Наш курс валют — сколько нальют

“МК” разузнал антикризисный рецепт самогона

21 октября 2008 в 16:37, просмотров: 474

Рост цен, связанный с финансовым кризисом, наверняка скоро заставит многих россиян вытащить из укромных уголков старые добрые принадлежности для приготовления самогона.
“МК”, ведомый прежде всего заботой о судьбе простого народа, нашел в Московской области знатного бражника и выведал у него согревающие душу рецепты.

Какой высокоморальный человек не пробовал за свою жизнь самогону? Да нет таких. Но одно дело хлопнуть с морозу рюмку первого попавшегося под руку горячительного, и совсем другое — отведать наливки, настойки, хлебной водки, приготовленной с душой и со знанием дела. Корреспондент “МК”, озябнув на осеннем ветру, отправился в глубинку области отведать согревающего напитка и разузнать секреты его приготовления. Памятуя при этом, что алкоголь полезен лишь в разумных пределах…

Лично мне запомнилось несколько приемов самодельной продукции — как отвратительной, так и замечательной. И в этой полярности тоже скрыт, полагаю, немалый смысл и забава.

Самый ужасный самогон я не пробовал, а только понюхал в юные еще годы, когда наш добрый сокурсник Андрюша Бобок свадьбу сыграл. По заведенной традиции он пригласил на торжественное мероприятие дружков из своей группы, а прочим презентовал трехлитровую банку подозрительной коричневой жидкости. Коньяк? Но это был не коньяк… Банку, понятно, открыли ввечеру — до потолка взвился тошнотворный сивушный запах отвратного пойла.

— Н-да… — сказали мы, — однако, амбрешка…

…Еще, помнится, довелось как-то поучаствовать по первозимку на охоте в Тульской губернии. Так вот, перед тем как спозаранку уйти на загон зверя, выдали мы местному крестьянину некоторое количество денег.

— Не поленись, сгоняй, пока суд да дело, в сельпо да прикупи водки. Уразумел?

— Так точно, — почему-то по-военному отчеканил крестьянин.

Вернувшись в четыре часа пополудни в избу, мы обнаружили хмельного гонца, а на столе — двухлитровую “титьку” из-под кока-колы, полную огненной воды. Самогона то бишь.

С тревогой обозревая наши посуровевшие лица, крестьянин попытался под свой нехороший поступок подвести экономическую базу:

— Ведь оно дешевле вышло, а чего деньги на ерунду тратить.

Этот зыбкий довод напрочь разбил его четырнадцатилетний сынишка с уже испитым лицом. Пока мы мрачно взирали на проштрафившегося гонца, малец отвинтил красную крышку бутыли, отпил добрый глоток и вынес приговор:

— Федяшинский самогон. Не очень хороший…

…А вот божественный нектар и амброзию в одном флаконе довелось попробовать, увы, за нынешними пределами нашего милого Отечества. Дело было в Белоруссии. Там за Минском некогда разрушалось древнее поместье Дудудки. Неглупые белорусы восстановили среди старинных аллей кузню, пекарню, сыродельню, усадили туда также гончаров, резчиков по дереву и теперь возят в Дудудки праздных туристов. Но начинают они свои замечательные экскурсии с винокурни. Вот тебе обычный самогон, вот на травах, вот еще с какой-то диковинной начинкой. Когда предложили — отказался: самогон! Экая гадость!

— Да вы попробуйте!

Я попробовал и понял, какой был дурак, начав артачиться. Потому что и прозрачная, и желтоватая, и зеленоватая жидкости легли аккурат между душой и желудком. И это было восхитительно.

А что же наше Подмосковье? Да неужто не отыщется в губернии знаток и дока, который братушек-сябров за пояс не заткнет?

И, представьте, нашелся такой. Звать его Виктор Никитич. Живет в окрестностях большого подмосковного поселка Малино. Это человек, о которых говорят: и жнец, и швец, и на дуде игрец. Может избу срубить, в теплице у него помидоры с кулак, а карасей надергает в местном пруду, такую уху сварганит — за уши не оттащишь.
А с некоторых пор увлекся необычным коллекционированием — собирает рецепты самогонов, настоек да наливок разных. И причина тому была — давление одолевать стало, сердчишко опять же… А старый травник возьми да и посоветуй: ты, мол, тридцать граммов самогона смешай со столовой ложкой подсолнечного масла и за двадцать минут до ужина прими помолясь. И что вы думаете? Отпустило.

Почему именно самогона? Да потому, что нынешняя магазинная водка, по глубокому убеждению Никитича, сплошь химия да синтетика, и пить ее нормальному человеку никак нельзя.

Правда, рассказывать о таинствах приготовления домашней водки он долго отказывался. Но потом сдался.

— С одной, — говорит, — стороны, пропишете, что напитки такие делаю, — перед людьми будет неудобно. Будто я самогонщик какой. Но с другого боку зайти, так ведь я не самогон делаю, а почти что лекарство. К тому же не на продажу, а исключительно для домашнего, внутреннего, так сказать, употребления. А это совсем другой коленкор.

Я сказал, что думаю точно так же, и мы пошли смотреть “коллекцию”.

