Стоит ли миру впадать в депрессию?

“МК” начинает серию “круглых столов” с экспертами о борьбе с кризисом

28 октября 2008 в 16:37, просмотров: 627

79 лет назад, в октябре 1929 года, рухнули американские биржи. Начался кошмар Америки — Великая депрессия. Сейчас мировую экономику опять штормит.

Не обошел нынешний кризис и Россию. Власти предпринимают меры, депутаты голосуют за антикризисные законы. “МК” тоже не может остаться в стороне.

Сегодняшней публикацией мы открываем цикл “круглых столов”, за которыми эксперты-экономисты, аналитики и признанные авторитеты будут обсуждать сегодняшнюю ситуацию и способы выйти из нее с минимальными издержками. Список экспертов не закрыт и будет в дальнейшем пополняться. В первом онлайн-заседании “рыцарей “круглого стола” приняли участие:

— Владислав ИНОЗЕМЦЕВ (В.И.), д.э.н., издатель и главный редактор журнала “Свободная мысль”;

— Никита КРИЧЕВСКИЙ (Н.К.), д.э.н., научный руководитель Института национальной стратегии;

— Руслан ГРИНБЕРГ (Р.Г.), д.э.н., член-корреспондент РАН, директор Института экономики РАН;

— Евсей ГУРВИЧ (Е.Г.), к.ф.-м.н., руководитель Экономической экспертной группы.

— Наша первая беседа проходит практически день в день с датой начала Великой депрессии в США, и потому первый вопрос связан именно с этим. Насколько сходны и чем отличаются причины, породившие тот и нынешний кризисы?
В.И.:

— Между Великой депрессией и нынешним кризисом есть определенное сходство. И в том, и в этом случае причиной послужило огромное количество вкачанных в экономику кредитов. Но масштабы несопоставимы — в те годы общая их сумма составляла примерно 40% от ВВП США, сейчас — несравнимо больше. Одна только ипотека в США составляет около 100% ВВП, необеспеченные потребительские кредиты и задолженность по кредитным картам — 65% ВВП, корпоративные долги — около 90% ВВП. Начались эти два кризиса тоже похожим образом — с падения фондовых бирж. На протяжении 1929 г. рынки упали на 30%, сегодня мы наблюдаем похожую ситуацию. Что касается последствий, то тут говорить рано, будут ли они схожи. Все будет зависеть от того, как ответит государство. В 1929—1932 гг. американское правительство самоустранилось и не поддерживало банки. В итоге предприятия не могли получить доступ к деньгам. Поэтому и произошел такой сильный спад производства. На этот раз мы наблюдаем активную поддержку со стороны властей. Не стоит также забывать, что в 1929 г. существовал золотой стандарт, и центральные банки просто не могли эмитировать любое необходимое финансовой системе количество денег. Я уверен, что в наши дни центральные банки смогут влить необходимое количество средств, и потому проблем с перекредитованием не будет. Основная проблема, с которой предстоит столкнуться, — это сокращение потребительского спроса на конечную продукцию. Столь же серьезным этот кризис для экономики США не будет, я бы прогнозировал рецессию на уровне минус 2% и восстановление к 2010 году. Никаких падений на уровне 30—40% от ВВП и тем более стагнации всей мировой экономики в 2008—2010 гг. мы не увидим.

Н.К.:

— Любые сравнения экономических кризисов весьма условны. Создание единой кризисной “кальки” неизбежно приведет к тому, что как генералы всегда готовятся к прошлым войнам, так и правительства будут учитывать уроки лишь прошедших кризисов. Вместе с тем во всех кризисах есть общие черты, недооценивать которые было бы ошибкой. Если сравнивать Великую депрессию и современный кризис, то главное, что бросается в глаза, — это не проходящая с годами святая вера в рынок. Мол, он сам все отрегулирует и исправит. Действительность в очередной раз доказала, что присутствие государства в экономике, и особенно в финансовой сфере, необходимо. Именно самоустранение финансовых регуляторов привело к тому, что в США в 1929—1932 гг. индекс Dow Jones рухнул на 91%, а в России с мая по октябрь этого года индекс РТС упал на 78%.

Посмотрим на последствия американского биржевого краха 1929 г. К ноябрю 1932 г. падение промышленного производства составило 56%, экспорт сократился на 80%, а безработица достигала 25%. К 1933 г. из 24 тыс. банков “в живых” осталось только 14 тысяч. В России и других странах таких ужасающих последствий пока нет и скорее всего не будет, но кризис в России будет более тяжелым, чем в остальном мире.

