября 2008 в 15:56, просмотров: 551

Меньше всего нам хотелось бы, чтобы советы, не раз, не два и не три дававшиеся “МК” относительно рынка коллективных инвестиций, проходили проверку на истинность практикой.

Но так уж получилось, что фондовый рынок, образно говоря, в середине сентября “гавкнулся”, и оказалось, что те, кто учел наши советы, менее всего проиграли в данной ситуации.

На ошибках учатся?

Помните, наверное, эту старую-старую поговорку, призванную смягчить горечь поражений? Как говорил один мой знакомый, на своих ошибках учатся только не очень умные люди. Умные делают это на чужих.

Помните, мы говорили вам, что никто не может гарантировать ту или иную доходность? Что, рассчитывая на доходность, например, на уровне 50% годовых, надо быть готовым к убыткам примерно такого же порядка? Что рынок акций, хотя и более высокодоходен, одновременно гораздо более рискован по сравнению с теми же облигациями? И что ни в коем случае не надо нести на фондовый рынок свои последние накопления, а уж тем более пытаться играть заемными средствами? То бишь что просто на биржу, что в ПИФы надо нести только абсолютно свободные деньги, которые вам гарантированно не понадобятся в течение года, полутора, двух лет.

Вот все наши советы так неожиданно и получили свое подтверждение в ходе нынешнего сентябрьского кризиса. При этом, дорогие и уважаемые читатели, еще раз хочу вас заверить, что, на мой взгляд и по мнению профессионалов финансового сектора, ничего апокалиптического на российском фондовом рынке не происходит. Да, налицо очень высокая волатильность, которая многим аналитикам еще долго будет сниться в страшных снах. Да, произошел, пожалуй, самый серьезный обвал рынка после приснопамятного августа 1998-го. И даже “дело ЮКОСа”, лихорадившее в свое время отечественных биржевиков, не выдерживает сравнения с нынешней ситуацией. Но те, кто, не успев выйти из акций в кэш, остался в ПИФах и, последовав советам “МК”, не поддался панике и не начал гасить собственные паи на минимумах значений, через некоторое время опять будут в плюсе. Другой вопрос — сколь долго придется им ждать этого времени и в каком именно плюсе они окажутся. Но чтобы это понять, давайте еще раз попробуем разобраться, в чем причины разразившегося кризиса, как долго он продлится и какие последствия будет иметь. И в первую очередь посмотрим, что же представляет из себя отечественный фондовый рынок и как он влияет на нашу с вами обычную жизнь, если вообще это влияние имеет место.

“Я свидетель. Что случилось?”

Несмотря на все громкие заявления о “цивилизационном” пути развития отечественной экономики, наш фондовый рынок является даже не подростком по сравнению с западноевропейскими или североамериканскими аналогами, а ребенком, который ходит еще в коротких штанишках с помочами через плечо. Конечно, по сравнению с какими-то десятью годами ранее масштаб произошедших изменений не может не впечатлять. Капитализация рынка уже является весьма ощутимой: не миллионы и даже не миллиарды, а триллион долларов с хвостиком, но как мы выглядим в сравнении с настоящими мировыми финансовыми центрами? Весьма скромно.

И этакая скромность дополняется еще и чисто нашими, российскими нюансами. Например, в прошлом году 5 из 10 компаний, составляющих около 50% общей капитализации рынка, находились под контролем государства. А почти 99% всех сделок в 2007-м пришлось на ценные бумаги всего 30 компаний. При этом у большинства российских “голубых фишек” (наиболее ликвидных акций предприятий российской экономики) чрезвычайно малая доля ценных бумаг находится в свободном обращении. У ОАО “Газпромнефть”, например, таких всего 5%. У ОАО НК “Роснефть” целых 15%, как и у ОАО “Северсталь”. Правда, у целого ряда эмитентов эта доля выросла в последнее время до 20%, а встречаются и такие, кто увеличил ее и до 30%, но все равно до показателей американских или европейских гигантов нам тут далеко. Отдельная песня о том, что большая часть эмитентов на российских биржах — это предприятия топливно-энергетического сектора экономики. То есть “Газпром”, нефтяные компании, электроэнергетики и прочая. Которые очень сильно зависят от мировой ценовой конъюнктуры, поскольку продают значительную часть своей продукции на внешних рынках. То есть, если стоимость барреля нефти падает в Нью-Йорке или Лондоне, то в России от этого плохо становится ЛУКОЙЛу или “Сургутнефтегазу”.

