Комсомолец в XXI веке

Борис Пастухов: “Мы косили овес по щиколотку в воде. Вот это была фабрика кадров!”

16 октября 2008 в 15:56, просмотров: 705

На вопросы о себе он отвечает историями о друзьях. На просьбы поделиться подробностями биографии открывает неизвестные страницы истории. Комсомолец, дипломат, экономист, Борис ПАСТУХОВ был непосредственным участником самых драматических событий прошлого века, многие из которых получили не менее драматическое развитие сегодня.

Недавно Борису Николаевичу исполнилось 75 лет. А скоро он отметит еще один праздник — 90-летие комсомола, ЦК которого он возглавлял…

ИЗ ДОСЬЕ "МК"

Борис ПАСТУХОВ, старший вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ. Родился 10 октября 1933 г.

1977—1982 гг. — первый секретарь ЦК ВЛКСМ.

1989—1992 гг. — Чрезвычайный и Полномочный Посол СССР в Республике Афганистан.

1998—1999 гг. — министр РФ по делам СНГ; председатель Правительственной комиссии по вопросам СНГ.

Депутат Государственной думы РФ третьего и четвертого созывов.

Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла; награжден орденами “За заслуги перед Отечеством” III степени, Ленина, Трудового Красного Знамени, Красной Звезды.

— Борис Николаевич, какими качествами, по-вашему, в советское время должен был обладать комсомолец, чтобы подняться по карьерной лестнице до самого верха?

— Если бы вы тогда сказали слово “карьера” применительно к комсомолу, в глаз бы получили — обидно, знаете ли. Здесь есть элемент стечения обстоятельств, правильное сочетание звезд. Но время и ступени роста отбирали людей очень здорово. Дурачков на старте, как правило, не было, а жизнь потом ставила оценки — кто есть кто.

Не будем наших трогать — возьмем, к примеру, нынешнего президента Казахстана Нурсултана Абишевича Назарбаева. Его работники ВЛКСМ “присмотрели” в городе металлургов в Казахстане, когда мы готовились к съезду. Надо было, чтобы были представлены национальные кадры. Иногда доходило до смешного. Скажем, из Узбекистана приезжает делегация. Подходит девица с во-о-от таким животом. Я им: “Зачем девчонку беременную потащили через всю страну?” — “Борис Николаевич, зато у нас 100%-ная явка”. На третий день работы  барышня родила мальчика, и его назвали Съезд…

Так вот, Назарбаев сначала окончил местное ПТУ, потом его послали на Украину повышать квалификацию; затем — металлургический институт, потом он работал оператором прокатного стана. Рабочий — с высшим образованием! Он стал делегатом съезда, а потом уже был высвечен вниманием — стал членом ЦК ВЛКСМ, проявил себя как весьма незаурядный человек…

Кстати, думаю, осуществись в свое время идея о том, чтобы сделать Назарбаева председателем Правительства СССР, многое было бы по-другому. Великую державу не дали бы разбабахать так, как это потом произошло. Но Горбачев его, видимо, побаивался и ревновал…

Вот вам комсомол. Вот судьба одного человека.

А сегодня, когда устраивают вот эти акции типа “фабрики политических звезд”... Меня пригласили на “круглый стол” в Думе, может, как такую рептилию старую… Я потом десяток дней не находил себе места. Меня потрясли эти молодые люди, их рассуждения о жизни, о карьере. Я говорил: “Друзья, вы говорите насчет фабрики политических деятелей. Знаете, какая она должна быть? Прежде всего — безвозмездный патриотический труд в Сибири и на Дальнем Востоке. Я поступил в МВТУ имени Баумана (ныне МГТУ. — “МК”) — первую осень мы провели под Волоколамском. По щиколотку в воде косили овес. Кроме отчета председателю колхоза, никому это было не нужно, но вот именно там и проявлялось, кто чего стоил. Целина, ударные стройки, стройотряды — вот это была фабрика!”

“За что в Данию?! Пошлите в Афганистан!”

— Каким образом вы попали в Афганистан в качестве чрезвычайного посла?

— Знаете, я ведь дипломатом стал вынужденно. Это целая история, не хочу ее касаться. Когда со мной была первая беседа в ЦК партии, мне сказали: поедете в Данию. У меня непроизвольно вырвалось: “За что?!” Сидел прораб перестройки А.Н.Яковлев — завотделом пропаганды… Я говорю: “У вас есть ко мне претензии?” — “Нет”. — “Поставьте себя на мое место. Я приду домой, у меня дочь — комсомолка. Она меня спросит: “Отец, а почему Дания?” Послали бы в Никарагуа, в Афганистан — было бы понятно, мог бы объяснить друзьям, что тебя кинули в “горячую точку”. Яковлев сидит, рисует квадратики какие-то. Еду к Шеварднадзе (в то время глава МИД. — “МК”), говорю: “У вас же вся политическая карта мира — прошу, найдите мне точку. Пошлите в Афганистан!”

Но я не думаю, что Шеварднадзе за меня хлопотал… Я проработал в Дании два с половиной года. Нахожусь в командировке по стране, звонит советник посольства, говорит: “Борис Николаевич, пришла телеграмма — руководители предлагают Афганистан. Как отнесетесь?” Говорю: “Дайте немедленный ответ, поблагодарите и уточните, когда должен быть в Москве”.