Наше правительство все последние годы проводило, мягко скажем, своеобразную экономическую политику, способствуя “надуванию мыльных пузырей” на фондовом рынке и рынке недвижимости, ориентируя экономику лишь на расширение экспорта природных ресурсов (более 80% всего экспорта), не замечая растущего внешнего долга компаний, уже превышающего международные резервы страны.

Когда сравнивают Великую депрессию и современный экономический кризис, то очень часто забывают о том, что после первой волны экономического спада 1929—1933 гг. была вторая волна 1936—1937 гг. Россия может повторить этот путь, но в более сжатые сроки. Так, после принимаемых антикризисных мер в 2009 г. может возникнуть ощущение победы над кризисом, но поскольку причины, его породившие, не устранены, во второй половине следующего года кризисный пожар в российской экономике может разгореться с новой силой.

Р.Г.:

— Здесь есть и сходства, и различия. Во-первых, сходство в том, что это мировой финансовый кризис, подчеркиваю — мировой. В 20—30-е годы, безусловно, не было такой степени глобализации, однако последствия отразились на всех.

Во-вторых, обе эти ситуации — результат отсутствия правильного соотношения частной инициативы и государственной активности. В те годы было принято считать, что сильный государственный контроль не нужен, последствием чего и явился кризис. Вот и последние 30 лет мы жили во власти безудержного либерализма, и сегодняшний кризис возник как реакция на вновь нарушенное равновесие между свободой и контролем. По сути мы сейчас наблюдаем кризис экономической модели XX века.

Теперь о различиях. Во времена Великой депрессии возникла мощная рецессия, поскольку считалось, что нельзя создавать деньги “из воздуха”, нельзя было иметь дефицит бюджета и не было принято систематически поддерживать реальный сектор экономики. Сегодня же правительства стран и центробанки активно поддерживают мировую экономическую активность, снижают ставки по кредитам и т.д. Есть основание полагать, что меры, которые предпринимаются сейчас в мире, предотвратят подобную катастрофу. Человечество учится на своих ошибках, и думаю, что рецессия не будет столь глубокой и столь затяжной, как во время Великой депрессии.

Пока приходится констатировать, что меры, предпринимаемые в мире, не отрицаются. Спорят о величинах, куда направить, как контролировать, но принципиально никто не сомневается в их необходимости. Однако рынки, к сожалению, пока не верят, все хозяйствующие субъекты, как и обычные граждане, ждут, чтобы прошла паника и общее негативное настроение сменилось позитивным. Мы наблюдаем, что сегодня малый и средний бизнес, банки, реальный сектор — все стремятся собрать и придержать деньги у себя и с ними не расставаться. И это большая проблема. Кто-то ударился в золотые слитки, кто-то — в произведения искусства. Есть всеобщее недоверие, причем не друг другу — системе. И любое вложение, даже относительно безрисковое, кажется рискованным. Необходимо менять коллективный пессимизм на коллективный драйв и стремление работать, инвестировать, зарабатывать, развиваться.

Е.Г.:

— Мы все знаем, что из себя представляла Великая депрессия. Но как будет протекать нынешний кризис, сказать сложно — ведь это еще самое начало. Их сходство в том, что оба явления носят глобальный характер, а первоисточник проблем связан с банковским сектором и кредитной политикой. При этом реальный сектор экономики и в том, и в этом случае здоров.

Из Великой депрессии были извлечены уроки, которые позволили многие десятилетия проходить экономически опасные моменты без разрушительных кризисов. Отличие же от нынешний ситуации в том, что тогда федеральная резервная система ограничивала “спасительные” кредиты. Это привело к дефляции и четырехлетнему кризису. А сейчас власти и США, и Европы, и России, напротив, стараются побольше вбросить в экономику. Я считаю, что это усугубляет риск инфляции, но все равно это лучше, чем глобальный спад.

— Сейчас многие дают советы, что надо делать правительству и простым гражданам в нынешней ситуации. А если повернуть вопрос ровно наоборот: каких действий нашей власти и людям не надо предпринимать, чтобы не натворить ошибок, которые могут привести к более тяжелым последствиям?

В.И.:

— Думаю, что гражданам не нужно брать подорожавшие кредиты, не нужно инвестировать деньги в жилье, автомобили, не стоит вкладываться в фондовый рынок — он вряд ли оживет в ближайшие несколько лет. В 1998 году была проблема “сгорания” инвестиций, то есть накопленные деньги могли пропасть. Сейчас вопрос стоит немного по-другому. Нас ожидают снижение доходов, зарплаты, значительные сокращения работников в банковской сфере, торговле, финансах. Сегодня нужно опасаться не за свои сбережения, а за свои завтрашние доходы. На данный момент у России есть определенные шансы пережить этот кризис относительно спокойно, но все здесь будет зависеть от политики властей. То, что мы увидим в дальнейшем, будет настоящим экзаменом на компетентность для правительства.

