Природе под Москвой негде припарковаться

Идея экопарка «Русский лес» не может реализоваться уже полвека

21 октября 2008 в 16:31, просмотров: 1188

Нужен ли в Московской области природный парк? Риторический вопрос? Ничего подобного. Если послушать все “за” и “против”. Но парка как не было, так и нет. Корреспондент “МК” попыталась разобраться в хитросплетениях давно обросшей бородой проблемы и пришла к выводу, что парк вроде  как и нужен, но, как говорится, здесь есть проблемы.

Идея родом из пятидесятых

Идея создания в Подмосковье даже не природного, как теперь мечтается, а более масштабного, национального парка (тут разница не в терминах, а в подчиненности: первый — регионального, второй — федерального значения, соответственно, и финансирование разное, да и охранный статус явно не один и тот же), в крупнейшей российской области родилась в 1956 году. Именно тогда Институт леса АН СССР обратился в правительство с письмом об организации под Москвой национального лесного парка. В этом официальном послании говорилось о быстром росте городов и застраиваемых территорий, резком увеличении числа промышленных объектов, прокладке новых транспортных магистралей, различных инженерных коммуникаций.

Сегодня весь этот перечень повторяется снова и снова. А нетронутых уголков природы практически не осталось. Естественные ландшафты становятся экзотикой. Доктор биологических наук, председатель экологической комиссии общественной палаты Московской области Анатолий Керженцев не так давно вновь инициировал обсуждение проблемы. Общественники вынесли решение — ходатайствовать перед областными и федеральными заинтересованными структурами о поддержке идеи создания парка.

Какой-то замкнутый круг. Я почти догадываюсь, сколько времени уйдет, пока вызреет положительный вердикт в верхах.

Вспомним про письмо из Института леса. Понадобилось пять лет, чтобы в итоге в 1961 году Главлесхоз РСФСР распорядился выбрать территории под национальные парки (тогда под давлением общественности их мечтали по всей стране создать), провести их обследование и разработать генеральную схему защищенных территорий. Были изучены леса 16 областей и автономных республик Российской Федерации.

Само собой, в этом списке было и Подмосковье. Здесь рассматривалось несколько вариантов: лесные массивы возле Пушкино и Солнечногорска, Рузы и Можайска, Серпухова и Ступина. Последний тандем был признан оптимальным и утвержден на совещании в Московском управлении лесного хозяйства и охраны леса 17 июня 1961 года.

Доводы в его пользу гласили: он является единственным компактным массивом южнее Москвы, расположен на стыке Московской, Тульской, Калужской и Рязанской областей, отличается хорошей доступностью и небольшой заселенностью территорий; здесь наибольшая протяженность берегов водоемов, непосредственно примыкающих к лесным массивам; оптимальное распределение покрытой лесом площади по преобладающим породам, которое оказалось наиболее близким к аналогичному распределению в целом по РСФСР; здесь расположен Приокско-террасный заповедник и реликтовые участки окской флоры, являющиеся объектом научных работ и местом экскурсий; необходимость сохранения сосновых боров по Приокским террасам и наличие реликтового массива в районе деревень Барыбино, Игумново, расположенного на южной границе ареала ели; здесь, в Отрадинском лесничестве, находятся уникальные участки степной растительности площадью около 700 га, не характерной для данной природной зоны (это самый северный участок степи в европейской части страны. Многие растущие здесь травы, кустарники оторваны от своего основного ареала на сотни километров); в Данковском лесничестве в окрестностях реки Сушки есть природный заказник, где сосредоточены 84 процента видов дневных бабочек Московской области, 13 видов насекомых, занесенных в Красную книгу; на территории опытного лесного хозяйства — 1150 гектаров заказников и 207 гектаров памятников природы, есть насаждения — эталоны по основным лесообразующим породам.

Казнить нельзя помиловать

Казалось, все ясно. Вот вам и готовый национальный парк. Но у высоких начальников в Москве в те годы так и не поднялась рука, чтобы вынести положительный вердикт. Все документы, касающиеся его создания, вновь были упрятаны в сейфы.

