“Не хочу, чтобы дочери учились в музыкальной школе!”

Нужно ли детям идти по стопам родителей?

16 октября 2008 в 16:38, просмотров: 580

Когда пианисту Ивану Рудину было всего восемнадцать лет, он убедил Никиту Михалкова и Юрия Башмета поддержать идею создания молодежного фестиваля академической музыки. В настоящее время Ивану 26. Он самый молодой среди президентов музыкальных фестивалей, а сам фестиваль — старейший среди молодежных форумов такого рода у нас в стране. А еще он отец двух дочерей, что в таком возрасте, согласитесь, тоже случается нечасто.

— Иван, так вы, наверное, скорее продюсер, администратор, нежели музыкант?

— Я пианист. Продюсером стал, потому что мне с детства нравилось чем-то и кем-то руководить, что-то организовывать. Вначале, конечно, было очень трудно. Потом я нашел поддержку и в среде известных музыкантов, и у государственных чиновников. И сейчас я постоянно расширяю горизонты, приглашаю на свой фестиваль молодых музыкантов, “пускаю свежую кровь”.

— Ваш отец — известный виолончелист Александр Рудин. Когда вы задумали свой фестиваль, отец помогал вам?

— Я никогда не говорю, что я делаю что-то без отца, я своему отцу очень благодарен. Просто есть такое обывательское представление о том, как должен помогать известный папа. Он должен сидеть на телефоне и обзванивать, просить за своего сына… У меня такого не было. Я абсолютно честно это говорю. Отец никогда не участвовал в моей бытовой жизни. А бытовая жизнь — это не только то, что ты ешь и где ты спишь, бытовая жизнь — это и поступление в консерваторию! Он в этом никогда не участвовал в силу своего характера, в силу своей занятости. Но это не значит, что его участие не было опосредованно, как какой-то пример. Конечно, мне очень часто хотелось и ему что-то доказать, хотя это чувство никогда не выходило на первый план.

— Вы в детстве подавали, вероятно, большие надежды — ведь ваши родители музыканты.

— Да нет, я был вполне обычным ребенком. Но моя любимая игра в детстве — надеть рубашку, брюки, залезть на стул и дирижировать, включив какую-нибудь симфонию Бетховена. Сейчас у детей столько игрушек, развлечений, видео, Интернет… А тогда не так много всего было, и внимание концентрировалось в основном на том, что окружало тебя каждый день. Мама постоянно была на работе, папа — на гастролях, так что я был полностью предоставлен самому себе… И вместо занятий я, например, за день прочитывал “Пятнадцатилетнего капитана”.

— У вас большая семья?

— У меня огромная семья! Моя мама — старшая дочь в многодетной семье. У моей бабушки было восемь дочерей, и у дедушки под конец жизни сбылась мечта — родился сын, мой дядя, он даже младше меня.

— И все музыканты?

— Нет, и с папиной стороны, и с маминой все врачи. Мой дедушка, папин отец, участвовал в Великой Отечественной войне, дошел до Берлина. А дедушка по маминой линии тоже доктор — очень крупный, выдающийся, можно сказать, ученый. У него была тяжелая судьба. Он пережил сталинские репрессии, потерял легкое.

А вот родители уже посвятили себя музыке. Они познакомились, когда учились в Гнесинском институте. Это был такой студенческий брак. Они очень долго дружили, их отношения развивались долго. Я родился в 1982 году, когда отец уже стал лауреатом конкурса Чайковского. А еще до моего рождения он пошел служить в армию.

Он служил в оркестре ПВО, и перед дембелем их отправили в гастрольное турне по Европе. Залы просто ломились, был колоссальный успех. Такой был сильный коллектив — за виолончелью, например, сидел лауреат конкурса Чайковского — мой отец!

— А мама в это время, получается, воспитывала вас одна…

— Мама переехала в тот момент в Донецк, к своей матери, моей бабушке, и я родился в Донецке. Номинально, можно сказать, я не москвич. Когда смотрят мой паспорт, иногда спрашивают: а вы давно российское гражданство получили?.. А вообще, так и вышло, что мама действительно воспитывала меня одна. Родители расстались, когда я еще учился в школе.

— Вы сильно переживали?

— Мне кажется, что все зависит от матери, насколько болезненно переживает разрыв родителей ребенок. Я считаю, что исключительно мать может смягчить этот момент для ребенка. Я знаю семьи, где очень взрослые дети, и до сих пор им категорически не дают общаться с отцами. У меня такого нет. Мои родители официально даже не разведены.

— А у отца появилась другая семья?

— У меня есть шестнадцатилетний брат. Он тоже музыкант, очень талантлив, живет в Париже. Когда брат приезжает в Москву, мы общаемся. Он очень по-взрослому относится к жизни. Это другое поколение, оно не то чтобы более циничное, но, по крайней мере, они уже в юном возрасте понимают, что к чему. Мне кажется, что у моих сверстников, моих друзей, еще очень долго были розовые очки. Мы как-то позже взрослели, чем нынешние тинейджеры.

— Отец как-то участвовал в вашем взрослении?

— Отец постоянно присутствовал в моей жизни… Хотя он очень много ездил с гастролями. Меня могут понять только те, у кого родители занимаются именно тем же. В этом случае папа не приходит с работы ни в шесть, ни в семь. Или, как в американских фильмах, когда с ребенком нужно пойти в школу на какой-нибудь концерт… Папа в школе был от силы два-три раза: когда меня привел в первый класс и пару раз на каких-то концертах. Это точно так же, как и папа моей подружки, Ксюши Башмет. Мы вместе учились и в школе, и в консерватории.

