Химия и власть

За царей зрители голосуют охотнее, чем за ученого

13 ноября 2008 в 16:22, просмотров: 1224

Проект “Имя России” близок к экватору, а на первых местах рейтинга твердо обосновались диктаторы и полководцы: Петр I, Сталин, Александр Невский, Суворов. Любят у нас военачальников, даже если это киношный генерал Венделер с его премией “за самое кровопролитное сражение”. Закон шоу-бизнеса: чем скандальнее личность — тем выше ее рейтинг, видимо, распространяется и на исторические телепроекты. Но что же заставляет умнейших людей участвовать в телешоу и принимать его законы? Об этом я спросил у присяжных проекта “Имя Россия”.

Юрий Кублановский сейчас работает во Франции, но ради съемок дважды в месяц мотается в Москву. Ему предстоит защищать Пушкина, на которого и так никто и не нападает.

— Зачем вам это, Юрий Михайлович? — звоню ему в Париж.

— Вы не представляете себе, какое уникальное явление — российское телевидение, — отвечает живой классик. — Чтобы это понять — нужно пожить в Европе. Во Франции у людей масса возможностей провести досуг. Вечером они ходят в кафе, клубы, играют в бильярд — не сидят дома перед телевизором. И телевидение поэтому развито слабее, их каналы по сравнению с российскими выглядят как-то провинциально, там мало больших и мощных проектов. А в России большинство людей не может себе позволить досуга за пределами собственной квартиры, люди сидят перед экранами. Из-за этого роль телевидения у нас настолько огромна, что даже одна удачная передача может оказать колоссальное воспитательное значение. Поэтому я охотно согласился участвовать в масштабном проекте, посвященном нашей истории. Но при этом понимаю: если большинство проголосует не за Пушкина, Менделеева или Достоевского, а за кого-нибудь из диктаторов — это будет даже не мой личный провал, а печальный диагноз российской телеаудитории. Надеюсь, этого не произойдет.

Недавно, готовясь к проекту, я съездил в дом пушкинского убийцы Дантеса — в Эльзас. Сейчас там отель, и над конторкой администратора висит большой портрет Пушкина. И все прекрасно знают — кто это на портрете. А в России сокращается количество уроков литературы, сильные педагоги уходят из школы потому, что платят мало, а слабые преподают так, что не любовь к тому же Пушкину прививают, а аллергию на него и на поэзию вообще. Конечно, есть энтузиасты, но они в меньшинстве. В итоге иногда мне кажется, что иностранцы лучше знают русскую культуру, чем многие наши. Только на этой неделе я видел двух парижан, читавших в общественном транспорте Достоевского. Я пытаюсь сделать то, что в моих силах, сказать с телеэкрана то, что могу. В том числе и о Пушкине, которого читаю уже 40 лет.

Илья Глазунов представляет на проекте Ивана Грозного. Почему именно его?

— Мне выбирать не пришлось, — прямо отвечает художник. — Это народ его выбрал, а мне просто предложили представлять царя в телепроекте. Я бы с большим удовольствием говорил про Столыпина, чью могилу в Киеве, закатанную под асфальт, я восстановил 15 лет назад. Или про Достоевского, все произведения которого я иллюстрировал. Но они были уже заняты. Я изучал жизнь Ивана Грозного, посвятил ему три картины, которые представлены в галерее на Волхонке. Думаю, расскажу телезрителям много неожиданного. Например, о том, что он не убивал своего сына — это клевета и мистификация. И еще приведу только один аргумент, который заставит многих проголосовать за этого царя. Аргумент, который может увидеть и потрогать каждый, — архитектурное чудо, храм Василия Блаженного.

— Илья Сергеевич, а почему в дюжине претендентов нет ни одного художника?

— Это действительно удивляет. У нас ведь были и Андрей Рублев, и Врубель, и Суриков, и Кустодиев. Эх, как бы я о них рассказал, а то все политики да политики… Но, видимо, потребность в государевых людях сегодня выше.

При всем огромном уважении к профессору Сергею Капице именно его я считаю самым главным неудачником проекта “Имя России”. Он представлял Дмитрия Менделеева, которого любой ученый мира без сомнений назовет величайшим химиком всех времен. А ведь естественные науки — лишь треть наследия Менделеева. Он был еще и экономистом, советником главы правительства и министра финансов России. По словам Сергея Капицы, Менделеев еще 150 лет назад знал, как бороться с бегством капиталов, он и сегодня справился бы с ролью главы Минфина. Увы, не убедил Капица аудиторию: фамилия Менделеева не поднялась выше восьмой строчки рейтинга. Однако сам Сергей Петрович не считает это провалом:

— Сегодня в России ученый ценится (если смотреть по зарплате и социальному пакету) ниже, чем дворник. Поэтому удачей можно считать уже то, что хоть один ученый попал в дюжину претендентов и занимает там не самое последнее место. Конечно, печально, что россияне выбирают полководцев. Хотя бы потому, что только ученые и писатели умели смотреть в будущее, а политики и маршалы не заглядывали на века вперед. Александр Невский велик, но чему он нас сегодня может научить?

Сергей Капица считает, что проект может продолжаться по окончании этого телесезона, но в другом формате:

— Как сравнивать Ивана Грозного с Менделеевым? Это люди разных эпох и профессий. Я бы назвал проект “Имена России” и разбил его на номинации: первый ученый, первый литератор, первый политик, чемпион чемпионов…





Партнеры