Теперь о том, что произошло на наших биржах 16 сентября, когда индекс РТС по результатам торгов потерял 11,47%, а индекс ММВБ обрушился еще больше — на 17,45%. Сейчас некоторые аналитики и независимые эксперты пытаются уверить нас, что падение является исключительно делом наших собственных рук. И в качестве доказательства приводят тот факт, что-де 16 сентября и славный Доу-Джонс, и NASDAQ вели себя очень прилично и не падали. Действительно, вроде бы так оно и есть: Доу-Джонс по результатам торгов 16 сентября даже вырос с 10 917 пунктов до 11 059, а NASDAQ поднялся с 2179 до 2207 пунктов.

Вот только подобные комментаторы не учитывают фактор времени. Наши торги 16 сентября открылись после того, как в США закончился биржевой торговый день, датируемый 15-м числом этого месяца. А по результатам 15 сентября американцы, открывшись на значении 11 421, закончили день на той самой отметке 10 917, упав в результате за 1 день на 4,5%. Поверьте, для Нью-Йоркской биржи это настоящий обвал. Чуть менее чем на 4% снизился в тот день и NASDAQ. А ослабление деловой активности на биржах США совпало с усилением американской валюты. 16 сентября по сравнению с предыдущим днем доллар по отношению к евро вырос с 1,43 доллара за евро до 1,41. А вот здесь никаких временных рамок не существует: торги на рынке FOREX идут по будням круглосуточно.

Два фактора сыграли 16 сентября роковую роль на российских площадках — разница во времени с США и встроенность отечественной экономики в мировую. За что боролись, на то и напоролись. В общем, спекулянты побежали с фондовых рынков на валютные. И это тоже можно было бы пережить, если бы не одно но. Третьим фактором, последним гвоздем, стал состав участников российского фондового рынка.

“Неча на зеркало пенять, коли…”

Грубо говоря, на российском фондовом рынке есть три категории участников. Одни — стратегические инвесторы, которые просто держат акции. Но их немного, по оценкам некоторых экспертов, не больше 20%. А остальные 80% — чистой воды финансовые спекулянты. Наши и зарубежные. Понятно, что этих в первую очередь интересует не стратегическое развитие компаний, а собственная прибыль. И желательно — в как можно более короткие сроки. Очень многие эксперты, оценивая развитие кризиса, сходятся во мнении, что ключевую роль сыграли бегство так называемых зарубежных инвесторов (нерезидентов) и вывод ими капиталов из России. Значение этого фактора действительно весомо. Но роль спускового крючка сыграли, как представляется, даже не они, а наши собственные отечественные биржевые спекулянты. Отток капитала был и после событий в Южной Осетии, и после того, как премьер-министр РФ Владимир Путин пообещал “прислать доктора” руководству “Мечела”. И это не могло не сыграть 16 сентября. Еще до начала торгов в этот день наши отечественные игроки знали, что нерезиденты будут сбрасывать акции, чтобы уйти в кэш при крепнущем долларе. И сразу начали и сбывать свои собственные ценные бумаги, и играть на понижение на те акции, которых у них и в наличии-то не было. А когда иностранцы подхватили этот тренд, уже никто не мог противостоять этой доминанте.

Тем более что на маленьком рынке надо не так много денег, чтобы нагнуть вертикаль и перевести его в лежачее или падающее состояние.

Так что первый толчок (или скорее пинок) пришел на наш фондовый рынок все же из-за океана. Это уж потом, на следующий день, мы сами усугубили кризис благодаря той финансовой политике, что последовательно реализуется нынешним министром финансов.

Когда нынешнюю ситуацию сравнивают с дефолтом десятилетней давности, все отмечают, что тогда наличествовал гигантский внешний государственный долг, а сейчас-де государство практически всем кредиторам все выплатило и, более того, даже создало из “лишних” денег “подушку безопасности”. Даже премьер-министр Владимир Путин недавно не без гордости заметил министрам, что вот все спрашивали, зачем Стабфонд, а теперь-де пригодился, и пора, мол, языки прикусить и тему закрыть. Если подобные настроения в верхних эшелонах власти сохранятся еще в течение какого-то времени, то не исключено, что для главы Минфина придумают какой-нибудь орден “Спаситель Отечества” или наградят какой-нибудь степенью ордена “За заслуги” перед оным. Дмитрий Анатольевич, Владимир Владимирович, честное слово, не надо этого делать. Ни в коем случае. Ведь дальнейшее развитие нашего кризиса обусловлено именно финансовой политикой государства по отношению к экономике.

