Не отбивайте мужу охоту!

Мужчину с добычей надо встречать как героя

23 ноября 2008 в 17:01, просмотров: 325

Знаете, какое мужское хобби занимает одно из первых мест в списке причин семейных конфликтов? Как ни странно, это — охота.

Одним дамам не нравится, что супруг занимается истреблением невинных зверюшек. Другие подозревают, что, оторвавшись от семьи, мужские компании не столько зверя добывают, сколько с девочками в деревенских банях развлекаются. Третьи опасаются немеренных возлияний на свежем воздухе…

Посмотреть на охоту глазами самих приверженцев этой традиционной мужской забавы и опровергнуть расхожие женские мифы, бытующие относительно нее, взялись два заядлых охотника со стажем — Владимир и Николай.

Охотники уверены, что в период финансового кризиса, который вот-вот разразится в стране, их семьи окажутся в куда более выгодном положении по сравнению со всеми остальными.

— В начале 90-х очень тяжело приходилось, — вспоминает Николай. — Полки в магазинах пустые, цены взлетели, жена сидела дома с новорожденным ребенком, а я, научный сотрудник, получал копейки. И главным способом пропитания для нас стала охота. Я ездил стрелять по два раза в месяц, и вот эти добытые мной утки, глухари, зайцы, кабаны и стали основой мясного рациона не только для моей семьи, но и для многих наших друзей. Вдобавок мы практиковали натуральный обмен: я своим приятелям — свежую дичь, они мне — заготовки из овощей-ягод, которые выращивали у себя на даче… А что такого? В то время ученым иначе было не прожить. Да и теперь времена наступают, похоже, не лучше… Так что жены охотников радоваться должны, а не возмущаться!

* * *

— Вот некоторые женщины охают: мол, охота — это такой ужас, убийство, — говорит Володя. — А мясо при этом с удовольствием трескают. Почему-то, по их мнению, беззащитного теленка или поросенка забивать можно, а выслеживать дикого зверя, рисковать — ни-ни! И не понимают, что охота — это инстинкт, который в человеке заложен. Если инстинкту воли не давать, то мужика обыденность заест.

Да, бывает такое, что на охоте новичку жалко в зверя стрелять. Но потом, когда он с неделю по лесу побегает, замерзнет, наголодается, это проходит. Уже по-другому на вещи смотрит, уже видит перед собой прокорм, а не игрушку, — как в первобытные времена.

А если в теплых коттеджах, с удобствами, с девочками — это не охота, одно название. Как-то выехали мы под Вышний Волочек, остановились в военной части. Пару дней охотились — ну, не везло, ничего не добыли. Военные говорят: “Ладно, не парьтесь, езжайте лучше в город за водкой, все веселее будет. А еще можете там баб прихватить, вот вам адресок”. Ну, мы водки привезли, конечно.

— А баб?

— А баб не взяли.

— Почему?

— Как бы это тебе объяснить, да и всем остальным женщинам тоже… Потому что это противно самому существу охоты!

— Уродов, конечно, в любом деле хватает, — добавляет Коля. — Есть и такие, что жене набрешут, что, мол, поехали в выходные на охоту, а сами — в загул или с друзьями бухать. А потом бегут на рынок, покупают пару дохлых уток и гордо несут жене — вот, смотри, какой я у тебя добытчик! А та видит его физиономию, от пьянства опухшую. И начинает думать, что это так принято на охоте накачиваться. А ведь настоящему охотнику быть пьяным никак нельзя. Так, разве что немножко выпить для настроения и куража.

* * *

— Кстати, — снова вступает в разговор Володя, — среди охотников тоже странные люди встречаются. Я однажды видел, как братки охотились. Понаехали на крутых джипах, канонаду такую открыли — как на войне! Оруженосцы бегают, только успевают патроны подносить. Они, видимо, охоту как разборку воспринимают. Это ж надо — из винтовок с оптическим прицелом палить, они бы еще автоматы взяли… У такой винтовки радиус поражения больше километра, а к зверю надо подбираться — тогда есть интерес. У лося, например, знаешь, уши какие — локаторы, за триста метров тебя слышит. А ты исхитрись, подойди на ружейный выстрел! Тогда будет честно, на равных.

— Ну, все-таки не на равных, охотнику-то ничего не грозит…

— Это только женщины, которые ничего не понимают, могут так думать! — возмущается Николай. — Еще как грозит! Вот смотри: идем мы на лося, собираемся делать загон — это когда стрелки встают по номерам, а загонщики с собаками на них зверя гонят. Мы на “Буране” приехали, на лыжи встали, ждем, пока собачки наши подоспеют: их же на “Буран” не посадишь, они пешком, на своих четырех чешут. Стоим у березы, налили для сугреву в стаканчики, а тут собаки подбегают и такой лай поднимают, аж заходятся — и все на эту березу! Мы туда как глянули — мать честная, аж стаканы побросали, а они полные были, между прочим. Там, на дереве, — во-о-от такая рысь, огромная, и уже прыгать на нас изготовилась. Мы за ружья, хлоп! хлоп! — а она все не падает. Только третьим выстрелом сбили, так рысь, когда упала, успела одной собаке бок разодрать, другой — шею переломить. Четырьмя выстрелами ее добили. Одна собака сразу сдохла, вторая — к вечеру.