У Никитича все получается как надо. Мы сидим у него в винокуренном закутке. Никитич поверх очков смотрит на градусники, пламя горелки, что-то добавляет-убавляет — ну прямо машинист старинного паровоза.

…Вот в накопителе масляно поблескивает уже изрядное количество дважды перегнанного продукта.

— Ну что, можно пробовать?

- Ни в коем разе! По моему разумению, это пока что отрава. Ее только завзятые питяки пьют.

— Что же делать?

— А мы ее угольком, угольком…

Никитич дает первачу остыть, но не до бесчувственно-холодного состояния, а до нежно теплого, и ловко приспосабливает бутыль с исходным, как он говорит, материалом над воронкой, полной активированного угля. Из узкого соска слезкой вызревает капля. Кап-кап — воронка с углем наполняется незаметно… Глядь, а уже появляется первая капля очищенного напитка. И пока все это дело накапливается и капает, Никитич, разлив малую толику по граненым стаканчикам, предлагает пригубить.

— Ну… за кибернетику!

Исходный продукт пока что отдает сивухой, но его действительно уже можно попробовать на зубок. Я маханул стаканчик, вслед мигом отправил малосольный огурчик, груздок и стожок свежеквашеной капустки. И доброму ломтику сальца с мясной прожилкой отдал справедливость. И пока желудок знакомился с бойкими гостями домашнего выгона и посола, Никитич, закурив сигаретку, просвещал:

— Ежели на этом вот этапе остановиться — то ты всего-то и есть, что самогонщик. Потому как терпения в тебе не наблюдается, и для застолья ты неблагодарный человек. Ты мне продукт дай, чтобы от него душа радовалась и петь хотелось!

Продукт Никитич дает с выдумкой и, как он сам признается, всякий раз по-новому. Он говорит, что священнодействовать надо начинать непременно после двух перегонов исходного продукта.

— Ну вот, к примеру, взять дубовую кору… Она цвет дает и привкус приятный. В иную казенную водку этой самой коры добавь — и уже красота, душе радостно. Рецепт здесь простецкий. Водку или крепко очищенную самогонку надо немного подогреть, малые кусочки коры добавить — и в тенек. Недельки через две-три сам увидишь, какая получится красота.

Да что кора! Никитич рассказал, что можно уже готовую “Дубовку”, опять же подогрев, приправить венчиками завяленного зверобоя: “В нем — сила!”

Классический, конечно же, хлебный самогон. Это, по сути, и есть хлебное вино, которое умели делать наши еще далекие предки.

— Этот рецепт я привез из Белоруссии, — говорит Никитич. — Дед один поделился секретом. А я взамен ему два рецепта ягодных настоек выдал.

Итак! Восемь килограммов пшеницы три дня вымачивают в кадках, затем два дня сушат на противнях и досушивают в печи. Зерно должно высохнуть так, чтобы при раскусывании слышался хруст. Зерна, разумеется, а не зубов. Захрустело? Тогда зерно надо перемолоть. Можно просто разбить его. Теперь — самое главное. Надо в деревянную кадку налить два ведра горячей воды, отправить туда смолотое зерно и перемешать. Через два часа долить еще два ведра горячей воды и вновь хорошенько перемешать. Через час добавьте полведра холодной родниковой воды, перемешайте все и положите дрожжи. Полученную смесь настаивают в теплом месте три дня, а затем перегоняют.

Понятное дело, здесь возможны самые различные нюансы и отступления. Скажем, в идеале нужна добрая деревянная кадка. Сегодня это большая редкость. Берут эмалированную кастрюлю. Для алкаша — разница невелика, а вкусовой оттенок совсем другой. Важное дело — вода. Из крана влага здесь, если по совести, не годится. Так что не поленись, съезди к роднику, где вода и чище, и мягче. Даже кипячение бывает разное. Для сравнения попробуй чай из старинного самовара, где воду греют угольки, и из обычного электрочайника. Любой скажет, что из самовара чай вкуснее.

Ну и помнить надо, что даже дважды выгнанный самогон по большому счету лишь исходный материал для винного творчества. Никитич обязательно запускает в этот материал 3—4 грамма марганцовки. Ее кристаллы собирают, абсорбируют уцелевшие сивушные масла. Цвет напитка, правда, делается чуть желтоватым, но это легко исправить, пропустив самогонку два-три раза через воронку с активированным углем.

И вот тут-то, брат, держись…

Никитич ловким движением достает из шкафчика диковинную длинную бутылку синего стекла. Открывает пробку, и над столом начинает тихонько разливаться тонкий запах лимона.

— Этот рецепт мне один профессор подсказал, — говорит Никитич, — “Лимонная московская” я ее называю. А делается просто. На пол-литра — три лимона. Их надо вымыть, вытереть насухо и острым ножиком срезать желтую кожицу. Смотри в оба, чтобы белая мякоть не попала в дело — не то горечь получишь вместо вкуса. А дальше запускаешь эти корочки в самогонку и несколько дней настаиваешь в теплом и темном месте. Потом профильтровал — и готово… Да ты пробуй, пробуй!