Госдолга у России практически не осталось, но общий внешний долг РФ сейчас, наверное, уже подбирается к 500 миллиардам долларов, если не перевалил за эту цифру. Кто задолжал? Те самые компании, которые являются гордостью отечественной экономики, “голубые фишки”. И не только они. Должен “Газпром”, должны нефтяники, должны банки, которые в прошлые годы обеспечивали бум потребительского спроса, развивая кредитование. Брали все дешевевшие и дешевевшие деньги у коллег на Западе на год-полтора, а давали их в России на 3, 5, 10 лет. А когда приходила пора возвращать занятое, то брали новые краткосрочные кредиты, чтобы расплатиться по прежним. Почему бы и нет? Если стоимость кредитов на Западе из года в год снижалась, а россияне (что компании, что граждане), несмотря на постоянные сетования банкиров о росте кредитной задолженности и невозврате выданных ссуд, одни из самых дисциплинированных и порядочных заемщиков в мире. Вот только весь фокус в том, что такая модель поведения годится исключительно для стабильной экономики. И когда кредиты взлетели в стоимости на Западе, а мощный финансовый поток подпитки превратился сначала в ручеек, а потом и вовсе пересох, тут все и своместилось.

Мало того что деньги надо отдавать, так, если даже срок возврата еще не наступил, неприятностей все равно выше крыши. К примеру, большая часть кредитов была получена под залог имеющихся у компаний и банков ценных бумаг. Взяли вы 100 миллионов долларов в кредит, а в качестве обеспечения отдали в залог 100 тысяч акций, каждая из которых стоила в момент оформления кредита 1000 долларов. А акции у нас с вами сделали что? Правильно, подешевели. С 1000 баксов этак до 800, а то и до 700. А банк-кредитор говорит вам: “Ты, брат, либо давай часть денег возвращай, либо акций своих доложи, а то в суд подадим”.

Все последние восемь лет государство постоянно пополняло свою копилку. Исправно росли золотовалютные резервы РФ, которые в докризисный период уже вплотную подходили к 600 млрд. долларов. А Стабфонд, разделенный ныне на Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, если объединить их средства, добрался до отметки в 4,3 трлн. рублей, что даже по нынешнему курсу соответствует 172 млрд. долларов. В результате мы насобирали чуть ли не 770 млрд. долларов.

Но на все призывы пустить хотя бы часть этих средств на развитие отечественной экономики наше Министерство финансов отвечало гордым отказом, мотивируя такую политику двумя причинами. Первой была необходимость борьбы с инфляцией, второй — боязнь, что деньги наш бизнес тут же разворует. И обе при ближайшем рассмотрении оказываются несостоятельными. Поскольку российским компаниям средства требовались для развития, они пошли по западным кредиторам, и эти деньги взамен стерилизованных Минфином и ЦБ все равно пришли в нашу экономику. Ну а что касается второго аргумента, то я вот не очень понимаю, как можно, например, украсть новую нефтеперегонную установку. Видимо, в Минфине перепутали чиновников с бизнесменами.

Хватай мешки, вокзал уехал?

Самое время теперь задуматься о том, как долго продлится нынешний кризис, какие последствия все произошедшее будет иметь для жизни простых россиян и стоит ли предпринимать какие-то действия. А если да, то какие?

Уже прозвучало достаточно много мнений и о том, что фондовый рынок практически не имеет никакого отношения к реальной экономике, и о том, что определенное воздействие от кризиса все-таки будет, потому что он уже перерос биржевые рамки и чуть не опрокинул российский банковский сектор. И то, и другое мнение имеет право на существование.

С одной стороны, журнал “Форбс” недавно выдал сенсацию, что, дескать, в результате кризиса российские олигархи обеднели аж на 42 млрд. долларов. Пострадали Лисин, Мордашов, Алекперов и прочие. Вроде это так, да не так. Речь идет лишь о “бумажных” деньгах. В результате падения акций снизилась капитализация компаний, их рыночная стоимость. А “Северсталь” и НЛМК все так же льют металл, а ЛУКОЙЛ качает нефть не менее интенсивно, чем делал это месяц назад. Более того, совладельцы последнего во время кризиса даже прикупили акции собственных компаний и, когда они вырастут в цене, станут еще более состоятельными людьми, чем были раньше. Из публичных песрон рострадал разве что руководитель ММВБ, которого под занавес прошлой недели “перевели на другую работу”.