— А у нас был случай, — это уже снова Володя, — прикармливали мы кабана в Калужской области с Юркой, моим другом из местных, он брат егеря, между прочим. Нашли в лесу лежанку, где кабан обычно спит, и стали ему туда жратву приносить. Дня три носили — значит, он привык, теперь в то место будет как на работу ходить, можно ружья брать. Засели мы в засаду, ждем. Перед лежанкой кабаньей — бревно толстенное. Сидим, видим — что-то там за бревном зашевелилось. Сумерки, видно плоховато, но мы-то всего метрах в десяти, как не попасть! Уже и холка показалась… Юрка бабахнул из ружья, от бревна щепки полетели, а за ним во весь рост поднимается… медведь! В десяти метрах от нас! Такая махина, два с лишним метра, и орет так, что мы с Юркой чуть в штаны не наложили, да бежать с полными штанами неудобно… Мы ружья бросили, рванули к ближайшему дереву, как белки на него взлетели! Так до утра там и просидели. В ноябре, уже заморозки были неслабые. Еле слезли потом, все пальцы поморозили. Вот так бывает — прикармливали кабана, а всю нашу жратву медведь, сволочь, трескал!

— Медведь до утра вас караулил, что ли?

— Вот женщина, что от тебя ждать, кроме глупости! Медведь раньше ушел, конечно, но слезать все равно было нельзя. Это тебе, чай, не зоопарк. Разъяренный зверь — возьмет и вернется, разорвет, не поморщится. Хоть десять пуль в него всадишь — все равно разорвет! Думаешь, как — выстрелили, медведь за сердце схватился и рухнул, как в кино? Ага, жди!

— На медведя еще бывает такая охота — один на один, — добавляет Коля. — Но это только матерые охотники так могут. У моего друга под Читой дед в деревне живет, так он надевает на одну руку железную трубу, в другую нож берет и идет в лес. Без ружья! Он этой трубой медведя бьет по морде, отвлекает, а ножом работает. А ты говоришь — не на равных…

А волки — те вообще умнее людей. Иногда стоишь на номере, на лося к примеру, а волк сзади подойдет близко-близко, посмотрит и — к следующему стрелку. Все номера обойдет, как хозяин, и уходит. Пойми его — чего высматривает? А самого волка загоном не возьмешь, он не будет как дурак от загонщиков в нужном направлении улепетывать, ускользнет — и все дела. Только флажков боится. Вот ведь как бывает: такой умный зверь, а флажки ему словно мозги отшибают… Но охота с флажками — это такой геморрой! Ими надо обнести огромную территорию, по лесу пробираешься, флажки разматываешь, а снегу-то по пояс! А потом оказывается, что волка там нет, все обратно приходится сматывать и в другое место отправляться, а там — все по новой…

* * *

— Когда мужчина после всех переделок с добычей домой возвращается, — объясняет Николай, — он настоящим мужиком, героем себя чувствует. Жена и должна его встречать как героя, тогда все будет путем. А если она начинает его пилить: ах, вы там бухали, небось! — то ничего хорошего не получится.

— А на охоте не бухать можно?

— Ну, завела старую песню о главном… Можно, наверное, если цель себе такую поставить. Только зачем? Охотник, он же пьяный в кустах не валяется. Так, принимает понемногу для поддержания духа. Иначе тяжело.

— Ладно, с хищниками тяжело. Но вы ведь чаще на всяких лосей-кабанов охотитесь.

— А кабан что — дитя малое? — вступает Володя. — Мы раз хлопнули кабана, здоровенного, загрузились с ним в “уазик”, едем, довольные, в деревню. Вдруг сзади слышим какой-то хруст. Оборачиваемся — а он встал! Стоит, клыки вперед, смотрит не по-хорошему. Юрка, брат егеря, за рулем был, он как увидел — так машину в кювет и снесло. Мы из нее повыкатывались как горох и давай из ружей палить по “УАЗу”. Изрешетили весь, как в боевике… Потом в деревне объясняли: мол, это кабан, подлец, в машину забежал, а мы его выгоняли.

— А может, жен стоит с собой на охоту брать?

— Может, и стоит, но как-то не принято это… Было дело, брал у нас один с собой жену, Валю. Только ничего хорошего из этого не вышло. Валя сама не охотилась, только кашеварила и природой любовалась. Но иногда начинала ныть: дайте ружье пострелять! Один раз ребята ее и накололи: забили зайца, посадили его около стожка, чтоб он как живой был, и Вале издалека показывают — смотри, заяц, на, возьми ружье, забей! Она, простая душа, поползла к стожку, уж так подкрадывалась, подбиралась… Наконец выстрелила, заяц упал — он же на двух веточках держался. Валя к нему подбежала, а у зайца в лапах записка: “Спасибо, Валя, надоела мне жизнь паскудная”. Она обиделась смертельно, и муж ее тоже, больше с нами не ездили…

— Знаешь, после чего моя жена охоту зауважала? — говорит Коля. — После того как узнала правила. А правила такие: стрелять можно только самцов. Хотя, конечно, это не всегда получается соблюсти, потому что если у лося, к примеру, самец с рогами и его половая принадлежность издалека видна, то у того же кабана — фиг поймешь. Но женщинам все равно приятно… А весной и летом вообще охотиться нельзя, потому что у зверей в это время период размножения, у птиц — линьки, они тогда ничего не боятся. На пернатых сезон открывается в конце лета, на зверей — ближе к зиме. Причем раньше начинается охота на тех самцов, которые после размножения семьей не живут. Вот от этого закона моя жена просто в полном восторге!

— Короче, умная женщина всегда мужа поймет, — итожит разговор Володя. — И тогда ей же лучше: останется и при муже, и при мясе. Единственное, за что жена имеет право ругать охотника, — так это за малую добычу. Тогда она должна сказать: “Отправляйся-ка, дорогой, в следующие выходные на охоту снова!”



Партнеры