Но один шаг в заданном направлении все-таки был сделан. Совет министров РСФСР годом позже, рассмотрев предложение научно-технического совета Минлесхоза РСФСР и Президиума Совета министров РСФСР, принял постановление “О создании опытно-показательного лесхоза “Русский лес” на территории Серпуховского и Ступинского районов”.

Но как ни крути, лесхоз, даже с приставкой “опытный”, вовсе не эквивалент национального парка. У них разные функции, а в конечном итоге и задачи далеко не идентичные. А тут еще и область столичная попала в списки самых неблагополучных в смысле экологии.

Вопрос создания национального парка пошел на следующий виток. Его подняли на сессии Мособлсовета народных депутатов 19 ноября 1991 года. После дебатов в решении появился пункт: “Президиуму Мособлсовета обратиться в Совет министров РСФСР с вопросом об образовании на части территории опытно- производственного объединения “Русский лес” национального парка “Русский лес”.

Как видим, народные избранники осторожничали, запрашивая хотя бы небольшой кусочек земли под экологически охраняемую зону. Идею в Совмине должно было лоббировать какое-то конкретное ведомство. Выбор пал на существовавшее в ту пору Министерство экологии и природных ресурсов. В письме министру Данилову-Данильяну областные депутаты напомнили, что как-то подзабыли чиновники одну важную деталь: проект генерального плана развития Москвы и Московской области предусматривает наличие национального парка.

В то время область даже частичное финансирование проектных работ готова была взять на себя. Те, кто стоял горой за создание парка, понимали, как важно поторопиться. Пышным цветом расцвела приватизация всего и вся, зевнешь — негде будет создавать заветную территорию. Вопрос в срочном порядке подняли у заместителя председателя Комитета по лесу Б.Отставнова. Вновь всплыли те, первые документы и решения, которые уже покрылись многолетней пылью.

Дело было за подготовкой проекта постановления Совмина РСФСР. Но требовалось еще заключение заинтересованных министерств и ведомств. А у тех самих что ни день, то реформирования, то сокращения, то изменения. Точно не до парка, самим бы уцелеть.

Трудно разродиться бюрократу

К вопросу удалось вернуться только в 1993-м на коллегии Министерства экологии и природных ресурсов. Ныне покойный бывший директор Приокско-террасного заповедника Литкенс жестко отметил, что пробуксовка годами идет только из-за бюрократических проволочек. В конечном итоге было решено “просить Мособлсовет и администрацию Московской области ускорить решение вопроса по созданию национального природного парка “Русский лес”, образующего с Приокско-террасным заповедником комплекс особо охраняемых природных территорий и находящегося в ведении Минприроды России”.

То есть все уже в третий раз вернулось на круги своя. Снова требовалось решение Мособлсовета, которое, собственно, уже было. И федеральная служба лесного хозяйства зафиксировала 3 ноября 1993 года: “Признать целесообразность создания национального парка “Русский лес”. Правда, только в Серпуховском районе. И распоряжение о финансировании подготовки материалов обоснования последовало. И вновь готовился проект постановления Совмина. И в который уже раз надо было получить гору согласований. В том числе и с главами районов. С руководителем администрации Серпуховского района Головко проблем не возникало. Он целиком поддержал благородную идею. Ступинский глава Челпан также написал следующее: “Считаю целесообразным создание национального парка”. Но через год с небольшим мнение это резко изменилось. В постановлении, подписанном ступинским главой, появился пункт №1: “Считать нецелесообразным создание национального природного парка в районе на землях ОЛХ “Русский лес”.

Тем временем подготовка документов, которые должны были рассматриваться в правительстве, уже завершалась. Требовалось заручиться согласием администрации Московской области. Расчет был и на то, что если оно последует, то ступинцы, вполне вероятно, опять придут к первоначальному своему решению. Но область в поддержке отказала.

Однако вопрос в правительстве все-таки был заслушан. В результате родилось распоряжение от 23 апреля 1994 года, в котором одобрен перечень государственных природных заповедников и национальных парков, рекомендуемых для организации на территории России в 1994—2005 годах. В соответствии с ним в Московской области все-таки предусмотрено создание национального природного парка “Русский лес”.

Меняем национальный на природный

Но от желаемого до действительного по-прежнему пропасть.

