Смирнов не смирился с планом Кремля

Глава Приднестровья — “МК” о возможных переговорах с Молдовой: “Чего соединять? Ежа с ужом?”

6 октября 2008 в 17:04, просмотров: 397

В отношениях Кишинева с непризнанной Приднестровской Молдавской республикой (ПМР) закручивается новая интрига. Уже несколько недель идут консультации по поводу возможной встречи президентов Владимира Воронина и Игоря Смирнова, которая, по замыслу стратегов из Кремля, должна положить начало процессу реанимации переговоров, прерванных еще в 2006 году. Уже несколько раз встреча срывалась из-за того, что стороны не могли прийти к согласию о месте ее проведения. Наконец молдавский президент согласился приехать в Тирасполь. Но тут у его приднестровских партнеров началась череда праздников: годовщина Победы в Абхазии, Дни Москвы в Приднестровье, 600-летие города Бендеры. Ни минутки свободной. Тем не менее лидер мятежной республики нашел время для беседы с обозревателем “МК”, в которой сообщил, с чем он намерен идти на переговоры.

— Игорь Николаевич, когда все-таки состоится ваша встреча с президентом Молдавии Владимиром Ворониным?

— Мы еще раз предложили провести встречу в Тирасполе, 9 или 10 октября, в присутствии СМИ. (Передает пачку документов.) Почему мы перешли на письменное общение? Как вы знаете, господин Воронин развил бурную деятельность. Очень интересно: человек, который вообще не имеет чести и отказался от своей подписи в свое время, теперь говорит о чести. Я дарю вам эту переписку. Ответ придет — тогда посмотрим. Хочу еще раз подтвердить уважаемому изданию, что мы никогда не выходили из переговорного процесса. Прекратил переговоры господин Шова по указанию Воронина. Я уже ничему не удивляюсь. Не удивляюсь отказу господина Воронина от ранее им подписанных со мной соглашений о взаимодействии в экономике, признании документов. Там были элементы, которые делали жизнь наших граждан и граждан Республики Молдова более нормальной. Когда состоится встреча, вы узнаете, и мы на нее всех приглашаем.

— Что вы собираетесь предложить вашим молдавским партнерам во время этой встречи?

— На первой встрече с господином Ворониным в Бендерах я вручил ему Договор о сотрудничестве между Республикой Молдова и Приднестровской республикой. Ответа до сих пор не получил. Сейчас я намерен предложить концепцию о неприменении силы и взаимном ненападении с гарантиями международного сообщества. Это особенно актуально после событий в Южной Осетии. Не хочу потом в прессе читать о количестве погибших.

— Кто должен дать вам подобные гарантии?

— Прежде всего страны-гаранты — великая Россия и великая Украина. Потому что, знаете, когда говорят: “мы нейтральные, мы никогда не нападем” — мы это уже проходили. Осетия это еще раз показала. А господин Воронин… Я не знаю, как ему верить.

— Молдавская сторона рассчитывает, что будет обсуждаться их план урегулирования…

— Если они имеют в виду свой закон 2005 года, который определяет статус Приднестровья как автономию в составе Молдовы, то с таким же успехом они могли бы принять закон о Гондурасе.

Вообще у господина Воронина лихо прозвучало: дескать, если православные, то все в одном государстве должны жить. Но он забывает, что Приднестровская Молдавская республика никогда не входила в Молдову. Бессарабия жила вместе с Приднестровьем, только когда была советской республикой. Воронин говорит о демократии, он все знает лучше всех, наверное, Высшую партийную школу окончил. Но как выполнять это на практике, он не знает. У нас есть результаты референдума 2006 года. 110 международных наблюдателей. Там был четко поставлен вопрос: вы хотите жить самостоятельно или вместе с Республикой Молдова? Народ сказал: нет Республике Молдова, не знаем мы такую. Так наш народ определил свое место при новом мироустройстве. Как вы понимаете, однополярность закончилась. Сейчас это стало понятно всем, в том числе и мировым державам, которые почувствовали мощь, силу и уверенность великой России…

— Почему же Россия, такая мощная и сильная, не признала вас вместе с Абхазией и Южной Осетией?

— Вы задайте этот вопрос господину Лаврову, господину Медведеву, Путину… Могу высказать свое частное мнение. Россия всегда поддерживала принцип, что стороны должны сами договориться между собой. И сейчас она говорит, что примет любое наше решение в рамках международного права. Посчитали, наверное, что мы можем договориться. Но русская народная мудрость гласит, что предавший раз предаст еще десять.

— Вы еще надеетесь на признание со стороны России?

— Думаю, признание будет не только со стороны России, но и со стороны международного сообщества.

— Испытываете ли вы на себе давление Москвы с целью усадить вас за стол переговоров?

— А что вы подразумеваете под словом “Москва”?

— МИД, президент…

— Ни в коей мере, нет. На встрече с Дмитрием Анатольевичем было очень четко сказано: о чем вы между собой договоритесь, то мы и будем гарантировать как страна-гарант. Россия свои обязательства четко и жестко выполняет везде. И мы благодарны ей. И за помощь во время наводнения, и за миротворчество, а главное — за понимание. Никакого давления нет, но есть советы, что надо вести переговоры. Вот ведем. Вот встретились. Вручил — ответа до сих пор не получил. Но все равно надо встречаться. Будем встречаться. Отправил предложения. Позиция России мне понятна. А с господином Ворониным я не собираюсь вступать в полемику, потому что он, як на Украине кажуть, “неспроможный”.