— А как относились в школе к сыну Рудина, к дочке Башмета?

— В любой художественной школе очень большая конкуренция. Поэтому абсолютно не важно, чей ты сын, важно, что ты из себя представляешь. И требования очень жесткие. Я бы даже так сказал: во многом ситуация нездоровая. Я бы не хотел, чтоб мои дети учились в специальной музыкальной школе.

— Даже так?

— Да, я бы не стал отдавать своих дочерей на специальное фортепиано. Мне кажется, что это как-то глупо: если я гвоздь забиваю, то и дети мои гвоздь будут забивать. Мне кажется, что нужно давать детям право выбора.

— Такой молодой и мудрый отец… А у ваших детей есть музыкальные способности?

— У меня две дочки — Аня и Лиза. Ане — три года, а Лизе всего два месяца. Склонность к музыке у обеих налицо. Маленькая, когда слышит музыку, замолкает, начинает улыбаться, ручками играет. Сколько музыка будет звучать, столько она и будет лежать и улыбаться, т.е. относится с большим пиететом. Аня — тоже очень любит музыку, но у нее главное танцы. Она уже много раз была на концертах, даже в Большом зале консерватории. Но прослушала только первое отделение… Второе уже проводила в вестибюле, знакомясь с бабушками-билетерами. Всем рассказывала, что ее папа там, в зале, играет.

— Вы говорите, что у вас с отцом хорошие отношения, но очень редко выступаете вместе. С чем это связано?

— Нет, мы выступаем и достаточно часто. Может быть, не всегда на глазах у широкой публики. В прошлом месяце мы играли на фестивале у ректора консерватории Тиграна Алиханова в Подмосковье, на Николиной горе. И когда я был совсем маленький, я тоже выступал там с отцом (родители рассказывали). Это происходило именно в 1991 году, поэтому фестиваль и называется — ГКЧП, но это аббревиатура имен композиторов, и мы играем только музыку Глинки, Кнайфеля, Чайковского, Прокофьева!

— Совпадают ли ваши вкусы с отцовскими?

— С детства я всегда бывал на концертах отца. Это и явилось моим воспитанием хорошего вкуса. Но когда мы играем вместе, все-таки я сын, хотя отец всегда относится ко мне с большим уважением. Я не хочу самоутверждаться там, где не нужно. Ведь гораздо важнее поучиться чему-то новому в этот момент. Мой отец не только классный виолончелист, но и пианист. Поэтому, когда я работаю с ним, мое дело — слушать в три локатора!

— А в вашей семье вы тоже авторитет?

— Я очень люблю своих девочек. Как говорят многие, у меня в семье одни царицы: жена Александра, дочери — Анна и Елизавета, ну а я тогда уж Иван Грозный!!! Вообще, семья — это те, с кем тебе приятно находиться вместе, и те, кому ты при этом должен; те, с кем ты можешь разделить и взлеты, и падения. И еще, мне кажется, у семьи должен быть свой ореол — друзья, без друзей в жизни очень тяжело...

— А вы давно познакомились со своей женой?

— С Александрой мы сначала просто дружили. У меня были девушки, у нее — молодые люди, при этом мы очень много общались. Потом постепенно эта дружба переросла в любовь.

— Идете ли вы в своих отношениях с женой на компромисс?

— Я не верю ни в компромиссы, ни в уговоры. Люди вместе, пока их это устраивает. Если бы все дело было в компромиссах и договоренностях, не было бы ни разводов, ни вражды… Все бы уживались вместе, дружили между собой… Я очень люблю свою семью и хочу, чтобы у нас в семье еще появились дети, ведь у меня есть яркий пример: моя бабушка — восемь дочерей и сын...

Моя семья очень молода, мы находимся в стадии становления. Мы живем отдельно от родителей. Жена тоже музыкант, она пианистка. Конечно же, сейчас очень сложный период, вторая дочка совсем маленькая, а я еще учусь в аспирантуре. Но у нас есть бабушки, они нам помогают.

— А дедушка?

— Ну в силу своей занятости он никогда не участвует в бытовом процессе. У него своя жизнь. И все знают, что дедушка — он просто есть!

— Как вы придумали название своему фестивалю?

— С названием были большие проблемы. Я придумывал долго, несколько месяцев. И вдруг оно мне приснилось, в гостинице, я был на гастролях в городе Тайпей. Фестиваль я назвал Arslonga — это начало латинского изречения, принадлежащего Гиппократу, полностью означающего “жизнь коротка, наука же обширна, случай шаток, опыт обманчив, суждение затруднительно”. В то время наука и искусство были неразделимыми понятиями, и за две тысячи лет этот афоризм был несколько переосмыслен “жизнь коротка, искусство вечно…”.

— А сколько стоит ваш рояль?

— Мои самые любимые рояли стоят в 28-м и 29-м классах консерватории. Там особая аура. А в квартире у меня просто пианино. Я считаю, что советский инструмент для занятий очень хорош и крепок. Для занятий я выбираю что-то немолодое, русское.

— Пианино марки “Красный Октябрь”?

— Нет, не “Красный Октябрь” — “Заря”…

— А на электронике играете?

— Нет, не играю. Вообще не люблю ничего искусственного. Сейчас век такой, все как-то мимикрирует… Люди общаются меньше, больше через Интернет. Но, мне кажется, все-таки искусство — это то единственное, благодаря чему я хочу жить и работать.



Партнеры