В части накопления резервов все было сделано правильно, теперь необходимо ими грамотно распорядиться.

Что касается властей, то нашему правительству категорически нельзя сейчас выдавать деньги крупным собственникам без обеспечения. Приведу простой пример. Сейчас компании О.Дерипаски ищут возможности возврата кредита консорциуму банков во главе с французским BNP-Paribas. В залоге у банков находятся принадлежащие “РусАлу” 25% акций “Норильского никеля”. Правительство сейчас предлагает дать Дерипаске денег, чтобы он смог вернуть долг иностранным банкам и остался должен государству, а активы не ушли за границу. Я считаю, что для государства было бы правильнее самому выкупать такие активы и держать их до того периода, когда после завершения кризиса цены на них пойдут вверх, — а уже затем перепродавать бывшим владельцам. Потому что сегодня непонятно, как мы потом взыщем эти деньги с должника. Мое мнение: ни в коем случае нельзя давать деньги без обеспечения и без четкого понимания, как потом эти деньги будут возвращены. Сейчас намечается тенденция “распила” государственных резервов, и правительство не должно позволить, чтобы частные компании решали свои проблемы за счет страны.

Н.К.:

— Правительству следует прекратить попытки представить ситуацию так, как будто ничего не происходит, а негативные явления в финансовой сфере и экономике в целом успешно преодолеваются. Людей не обманешь: они видят “тихие” банкротства банков, знают о происходящих и планируемых сокращениях на предприятиях, следят за ростом цен на товары и услуги. В экономике ни в коем случае нельзя использовать военную тактику “ковровых бомбардировок” — хаотично заливать кризис деньгами по схеме долгосрочных рублевых кредитов без необходимого обеспечения. Наконец, нельзя забывать о том, что в марте следующего года наступит очередной этап погашения внешних долгов, а государственных ресурсов для этого будет не в пример меньше, чем сегодня. Бизнес не должен пытаться выловить рыбку в мутной кризисной воде. Государство, несмотря на просчеты во внутренней экономической политике, в настоящее время значительно сильнее, чем 10 лет назад. Многие мошеннические схемы, фиктивные банкротства, прямые обманы контрагентов и населения подвергнут разбирательствам с неприятными уголовными результатами.

Населению не стоит панически снимать свои сбережения в банках, поскольку вклады до 700 тыс. рублей застрахованы.

Не стоит перекладывать рублевые сбережения в доллары, если уж вы решили поменять рубли на валюту, распределите их в равных пропорциях между долларом и евро.

Р.Г.:

— Первое, чего точно не стоит делать, — это слепо руководствоваться какой-либо идеологической установкой, будь то интервенционистская или либеральная позиция. Любые меры необходимо просчитывать с точки зрения возобновления хозяйственной активности. Как говорил Ленин (хоть и не всегда правильно он говорил), необходимо найти звено, через которое можно вытащить всю цепь. Главное сейчас — пытаться преодолеть кредитный и расчетный кризис. И попытаться избежать нового передела собственности и ограничить бюрократический волюнтаризм, который может сопровождать необходимые сегодня спасательные операции.

А гражданам не следует паниковать по поводу рубля и активно от него избавляться, как и от доллара, и евро. Надо понимать, что власти смогут отбить любые спекулятивные атаки на рубль. Не стоит вкладывать все сбережения в покупку товаров и услуг. Не стоит паниковать по поводу повторения 1998 года. Да, инфляция наверняка вырастет, и будет плавная девальвация. Но я подчеркиваю — плавная, и поэтому не надо ожидать конца света. С одной стороны, надо переходить к некоему режиму более экономной жизни, но и призывать ничего не покупать тоже нельзя — это приведет к снижению спроса и хозяйственной активности в стране. Сейчас очень важно, как будут развиваться события в мире, который покупает у нас нефть. Если мир впадет в длительную рецессию, то придется очень тяжело, поскольку мы до сих пор не смогли ликвидировать унизительную зависимость нашей экономики от зарубежного спроса на два-три наших товара. Самое худшее — это рецифляция, инфляция в сочетании с рецессией. Пока риски небольшие. Будущее никто не знает точно, но государство ведет адекватную политику.

Е.Г.:

— Правительству надо удержаться от соблазна перевести всю экономику страны в режим ручного управления. В частности, оно не должно пытаться скупать у производителей всю невостребованную продукцию. А населению нельзя поддаваться панике и слухам, стоит вести себя рационально.



Партнеры