И я пробую, пробую… И понимаю, что ни на одной дегустации ничего подобного и не видел. Вот, к примеру, что это за вкуснятина?

— Это “Малинская фирменная настойка”, — тут же присочинил свое название Никитич. — Здесь на трехлитровую банку чистейшего хлебного вина закладываем горсть тонких крестообразных сердцевинок из грецких орехов, столовую ложку сухого хорошего чая, шесть-семь бутончиков гвоздики и столовую ложку тмина. Настаиваем в тепле, в темноте с неделю — не больше. Затем, понятное дело, процедить — и в шкафчик. Или сразу на стол.
А “Рябиновки” не желаете? Никитич говорит, что сейчас для ее заготовления самое время наступает. После первых же заморозков надо собрать ягоды, очистить от стебельков, промыть, высушить и насыпать в бутылки на 2/3 их высоты. Затем залить самогонкой, доведенной до крепости водки, закупорить и настаивать не менее 3 недель в темном месте, пока напиток не приобретет темно-коричневый цвет и сильный рябиновый аромат. Процедить. Хранить в хорошо закупоренных бутылках.

Никитич достает одну из таких хорошо закупоренных и наливает в рюмочку.

— Как аромат?

— Божественный!

— То-то!

Он перебирает бутылки в своем необъятном буфете и находит то, что искал: “Смородиновая”! Это я по весне делал”.

Плач, душа! Потому что среди октябрьской слякоти я вдруг явственно учуял… лето. Нежно-зеленая жидкость дарила изумительный натуральный запах, который не заменишь никаким искусственным наполнителем. А на вкус… Глоточек смородиновой, словно ангелочек своими розовыми пяточками, прошелся по горлышку и пищеводу… И растворился в душе, даря радость и ликование.

Никитич с важным видом надевает очки и начинает старательно читать вслух заветный рецепт. Из сей бумаги становится известно, что настойка из молодых, еще не распустившихся почек и листьев черной смородины — одна из самых вкусных и полезных. Собирать их лучше в сухую погоду. Собрал, сполоснул от пыли, дал обсохнуть на чистой холстине на чердаке. После этого надо набить ими чисто вымытые бутылки почти доверху, залить водкой, плотно закупорить и поставить на сутки в теплой комнате. После этого отфильтровать через фильтровальную бумагу или вату. Кстати, именно при этом способе настойка сохраняет аромат свежего листа. И если вы будете готовить полынную, мятную или еще какую другую настойку — эффект будет тот же самый.

…И так вот мы сидели и пробовали. Весело потрескивали в печке сухие березовые полешки, а над столом витали ароматы и запахи цветущего русского поля. Был ли я пьян? Ни в коей мере. Но вот усталость, тягомотина суеты и переживаний растворились и исчезли без следа.

И на закуску — ремарка. Все это я прописал не для потехи, а больше для морали. И ежели который читатель углядит в сих строках призыв к пьянству и алкоголизму, то отвечу словами опять же Никитича: пьянство — оно в нынешней казенной грошовой водке, которую из химии делают. Ну и, понятно, в сивухе, которую какая-нибудь бабка Лукерья втихаря под лавкой гонит на продажу. А если вам хватит терпения и сноровки изготовить свой собственный натуральный продукт — вы и пить-то не захотите. Разве что попробовать и отдать справедливость чистоте и красоте первозданной природы.

…Ну, за красоту!

СПРАВКА "МК"

Процесс перегонки — это не что иное, как выделение этилового спирта из приготовленной браги. Это можно сделать, нагревая забродившую смесь до температуры 78—83 градуса, охлаждая при этом спиртовые пары.
Как самостоятельно изготовлять самогонный аппарат, мы рассказывать не станем, потому что это будет напоминать, образно говоря, карате по переписке. Но некоторые технологические тонкости осветим.

Чтобы конечный продукт был высокого качества, нагревание браги следует проводить ступенчато. Надо знать, что температура кипения легких примесей, которые содержатся в сырье, — это примерно 65—68 градусов. Здесь начинается активное выбрасывание легких примесей, и такой самогон в народе называют “первач”. Это “питие” содержит наибольшее количество ядовитых веществ и является совершенно непригодным не только для внутреннего употребления, но даже для наружного.

Вторая ступенька — температура кипения этилового спирта. Это 78 градусов. Момент перехода процесса к этой температурной точке является наиболее ответственным — надо резко уменьшить скорость нагрева. В противном случае может произойти выброс браги. Удержал 78 градусов — значит начался основной процесс перегонки самогона. А вот идеальными условиями для получения высококачественного самогона считается соблюдение температурного режима в пределах 78—83 градусов на протяжении основного времени перегонки. Если дал больше, довел температуру, скажем, до 85 градусов, — чистый продукт не получится, будет содержать сивушных масел больше допустимого. Значит, процесс надо прекращать, а полученный самогон перегонять еще раз.

АНЕКДОТ ДНЯ

Спортивный коментатор спрашивает у российского лыжника, только что сошедшего с дистанции:
— Вы не победили, но как вам понравилась сама гонка?
— Самогонка-то мне понравилась! Собственно, потому и не победил…



    Партнеры