— Испытывали ли вы дискомфорт в связи с тем, что СССР по сути бросил Наджибуллу? Афганистан сдали сначала моджахедам, а потом — талибам…

— Это была осень 1989 года, армия ушла, и там было вообще неясно, что же будет дальше. Перед отъездом в Москве мне говорили, что ваша задача — продержаться 3—4 месяца. Чтобы у людей не было ощущения, что положили 15 тысяч человек ни за что.

Когда я туда приехал, посольство было оптимизировано, народу почти не осталось. Стояло несколько “КамАЗов”, которые по тревоге могли довезти нас до аэродрома, но в то время никто бы в них не сел. Об этом не думали. Задача была — выстоять. Когда в стране стоит твоя армия, какая там дипломатия? А тут полтора десятка пограничников, которые контролируют огромную территорию, и надо все налаживать, дипломатический протокол там, все остальное.

Я сказал: “Разрешите взять жену?” — “Нет”. А она все равно на военном самолете через неделю прилетела. Как только прибыла в Кабул, сразу по городу пошел слух: посол привез жену, а значит — русские остаются, все будет хорошо.

И Наджибулла бы удержался. Надо-то было всего ничего — авиационный керосин, чтобы летали самолеты, и масло для танковых и авиационных подшипников. Все остальное у них было. И воевали они недурственно. Но было ясно, что нужна политика национального примирения. И Наджибулла это прекрасно понимал…

Юлий Михайлович Воронцов, первый замминистра иностранных дел, говорил когда-то: “Лучше бить душманов под Джалалабадом, чем под Душанбе”. Эти слова вспомнили, когда в Таджикистане вспыхнула гражданская война.

“Без охапки роз для Нино мы в парламент Грузии не приезжали”

— С 2001 по 2004 год вы возглавляли госкомиссию по подготовке проекта договора между Россией и Грузией о дружбе, добрососедстве, сотрудничестве и взаимной безопасности. Почему же все кончилось августовскими событиями?

— События в Грузии развивались очень сложно. Еще до появления Саакашвили мы знали всех — Жванию и Бурджанадзе, и со всеми сохраняли хорошие деловые отношения. Понимая грузинский менталитет, мы никогда не приезжали в парламент без охапки роз для Нино (Бурджанадзе — экс-глава парламента Грузии. — “МК”). Она, думаю, еще будет руководителем Грузии. И это будет для нас не самый лучший, но и не самый худший вариант. Умный чиновник, хорошо знает нас, окончила аспирантуру Московского государственного университета…

Саакашвили тогда был другим. Мы искренне верили в то, что нам удастся добиться результата. Но трудно было предположить, что американцы так оголтело будут вкладывать в этого Саакашвили и в конце концов все возьмут под себя.

Великая страна, коей является Россия, не имела права испортить отношения с Грузией “дотла”. Другое дело, когда они полезли войной, стреляли нашим миротворцам в спину, расстреливали осетин, наших граждан, — надо было ударить, и мы поступили правильно.

“Какое посольство в Бишкеке делают американцы! Хо-хо!”

— Сегодня все чаще говорят о том, что СНГ — сугубо формальная структура. Осталась ли возможность воскресить взаимоотношения с нашими бывшими республиками?

— Будущее станет определяться тем, как мы будем относиться к СНГ. Не надо быть добрым дядей, который раздает субсидии и беспроцентные займы, нет. Соблюдая свой интерес, надо вкладываться экономически.

Я не знаю, что сегодня такое Стабфонд, но часть этих денег уже давно могла бы активно работать в обоюдных интересах. Возьмите Киргизию, Таджикистан. Такое бесстыдство и равнодушие — это ж надо терпеть! Чего мы хотим? Мы ничего не вкладываем — и еще поругиваем их за то, что они какие-то контракты, объекты и активы отдают не нам, а тем, кто за это хорошо платит.

Да, надо было кое-кого из союзников раньше одернуть: почему они золото отдали Швейцарии, алмазы — подставным фирмам из Канады… Но что, мы не можем вложиться с результатом в хлопководство Таджикистана? Организовать в Ленинабадской области подъем воды с помощью насосов, которые делали и делают на Урале? Или будем ждать, пока на эту зону обратит внимание великий Китай?.. А какое посольство сейчас в Бишкеке делают американцы! Радиоразведка на весь регион до Тихого океана!

Высшее руководство России осознало, что нужна структура, которая бы занималась развитием экономических связей с СНГ. В первых числах мая объявили о создании Агентства по делам СНГ. На дворе октябрь — агентства нет, начальник если и назначен, то только вчера. Так же работать нельзя! Надо было создать эту структуру при правительстве — ее создают при МИДе. Структура будет заниматься соотечественниками, культурой, физкультурой… Но главное — экономика.

Вместо эпилога

— Подходит как-то ко мне Акчурин, кардиохирург, который Б.Н.Ельцину шунтирование делал. И своей жене говорит: “Дорогая, познакомься, это Борис Пастухов”. Я думаю: что за человек? Он говорит: “А вы помните, в Чили мы строили железную дорогу?..” Оказывается, врачами в нашем комсомольском отряде были Акчурин и его жена. У них после этого в жизни все началось. Потому что там, в Чили, в труднейших условиях, они были всем — кардиологами, эпидемиологами… Вот он, Ленинский комсомол!



Партнеры