Сейчас можно прочитать, что пострадали участники народных IPO, прикупившие на “распродаже” акции ВТБ и “Роснефти”. И это тоже не совсем так. Поскольку, пока акции у них на руках, никакого финансового убытка в реальности они еще не понесли. И до тех пор, пока они не обратят свои ценные бумаги в деньги, говорить о том, проиграли они или выиграли, преждевременно. Реально пострадали лишь те, кто, испугавшись, стал погашать паи или продавать акции в период активного падения рынка. Так что на данный момент пострадали только виртуальная экономика и спекулянты, которые не смогли вовремя сбежать и расплатиться по долгам.

Но, с другой стороны, реальный сектор уже начал испытывать проблемы, вызванные “виртуальным штормом”. Во-первых, стали подниматься процентные ставки по кредитам. И речь не столько об ипотеке или тем более потребительском кредитовании, сколько о финансовой помощи предприятиям на программы технического перевооружения, развития новых производств, освоения тех же месторождений и так далее. Имеющиеся долги стали более тяжелым бременем для компаний, а первое, что приходит на ум нашим руководителям, — так это отыграть издержки за счет человеческого фактора. И здесь не так уж важно, на чем будет сделан упор: на экономии на зарплате собственного персонала (крайний вариант — сокращение доходов, более мягкий — отказ от повышения или незначительная индексация) или же на росте отпускных цен для потребителей. Право слово, можно пожить еще годик со старым телевизором, но вот что касается, к примеру, смены гардероба перед зимой — так это вещь насущная.

Следующим ожидаемым результатом может стать крах банков низшего и среднего уровня. Не всех, конечно, а слишком заигравшихся в “инвестиционные игры”. Обычным вкладчикам беспокоиться нечего. Государство гарантирует возврат средств, тем более что в ближайшее время депутаты Госдумы собираются поднять планку застрахованных вкладов до 700 тысяч рублей. Да и банки будут валиться не сразу, а постепенно. И время осмотреться все же будет.

А я упрямый…

И совершенно отдельный вопрос — о том, что стоит делать владельцам паев в ПИФах или долей в ОФБУ. Здесь рецепт тоже не отличается большой оригинальностью. Если вы еще находитесь в бумагах, ни в коем случае не надо пытаться “спасти хоть остаточки”. Помните: при всей виртуальности игр на фондовом рынке и надувании пузырей вы в виде пая или акций владеете частью компании (пусть и микроскопической) реального сектора экономики. Которая продолжает работать и продавать продукцию. А значит, вероятность потерять совсем все крайне мала.

Что же касается появившихся советов входить на нынешних значениях в акции, то здесь, надо проявить осторожность. Мы еще не выправились. Еще не одну неделю рынок будет ходить то в одну, то в другую сторону. Входить сейчас может лишь тот, кому совершенно точно не понадобится инвестируемая сумма в течение двух-трех лет. Ну а остальное — на ваше усмотрение.

И напоследок о себе, если кому интересно. Не раз я писал, что вложился свободной суммой, пусть и небольшой, в паевые инвестиционные фонды. И динамика выходила положительная, хотя и разная по доходности. Увы, сентябрь принес огорчения. Заплатив в свое время за каждый пай по 3069 рублей, я с чувством глубокого неудовлетворения должен констатировать, что на 25 сентября стоимость моего пая опустилась до 2998 рублей 93 копеек. Характер работы не позволил оперативно вытащить деньги на приличных значениях. Доходность отрицательная без учета всяких там инфляций и девальваций валюты. Но я все равно не собираюсь рынок. И буду ждать, пока ситуация не исправится.

Упрямые рано или поздно своего добиваются.

Таблица: Мировые фондовые площадки в 2007 году
Источник: Deutsche Bank.

 Показатели

 США

 Европа   

 Гонконг 

Россия 

 

 (NYSE + NASDAQ)

 (LSE)

 (HCSE)

  (ММВБ + РТС)

 Капитализация, $ трлн.

18,1

3,5

2,3

1,2

 Ежедневный объем  торгов, $ млрд.

 171,2 

  39,7 

 8,2   

4,6

 Кол-во иностранных компаний, %    

 19+10   

  22   

  1 

  0

Динамика индекса РТС в дни кризиса:

     Дата                         Показатель на завершение торгов

26.09.2008                               1285.49
25.09.2008                               1304.99
24.09.2008                               1315.43
23.09.2008                               1272.13
22.09.2008                               1309.5
19.09.2008                               1295.91
18.09.2008                               1058.84*
17.09.2008                               1058.84
16.09.2008                               1131.12
15.09.2008                               1277.6
* Торги не проводились




Партнеры