Мир под каблучком

3 фокуса для настоящей леди

3 октября 2008 в 14:51, просмотров: 565

• ЗА СВОИХ — ГРУДЬЮ!

Именно бюст Джины Лоллобриджиды сохранил во время войны в Ливане в 1983 году жизнь многим итальянским солдатам. К моменту высадки там международных сил министр обороны Сирии Мустафа Тлас был настолько впечатлен роскошными “рельефами” прекрасной итальянки, что потребовал от ливанских сил сопротивления не трогать итальянских солдат! Ливанский министр справедливо опасался, что Джина будет огорчена гибелью своих соотечественников. И ни один итальянский солдат не был даже ранен во время этого конфликта! Сейчас Джине за 80, но она по-прежнему предпочитает декольтированные платья. “У меня хорошая наследственность, — говорит Джина, — моя тетя — старейшая женщина Италии, она ушла в мир иной в 113 лет!”

• СИНЕНЬКИЙ СКРОМНЫЙ ПЛАТОЧЕК…

Во время Великой Отечественной боевой дух наших солдат поддерживала Клавдия Ивановна Шульженко. Ее “Синий платочек” стал национальным гимном веры в победу. Как-то во время одного из налетов Шульженко упала на землю, прижав к себе чемодан с концертными нарядами. И заклинала фашистского летчика: “Только не в платья, только не в платья!” А еще она обожала французские духи. Парфюм хранила в специальном несессере, с которым не расставалась даже на передовой. Клавдия Ивановна никогда не отказывалась от поездок на фронт: только в 1942 году она дала более 500 концертов. Но когда в новогоднюю ночь адъютант Василия Сталина пригласил ее в частном порядке выступить перед сыном вождя, певица ответила: “По Конституции я тоже имею право на отдых”. К счастью для нее, разговор этот состоялся незадолго до смерти Сталина и неприятных последствий не имел.

• “Я — выкидыш Станиславского!”

Это знаменитая фраза великой русской актрисы Фаины Георгиевны Раневской. Она не любила говорить о себе, но тем не менее в ее хлестких афоризмах уместилась целая эпоха. “Когда я увидела этого лысого на броневике, — вспоминала актриса через полвека после революции 1917 года, — то сразу поняла: нас ждут большие неприятности!” 

О своей судьбе Фаина Георгиевна говорила: “Если бы я, уступая просьбам, стала писать о себе, это была бы жалобная книга. Судьба — шлюха!”

О театре: “Меня любили талантливые, бездарные ненавидели.

О женском уме: “Как я завидую безмозглым!”

О таланте: “Кто бы знал мое одиночество? Будь он проклят, этот самый талант, сделавший меня несчастной...”

О жизни: “Страшно грустна моя жизнь. А вы хотите, чтобы я воткнула в ж… куст сирени и делала перед вами стриптиз”.

Но главной жизненной заповедью Раневской всегда было то, что она выразила очень коротко, но емко: “Надо не хватать, а давать!”



Партнеры