— Как это?

— То есть сегодня говорит одно, а завтра другое. Пообещал и не сделал.

— Недавно, выступая на самой большой мусорной свалке Молдовы в селе Цынцэрень, президент Воронин сделал ряд интересных заявлений. В частности, он сказал: “Тот режим, с которым мы должны как бы искать компромисс, как раз и есть та мусорная свалка, которая долгие годы смердит на территории нашего государства”. Какое впечатление произвели на вас эти высказывания?

— Если он хотел меня этим оскорбить, то не оскорбил, он показал свою сущность просто. Я помню, когда после неподписания “меморандума Козака” Воронин звонил Дмитрию Николаевичу Козаку: “А что мне делать, американцы заставляют”. Тот ему очень спокойно сказал: “Ты же офицер, знаешь что делать”.

— Недавно на брифинге спикер Верховного Совета ПМР Евгений Шевчук заявил, что видит совместное будущее Приднестровья и Молдовы в виде “мягкой” конфедерации. Как вы относитесь к этой идее?

— Я никак к ней не отношусь и не собираюсь относиться. Это его личное мнение. Я четко выполняю волю нашего народа, выраженную на референдуме. Народ сказал: независимое государство. Что касается Молдовы — да избавьте меня, ради бога! Я вам напомню, что работали совместные комиссии. В том числе и конституционная комиссия, и экономическая. Но по команде господина Воронина, который весь мир учит, как надо жить, они прекратили свое существование. И за эти годы, кто бы ни был в руководстве Молдовы, только гадости и прямой государственный грабеж они делали. Считая почему-то, что Приднестровье им принадлежит. Никогда не принадлежало и не будет. 

Давайте вспомним. Мы предлагали: давайте в качестве первого шага друг к другу сделаем в Молдове два государственных языка — молдавский и русский. Обещал Воронин это? Сделал? Громко скажи, а то магнитофон не запишет. Обещал войти в Союз Белоруссии и России. За все это время можно было это сделать? Имея лидерство в партии, имея ручной парламент.

— Видимо, на него давил Запад.

— Надо думать не о Западе, а о своем народе. Скажите, где сохранилась исконная молдавская нация? С кириллицей, с молдавским языком? 

— Я понимаю, к чему вы ведете. Что в Приднестровье сохранилась.

— Я не веду, а просто констатирую факт. Где сохранилась русская культура, русское образование? У нас российская система образования. Вот эта нация — приднестровский народ, которая имеет православие, российскую культуру и мораль и никогда это не отдаст. Общество создало государство, чтобы выжить. Нас вытолкнули из Советского Союза. А теперь опять по-коммунистически определяют, где и с кем нам жить. Знаете, не получится. Вот американцы очень четко говорят: Игорь Николаевич, вы россиян отсюда подвиньте — и будете жить как у кота за пазухой. Вот, например, господин Уильям Хилл, я с ним недавно встречался, он у нас лет восемь был представителем ОБСЕ. Ну, разведчик. Сейчас лекции читает в военном колледже. Конечно, он не просто так приезжал. Разузнать, как и что у нас после событий в Осетии. Даже лекцию прочитал в нашем университете. Видите, какие мы демократы? Иди, разведчик, шпион ЦРУ, читай лекцию. 

— Кто же пришел на нее?

— Кому надо, те и пришли, наверное, тоже разведчики. Вот он говорит, что надо уменьшить здесь российское влияние. Но здесь не торгуют своей историей, не продают свою землю, веру. Господин Воронин пытается накануне выборов не потерять поддержку России. После того как каждый год он настаивал на выводе миротворческих сил, он говорит о чем? Что очень хорошо они здесь стоят! А наш народ на референдуме определился: не в Европейский союз, не в НАТО, а вместе с великой Россией. Потому что это генетически заложено: здесь Россия! Значит, где мы должны быть? В России. Так защити своих детей, великая! Вот о чем я говорил с президентом Медведевым.

— А он как реагировал на это?

— А как он может реагировать? Я гражданин России. Что он мне может сказать? 

— Меня вот Россия волнует…

— Знаете, меня она тоже волнует. 

— Я к тому, что утверждают, будто она намерена предложить вам некий план Козака-2. В Москве до сих пор считают план Козака очень хорошим, соответствующим российским интересам… А вы как к нему относитесь?

— В Москве нет никакого плана. Так мне ответили в МИДе. Есть четкие заявления: о чем договоритесь, то и поддержим. Решать должны стороны. 

— Что же вы можете дать России в обмен на признание и поддержку? Вот Абхазия, например, дает свою территорию под российские военные базы…

— Чего?! О Господи! Да почему вы так на это смотрите? Не только оружие и деньги имеют значение. Здесь дух российский, вот что главное. Мораль очень простая. Нельзя продавать память предков, свою веру, историю. Все, кто будет здесь жить, будут россиянами. И кто-то хочет что-то соединить. Чего соединять? Ежа с ужом?

— Но вы же не отказываетесь от диалога с Молдовой?

— Будем разговаривать. Надо договариваться о том, как строить взаимоотношения на равноправной основе, не вмешиваясь в дела друг друга. У Воронина есть единственный выход: немедленно признать Приднестровье — тогда будет сохранено государство Молдова. Все, больше ничем вас обрадовать не могу.



Партнеры