Пиратская морковь и призрак Скруджа

Что показывают детские театры за границей

16 ноября 2008 в 16:55, просмотров: 1077

Тертая морковка летала по сцене. Девочку Элли с беспородным песиком уносил ураган. Огромная тень жадины Скруджа нависала над больным малюткой. Все это и многое другое случилось за четыре дня в Парме, где прошел фестиваль спектаклей для детей “Зона Франка”. Его организатор — авторитетнейший итальянский театр “Бриччиоле”.

Какое настроение у фестиваля? Посмотри на афишу и все поймешь. На ней — мужчина в лодке перевозит луну. Он же тащит ее на спине. Образ, придуманный русским талантом Леонидом Тишковым, как будто программирует фестиваль для детей: жизнь без романтических порывов — тоска, а не жизнь. Тоской в театре “Бриччиоле” и не пахнет. Здесь жизнь бьет ключом — четыре спектакля в день плюс различные акции, которые только дополняют спектакли. Их смотрят не только дети: в Парму съехалось множество профессионалов со всей Европы. Что же мы увидели?

Первый спектакль — “Сандокан, или Конец приключений (свободная интерпретация произведения “Тигры Монпрацем” Эмилио Салгари)” — похож на овощную лавку. Три персонажа (два мужчины, одна женщина) режут, шинкуют, рубят и трут овощи. Сначала медленно и индифферентно, а затем… О! Морковка стружкой летит из терки, точно шрапнель, кабачки кольцами катаются по столу. Если учесть, что это овощное хозяйство озвучено оперной музыкой, то можно подумать, что авторы сочинили для детей продуктовую симфонию. А вот и нет — в основе спектакля знаменитый приключенческий роман про пиратов. Просто морских разбойников с их баталиями играют картошка, огурцы и морковка.

Идем дальше. Название непонятное — “Всезнайка, или Изумление от познаний”. На сцене, точнее, на маленьком манеже два существа в ярко-красных больших, как мешки, пальто с карманами. Нелепые, смешные, что ни возьмут в руки (палка, камень, дощечка, веревка) — всему удивляются, как будто мир открывают. Вот, например, мир веревки, которая всем веревка, а им — удивление, потрясение, конфликт. Потому что эта парочка, так похожая на Белого и Рыжего клоунов, представляет маленьких детей в песочнице. А для них в отличие от взрослых все неизвестно и ново.
Очень сложная задача перед двумя артистками: без фальши сыграть широко открытые на мир глаза, подлинный испуг, колики в животе от смеха. Надо сказать, что театральная труппа “Радизио” сочиняет спектакли для детей по своей методике.

— Обычно мы работаем не для детей, а с детьми. Наблюдаем за ними, — рассказывает Беатриче, она же Рыжий клоун.

— Вот наш предыдущий спектакль “История семьи” сочинялся в школе. Ребята рассказывали про родителей, их отношения, и благодаря только им у нас получился спектакль, который много ездит по фестивалям. А этот — очень сложный, так как самый первый у нас, рассчитанный на совсем маленьких.

Вот на сцене другая клоунская пара — из Германии. Можно сказать, классика — не очень молодая полная дама в костюме Рыжего и рядом с ней непроницаемый элегантный Белый: в белом колпачке, в галифе такого же цвета. Первая мысль при взгляде на эту пару: “И как себя чувствует эта немолодая тетенька в образе коверного?” Ее внутреннее самочувствие, похоже, волнует кого угодно, только не ее. Ей хорошо, она — никакая не тетенька, а хитрый и смешной проказник без возраста. На таком стопроцентном перевоплощении немецкая пара рассказывает историю “Слоны никогда не забывают…”

Совсем другое настроение и решение у французского спектакля “Селе в моей коже осла”. История простая, ключ к которой прячется в платьях. Они спускаются сверху на веревке, и одна-единственная актриса, что находится на сцене, входит в них, как в шкаф. Одно платье, другой кринолин, и героиня точно в клетке. Грустную мелодию наигрывает флейта. И ни единого слова. И все понятно.

И совсем не понятно, но притягательно настолько, что не оторвешь глаз, в спектакле под названием “Ему”, сыгранном труппой из Римини “Фани и Александр”. То, что учинили эти ребята, повергло в шок даже театралов, видавших виды. Когда все вошли в зал, то увидели на сцене актера, стоявшего на коленях в костюме Гитлера. Мало того, и грим был тоже фюрера. За его спиной висел экран, на котором в чистом виде, без купюр, пошел знаменитый американский фильм 1939 года “Волшебник из страны Оз”.

“При чем здесь Гитлер? Почему он на коленях?” — подумали все, но не нашли ответа, потому что Гитлер на огромной скорости занимался озвучкой всех персонажей фильма — девочки Дороти, ее родителей, Железного Дровосека, Страшилы, не говоря уже о визжащих поросятах. Он это делал настолько виртуозно полтора часа, что недоумение сменялось восторгом, уступая место потрясению. На поклонах артист-виртуоз поднялся с колен под аплодисменты, и выяснилось, что у него настоящие офицерские сапоги. Как он простоял столько времени, тарабаня текст за всех и дирижируя самому себе, так для всех и осталось загадкой.

Наконец, “Скрудж” — рождественская страшилка по Чарлзу Диккенсу. Черно-белая история, рассказанная с помощью театра теней и изумительной работы художника.

“Ну и сквалыга же он был, этот Скрудж! Вот уж кто умел выжимать соки, вытягивать жилы, вколачивать в гроб, загребать, захватывать, заграбастывать, вымогать... Умел, умел, старый греховодник! Это был не человек, а кремень. Да, он был холоден и тверд, как кремень, и еще никому ни разу в жизни не удалось высечь из его каменного сердца хоть искру сострадания”.

Дети в зале притихли, лишний раз подтверждая своим поведением, что ужастики способны заставить новую генерацию быть в театре паиньками. Страшно? Еще бы, когда со сцены несется: “Только волосы как-то странно шевелились, словно на них веяло жаром из горячей печи, а широко раскрытые глаза смотрели совершенно неподвижно, и это в сочетании c трупным цветом лица внушало ужас”.

Но дело не только в трупно-загробной тематике, описанной г-ном Диккенсом в его нравоучительной рождественской сказке. Дело в соответствии содержания и формы, которую нашли авторы спектакля. Огромные тени святочных духов мечутся по сцене, тень сквалыги Скруджа имеет острые, крючковатые очертания, вихры больного малютки Тома — трогательные. Тени сменяют артисты, артистов — тени. И в этом ужасном рождественском карнавале, лишенном каких бы то ни было ярких красок, есть такое волшебство… Накануне надвигающегося Рождества этот спектакль можно рассматривать как действительно чудо.

У фестиваля “Зона Франка” есть своя особенность — здесь не любят теоретизировать, а попросту говоря, тратить время на разговоры по поводу проблем детского театра. Теории здесь предпочитают практику, и поэтому между спектаклями, тем более что после них начинаются спецпрограммы художников, актеров, делаются презентации будущих постановок. Максимум 5 минут потребовалось группе “Радизио”, чтобы заинтриговать своим новым проектом — спектаклем о любви для совсем маленьких детей. А уличные эксцентрики из группы “Несессери” устроили буквально цирк на увертюру из “Женитьбы Фигаро”.

Парма — Москва.




Партнеры