— Потому-то мы и решили больше не наступать на одни и те же грабли, биться за природный парк, а не за национальный. Нам бы для начала его пробить, — резюмирует все вышесказанное директор заповедника Михаил Брынских.

— Что такое природный парк? Это некая территория, поделенная на зоны. Особо охраняемая — это наш Приокско-террасный заповедник. Далее так называемая буферная зона, где того и гляди строительство развернется, чего категорически нельзя допустить. Могут быть и хоззоны, и лесовосстановительные… В конце концов образцов полно по всему миру. В свое время у нас была охранная зона заповедника, созданная еще в 1984 году. Сюда входили земли совхозов “Туровский”, “Серпуховский”, “Заокский”. Их теперь нет. Поменялась и законодательная база.

Природным парком может стать весь Серпуховский район — нынешний глава Александр Шестун только “за”. Соседи, ступинцы, пока воздерживаются. “Ну да и ладно, — продолжает Михаил Николаевич. — Было совещание в областном министерстве экологии. Никто против не высказывался. Надо, говорят, понять, во что все выльется для Подмосковья. Заказаны (в который уже раз!) технико-экономические обоснования. Зато впервые за всю многолетнюю историю вопроса есть поддержка губернатора Громова. Будем ждать, чем все закончится.

Валентина СЕМЬЯНЦЕВА.

Прямая речь

Михаил БРЫНСКИХ, директор Приокско-террасного заповедника:

— Видимо, в скором времени вся инфраструктура ОЛХ “Русский лес”, то есть музей леса, лесничества, пожарно-химические станции и так далее — все это может акционироваться. Уйдет в какие-то другие подразделения. Иными словами, опытно-лесное хозяйство будет разрушено. И на территории Серпуховского района останется лишь типовой лесхоз…

Сейчас в федеральном лесном хозяйстве идут какие-то фантастические перемены. Все меняется. Положение доходит до абсурда: по новому лесному кодексу, чтобы проводить рубки, надо составить и утвердить определенное количество документов, пройти экспертизы… Де-юре у нас сейчас рубки леса в стране вообще замерли. Из-за бумажной волокиты.

Лесное хозяйство рушится на глазах — ни инспекторов, ни наблюдателей в лесах уже нет. Может быть, когда-нибудь эта система вновь образуется. Но сейчас жизненно необходимо сохранить то, что есть в остатке. А сделать это возможно лишь при условии создания природного парка. Пока не поздно, пока еще есть инфраструктура в ОЛХ “Русский лес” — транспорт, здания, сооружения, — на этой базе необходимо срочно организовать природный парк. С таким предложением инициативная группа по созданию парка вышла сначала на главу района Александра Шестуна, затем на губернатора Бориса Громова.

У нас сейчас все леса в стране поделены между субъектами Федерации. Но вот в Московской области леса по-прежнему находятся в федеральном подчинении. Так что здесь местная власть ими распоряжаться не может по своему усмотрению. Сначала нужно добиться, чтобы федеральные органы передали субъекту Федерации эти структуры. Дальше — организация работы, то есть создание муниципального учреждения, которое и будет руководить парком, и экономическое обоснование. Парк нужно будет включить во все виды бюджетов. А сейчас крайне важно удержать “Русский лес” от акционирования…

Министерство экологии и природопользования области нас поддерживает. С августа наша инициативная группа занималась экономическим обоснованием природного парка. Сейчас у главы района лежит соответствующий документ — вся цифирь. Также подготовлено письмо к Борису Громову с просьбой, чтобы он обратился к Президенту России и призвал его остановить акционирование “Русского леса”, сохранить всю инфраструктуру этого опытного хозяйства и закрепить ее за будущим природным парком. Нужно, чтобы от размышлений о необходимости парка как можно быстрее перешли к делу все, от кого это зависит. Иначе все утонет в словах.
Заповедник — незыблемый федеральный объект, его статус уже не может измениться. Но моя заинтересованность в этом вопросе прямая: с созданием природного парка наш биосферный заповедник будет лучше защищен от вредных воздействий окружающей среды и деятельности людей. Это будет еще одна “смягчающая подушка”, охраняющая экосистему заповедника от деградации.

Татьяна КОРОТКОВА.



    Партнеры